— Подойди и коснись его, — приказал Лань Фэн, и я честно попробовал подняться на ноги.

Не вышло, только носом вниз клюнул. Но на помощь мне неожиданно пошли молчаливые слуги. Дотянув до столика, они бросили меня перед ним на колени. Дзян Хэ посмотрел на меня как то странно, снова бросил взгляд на старейшину, неожиданно коснулся моего плеча, будто поторапливая.

— Быстрее, червь, — рявкнул он.

И в тот же миг меня обожгло знакомое ощущение, как тогда на столбе, когда до меня дотронулся старейшина. Хэ поверял есть ли во мне техника. Краем глаза я заметил как удивлёно вытянулось его лицо.

Старый мастер только сейчас осознал, что реликвия его рода не пропала бесследно. Но менять он ничего не стал — отступил в строну. Видимо моя смерть вполне его устраивала… Ну уж нет!

Посмотрев на камень я протянул руку. Ужас сковал на мгновение, но мне удалось его побороть. Лежавший в шкатулке вырезанный из цельного куска нефрита шар и правда напоминал шероховатый диск луны — со всеми её пятнами. Стоило его коснуться, мир исчез. Я больше не дышал и не чувствовал. Тело осталось где-то далеко, но я всё ещё мог видеть и мыслить.

Вокруг бескрайние, уходящие в бесконечность чертоги из белого и чёрного камня. Свет и тьма.

Затем раздался смех.

В нём не было ни капли человеческого. Бог не снизошёл до слов. Зачем Великому Игроку говорить со щепкой, которую несёт течением судьбы? Я был никем, просто ставкой.

Вдруг из ниоткуда появился сотканный из нитей тьмы кубик. Он повис передо мной, вращаясь. Шесть граней. Три слепили белым светом. Другие — первородной тьмой…

Кубик упал.

Звук удара кости о зеркальный мраморный пол и перестук граней. Долго, слишком долго. Чем дольше он катился, тем меньше у меня оставалось самообладания. Остановись скорее! Свет и тьма, жизнь и небытие, две половины одной луны.

Перевернувшись последний раз, кубик замер…

Белый!

Но не успел я обрадоваться, как чужая холодная воля ворвалась в мой разум. Мгновение — и я снова почувствовал своё израненное тело. Но теперь оно мне не принадлежало. Голос старейшины доносился до меня, но отвечал кто-то другой.

— Было ли у тебя намерение обокрасть дом наставника Дзян Хэ, юноша? — спросил Лань.

— Нет, господин, — сами собой прошептали губы.

— Выполнил ли ты его просьбу принести свиток?

— Да, господин.

— Что обещал тебе взамен Дзян Хэ?

— Снисходительность. Пощадить и дать денег на лечение матери Хао, — слышал я свой голос.

— Я обещал ему подумать о снисхождении! — вмешался пожилой мастер. — И, подумав, не нашёл оправдания!

И старейшина не пожелал усомниться в его словах. Судорожно вспоминая тот миг, я с ужасом осознал, что меня обманули… Захлестнули злость и обида, от которых хотелось кричать, но я себе не принадлежал.

— Что находилось в этом свитке? — продолжил задавать вопросы старейшина.

Мои губы открылись, чтобы рассказать о золотых рунах и поселившемся во мне вихре, но этому не суждено было случиться. Дзян сделал шаг из-за моей спины и ударом ладони отбросил мою руку от артефакта… Наваждение исчезло, я снова был собой в полной мере.

— Это уже не имеет значения, старик, — сквозь зубы процедил мастер-наставник, проявляя откровенное неуважение к старшему.

Находившиеся в зале мастера ахнули от удивления, но Лань Фэн решил спустить ему с рук эту оплошность. Наоборот встал на его защиту… Так показалось сперва.

— Не будем суровы к наставнику Дзяну, — примирительно произнёс он. — Очевидно, что эта нелепая случайность легла болезненной раной на его род. Лишиться такого артефакта…

Старейшина умолк. Притворное сочувствие читалось в его интонациях. Тайна на то и тайна, чтобы о ней не болтать. Но можно ведь намекнуть на её существование…

— Благодарю за понимание, — процедил сквозь зубы Дзян.

— А раз так, считаю, что мы услышали достаточно. Если у вас нет больше претензий к этому юноше, наставник, будем считать, что он своё наказание уже получил.

Дзян Хэ посмотрел на меня с ненавистью. Сомнений не было — претензии есть. Однако признать это он не пожелал.

— Как скажете, старейшина, — он сжал правую руку в кулак на уровне груди и положил левую ладонь сверху, поклонился.

Дождавшись кивка от Лань Фэна, Хэ удалился. А вслед за ним, поднимая руки в прощальном жесте, стали уходить и прочие.

— Что там за свиток был у Дзяна? — послышался тихий разговор среди мастеров.

— Мне не приходилось слышать. Однако старейшина, очевидно, знает…

Прошло совсем немного времени, а в павильоне остался только Лань да пара слуг. Камень Искренности Луны унесли, а я сидел, не в силах пошевелиться. Никто меня никуда не тащил и рук не вязал, но поверить в то, что я свободен, не хватало решимости.

— Как тебя зовут, юноша? — спросил старейшина.

— Линь Син, — представился я полным именем.

— Лесная Звезда, — усмехнулся он. — И как ты намерен теперь поступить, молодой Линь?

Я замешкался. Раз предлагают выбор, значит, он есть…

— Если это возможно… я хотел бы уйти, — прозвучал мой ответ.

— Возможно. Свою вину перед сектой ты искупил, можешь идти куда тебе вздумается, — кивнул старик, поглаживая бороду. — Но долго ты за этими стенами не проживёшь.

Прозвучало это как угроза. А как же намёк на свободу?

— Почему вы так говорите, господин? — спросил я, стараясь сдержать дрожь в голосе.

— Потому что поселившаяся в тебе Искра техники живым не отпустит, — поведал старец. — Удивительно, как ты вообще смог выдержать её с такими каналами.

— Каналами? — переспросил я.

— То, по чему течёт Ци в теле практика, — пояснил Лань Фэн. — У тебя их и нет, по сути. Не ручей даже, а сухой песок, сквозь который сочится роса. Как и у большинства людей. Однако техника почему-то выбрала тебя.

— Я начал чувствовать Ци…

— Канону Рассекающего Ветра нужен был простор, и он создал его, раня твое тело. А хлынувшая энергия жизни залечила раны… — рассказывал старейшина. — Но долго так продолжаться не может. Придёт время, и ему станет тесно. А твой запас прочности невелик. Не всякий практик ранга Воплощения Духа способен взять на себя такую ношу, ты и подавно…

Сердце забилось тревожной трелью. Звучит как приговор, но не зря же старик ведёт разговор?

— Так что же мне делать, господин? — взмолился я.

— Попробуй стать сильнее, — произнёс старик. — Закали свой сосуд так, чтобы он стал впору растущей технике…

— Но как?

— Для этого тебе понадобятся редкие пилюли и особые практики для развития тела и духа. Такие знания где попало не получишь, разве что в библиотеке секты…

— Вы предлагаете мне стать учеником секты Вольного Неба? — осенило меня.

— Учеником? — покачал головой старейшина. — Нет. Для того чтобы стать внешним учеником, у тебя не хватает таланта. Никто не возьмётся тратить на тебя время и дорогие травы.

— Но как же мне быть?

— С твоим талантом, юный Линь, дорога только в слуги, — озвучил он свою мысль. — Усердная работа даст тебе шанс заслужить обучение.

Сказав это, старейшина поднялся с возвышения и прошёл мимо. Разговор был окончен… А как же я?

— Согласен! Я согласен! — вырвалось у меня, но Лань Фэн не обращал внимания. — Стойте, господин! Разрешите мне стать слугой при секте!

Двинувшись вслед за ним, я рухнул на пол, а когда приподнялся, наткнулся на колючий и удовлетворённый жадный взгляд. В очередной раз погладив бороду, Лань снисходительно кивнул. Подозвал одного из слуг, что-то тихо ему сказал. Меня тут же подхватили под руки, и снова куда-то потащили.

— И будь осторожней, Линь Син. Ты задел Дзян Хэ за живое, он такого не прощает, — донеслось мне вслед.

На улице я попробовал поставить ноги на землю. Теперь я их мог чувствовать, удавалось даже немного двигать, но держать они меня отказывались.

— Да не дёргайся ты! — отвесил мне подзатыльник один из слуг.

Раньше они себе такого не позволяли. Были грубы, но руки распускать не смели. Очевидно, потому что прежде мой статус был неопределённым. А теперь я слуга. Такой же, как они, точнее — самый низший в их иерархии… Но эта мысль почему-то радовала.