Поняв, что я его заметил, сютрик Кати сел и возмущённо заявил, глядя в сторону:

– Стоит тут, дурень драконий, мечтает. А Катя моя, между прочим, прямо в это время бежать собирается!

Катя

Я бежала к загонам и всё время оглядывалась, надеясь увидеть рыжую морду с наглыми зелёными глазами. Но Мусаки не было – кот словно испарился, и от этого внутри разрасталась противная липкая тревога, от которой хотелось выть.

В загонах летунов кипела работа, было суетно. Дежурные адепты и служители сновали туда-сюда с вёдрами и метлами, кто-то носил в загоны свежую солому, кто-то мыл пол. Вся работа в вольерах делалась вручную: никакой магии, чтобы не раздражать животных.

Пахло сеном и ядреным «ароматом» от навоза грифонов - привычный утренний запах. Раньше он меня бодрил, а сейчас напоминал, что той относительно спокойной жизни последних трех недель больше не будет.

– О, Катарина! – окликнул меня кто-то. – Пришла Малыша угощать?

Я едва повернула голову на голос, и выдавила улыбку, наверняка похожую на оскал.

– Да, как всегда.

– А нам пирожков можно? – весело крикнули из другого вольера.

– Обойдётесь, – натужно рассмеялась я. – Малышу первому, вы потом – если останется что-то.

Парни засмеялись, пожелали удачи, и я нырнула в боковой проход между вольерами, чувствуя, как улыбка сползает с лица.

Малыш встретил меня радостным ворчанием. В его вольере уже прибрались – на полу лежала свежая солома и поилка была чистой.

Мантикор потянулся носом к сумке, и принялся легонько толкать меня в бок

– Ну ты и обнаглел, – пробормотала я, доставая пирожки.

Он фыркнул и ткнулся носом мне в ладонь, как всегда делал, умиляя меня до невозможности - такая громадина, а ведет себя как котенок. Кстати, с Мусакой они за это время сделались друзьями неразлейвода, радуя меня.

Мантикор начал жевать, прикрыв глаза от удовольствия, а я смотрела на него и чувствовала, как к горлу подступает ком. Присела на корточки, погладила его по морде, и начала шептать, помаленьку скармливая пирожки:

– Малыш, нам надо бежать, понимаешь? Улететь отсюда как можно быстрее. Сегодня, прямо сейчас, потому что меня вот-вот проверят на артефакте, и тогда всё – мне конец.

Он перестал жевать и глянул на меня вопросительно, словно спрашивая: «Прямо сейчас летим?».

Я помотала головой:

- Сейчас не сможем, потому что Мусака пропал. А без него я не могу уйти, хотя оставаться страшно до ужаса.

Малыш ткнулся носом мне в плечо, потом фыркнул в волосы, обжигая горячим дыханием кожу за ухом. И показалось, что он меня понял, как будто близкий человек считал мои эмоции.

– Мне нужна твоя помощь, – продолжила я шептать, прижимаясь щекой к его жесткой шерсти. – Я читала в книгах, что мантикоры могут пробивать любые барьеры. Ты сможешь одолеть защитный купол над академией? Только честно.

Малыш фыркнул громче и мотнул головой, словно сказал: «Конечно, смогу, ты ещё сомневаешься?». Я облегченно выдохнула, кажется, первый раз за это утро.

– Хорошо. Тогда слушай: я буду ждать Мусаку. Как только он появится, то сразу прибегу сюда, и мы улетим. Договорились?

Малыш в ответ лизнул мою щёку шершавым языком, и я чуть не рассмеялась – щекотно!

Чувствуя себя чуть спокойнее, я открыла сумку и достала свои вещи. Спортивный костюм сунула обратно, а земную сумку затолкала под деревянную подставку, где хранились седло и сбруя мантикора. Задвинула подальше, чтобы никто не заметил, и велела:

– Охраняй, Малыш, а я пошла на лекции – буду делать вид, что все в порядке и ждать Мусаку.

Время поджимало, поэтому из вольера я буквально вылетела… И вписалась в грудь принца Себастьяна де Вейра! Сердце ухнуло в пятки – что, если он видел, как я прятала сумку?!

– Ты чего здесь делаешь? Следишь за мной, все надеешься поймать на преступлении?! – спросила с вызовом.

- Поговорить надо, Верфёльд, - ответил он мрачно, крепко сжал мое запястье и потащил к выходу.

Я пыталась вырваться из его захвата, потому что в голове уже рисовались самые отвратительные картинки: как он с рук на руки сдает меня Орисию, или сам отводит в королевскую тюрьму, или делает что-то другое, еще более ужасное.

На нас глазели работники и адепты, перешептывались, но Себастьяну было абсолютно фиолетово на всеобщее внимание. На пороге я чуть не споткнулась, и он прижал меня к себе, не давая упасть.

– Себастьян, ты что творишь? Тащишь меня, обнимаешь на глазах у всех! – я дёрнула руку, пытаясь высвободиться. – Отпусти!

– Не сейчас, – отрезал он и ускорил шаг. – Я должен тебе кое-что сказать. И если ты будешь брыкаться, я просто возьму тебя на руки и понесу.

Мне очень хотелось на это ответить чем-то тяжеленьким: оскорблением, или даже пинком. Но тут раздался родной, любимый, драгоценный голос:

- Не вредничай, Катя! Иди за драконом и послушай, что он скажет!

- Мусака! Нашелся! – завопила я от радости. Попыталась затормозить чтобы схватить своего котика на руки: затискать, зацеловать и по заднице надавать за то, что заставил нервничать и сломал все планы на побег!

- Сютрик твой не терялся, он за твоим папашей следил, - сквозь зубы процедил Себастьян, не давая мне замедлить шаг.

- Что?! Ты-то откуда знаешь?! – похолодела я, а Мусака довольно промурлыкал: - Я ему рассказал, Катя. Все, как на духу выложил!

- Выложил, - подтвердил Себастьян, и тут мне совсем плохо стало – он реально слышит моего кота!

- И давно ты... Понимаешь, что говорит Мусака? – спросила полным безнадёги голосом.

- С первого учебного дня, когда случайно услышал ваш разговор в лесу за столовой. Правда, тогда не понял что это значит, - признался де Вейр, заставив меня окончательно упасть духом - то есть, это он нас тогда подслушивал. Получается, принц Себастьян, наследник престола все про меня знает, все секреты, которые Мусака в его присутствии выбалтывал! А если и Орисий слышит моего кота по какой-то причине? Мне ведь в загоне показалось, что он прислушивается к воплям Мусаки… Е-мое, мы пропали! С двух сторон нас обложили!

Во рту появился противный кислый вкус и ощущение, что я вот-вот потеряю сознание. Только смутное воспоминание про недавний разговор о сютриках, о том, кто их может слышать, не дало сходу грохнуться в обморок. И еще крепкая рука Себастьяна, обнявшая меня за талию…

Не снижай скорости и не давая вырваться, Себастьян поволок меня прочь от загонов. Я едва поспевала за ним, спотыкаясь о камни, корни и бордюры, и мысленно проклиная его длинные ноги.

Дотащил до какого-то лесочка и только тут, под ветвями раскидистого дерева, остановился.

– Катя, слушай меня внимательно, – сказал очень тихо, близко-близко и пристально глядя мне в глаза. – Проверка артефактом назначена на завтрашний вечер. Ещё завтра в академию прибудет король – он хочет присутствовать при поимке иномирца. Когда Эуфем появится, в целях безопасности академию оцепят маги из его личной охраны. Тогда отсюда будет не выбраться.

Себастьян замолчал, челюсти у него сжались, а на скулах заходили желваки.

– Его Величество боится, что на него чья-то виверна нападет? Для этого столько охраны? – пошутила я, делая вид, что спокойна. Хотя ничего подобного и близко не чувствовала. Наоборот, в животе похолодело, а ноги стали ватными.

Неожиданно лицо Себастьяна скривилось, и он зло процедил:

– Именно так, он боится. Послушай, Катя, до завтра у нас есть время. Ночью я выведу тебя из академии и спрячу, – он крепче сжал мою ладонь. – Ты должна быть на тренировочном полигоне сразу после отбоя. Оттуда мы выйдем через потайную калитку и исчезнем из академии.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Принц, племянник короля, собирается помочь мне сбежать? Нарушить закон, пойти против своей семьи и королевства? Или это провокация, чтобы я кинулась в бега, этим подтвердив свою иномирную сущность?