— Это она? — спросил его спутник.

— Катарина Верфёльд, — подтвердил ректор. Тяжелый взгляд мужчины прошелся по моему лицу и тут у меня зашевелились волосы на затылке...

Властный вид, взгляд, от которого хочется провалиться сквозь землю… Неужели это тот самый Орисий Верфёльд, Инквизитор, отец настоящей Катарины?!

Если так, то я пропала! Он ведь должен помнить, как выглядела его дочь. Наверняка помнит, раз она до семи лет с ним жила! Но настоящая Катарина худая, смуглая и черноволосая, а я рыжая, пышная и светлокожая. Даже если допустить, что худышка разъелась в пышку, загорела и перекрасила волосы, всё равно перепутать меня с настоящей Катариной Верфёльд невозможно!

Внутри всё оборвалось: что, если он сейчас закричит «Где моя настоящая дочь?! Арестовать самозванку!», и меня поволокут в тюрьму? Куда и как бежать?! И чего он сюда притащился-то?!

Сжав до боли кулаки, я постаралась придать лицу самое дерзкое выражение, на которое была способна — нет, сдаваться без боя не собираюсь!

Орисий долго рассматривал меня, хмурился… Наконец тяжело обронил:

— Не ожидал, что ты станешь... такой. Вроде в детстве на мать похожа была... — и скользнул откровенно презрительным взглядом по моей фигуре.

Ах ты, медведь линялый! Это ты намекаешь на мои габариты?!

Я бы хотела смолчать и не ляпнуть такого, за что меня отправят в казематы. Но ответ вырвался сам собой:

— Видимо, дурная кровь папаши перебила мамину красоту!

Де Аррива чуть слышно хмыкнул и отвернулся, пряча улыбку, а вот Орисий начал медленно наливаться гневом. Лицо у него приняло оттенок свеклы, взгляд стал колючим, злобным, и он рявкнул:

— Подерзи мне ещё!

Мысленно я приготовилась к тому, что сейчас меня превратят в пыль, но Инквизитор неожиданно взял себя в руки. Длинно выдохнул, сжал челюсти и процедил сквозь зубы:

— Вот теперь вижу Маришину породу. Мать твоя тоже нос вечно задирала и через губу разговаривала.

Я опять чуть не выдала «как ты заслуживал, так и разговаривала», но вовремя прикусила язык. Не надо дразнить Инквизитора, ой, не надо!

Вместо этого сделала самое смиренное лицо, на которое была способна, и поинтересовалась:

— Вы что-то хотели сказать, господин ректор? Мне нужно спешить, у меня дела в загонах.

— Твой отец хочет с тобой поговорить, — сказал де Аррива. — Можете пройти в гостевой коттедж на территории преподавательского городка. На сегодня ты освобождена от занятий, Катарина. Наверняка отцу и дочери, которые давно не виделись, хочется поговорить без помех и подольше, не так ли?

Я мысленно сплюнула: никогда не видела этого урода Орисия и ещё столько же не видела бы.

— У меня правда дела в бастиарии… — начала я, надеясь хоть ненадолго отсрочить общение с папашей Катарины – разоблачит ведь! Спросит о чём-то, о какой-то мелочи, и тут же спалит меня – я ведь ничего абсолютно не знаю про Катарину и её жизнь. Даже имена мачехи и второй сестры не знаю!

Но Орисий не дал мне договорить.

— У меня есть дела поважнее, чем болтовня, — выдал он презрительно, обращаясь к ректору.

И только я облегчённо выдохнула, медведь линялый добавил:

— Поступил сигнал, что в Академию Боевых Драконов проник выходец из другого мира.

— В мою академию?! — де Аррива, кажется, побледнел. А я вообще почти в обморок упала!

— Не в твою, а в королевскую академию, Грант де Аррива. Не забывайся! — поправил Инквизитор. — Так что сначала я займусь ловлей преступника, а уж потом общением с… дочерью. Пойдём, я хочу изучить личные дела первокурсников. Потом для тех, кто покажется мне подозрительным, будет устроена проверка на «Артефакте соответствия миру». И кто её не пройдёт… Впрочем, ты сам знаешь, что с ними будет, Грант. И с их сообщниками тоже…

Я смотрела на Орисия и земля медленно уходила из-под ног. Нет, не медленно – стремительно, будто кто-то выдернул ковёр из-под моих подошв.

Проверка на «Артефакте соответствия миру»! Какой мне артефакт, я же иномирянка! Он просто засветится, заорёт, замигает, и меня поволокут в казематы! Или в Разлом. Или куда там отправляют попаданцев!

Я уже мысленно прощалась с жизнью, когда де Аррива вдруг повернулся ко мне:

– Катарина, как прошла твоя утренняя тренировка?

Я моргнула, переключаясь с паники на вопрос ректора.

– Э-э-э... хорошо, – выдавила с трудом. – Всё отлично.

Орисий нахмурился и тяжело, точно как медведь, переступил с ноги на ногу.

– У неё дополнительные тренировки?

– У Катарины проблемы с физподготовкой. Есть опасение, что она может не сдать следующий зачёт, и мы назначили ей куратора из старшекурсников, – беспечным голосом ответил ректор. Повернулся ко мне и подозрительно ласково поинтересовался:

– Нормально прошло занятие? Себастьян не загонял тебя до смерти?

– Нет, я же стою перед вами живая. Он строгий, но помогал мне и поддерживал.

– Поддерживал? – переспросил де Аррива.

– Ну да. Говорит всякие вдохновляющие слова, подбадривает, – подтвердила я, не понимая, что происходит. С чего это ректор взялся задавать вопросы про тренировку с Себастьяном именно сейчас, в присутствии Инквизитора?

При имени де Вейра Орисий нахмурился, его взгляд стал ещё мрачнее.

– Она занимается с принцем Себастьяном?

– Да, адепт де Вейр – куратор Катарины, – ещё беспечнее отозвался де Аррива.

– Ну а как дела с физподготовкой у Диары? – спросил Орисий. – Ей выделили куратора?

– У второй Верфёльд тоже есть некоторые сложности, но она сможет догнать остальных самостоятельно. Куратор ей не нужен.

– Диара девочка нежная. Росла в мягких условиях, в отличие от этой... своей сестры, – Орисий кивнул в мою сторону. – Катарина в монастыре привыкла к нагрузкам. Грант, правильнее назначить Себастьяна де Вейра куратором Диары. А Катарине дай кого-то попроще.

У меня внутри всё аж закипело. Вот же… боров с проседью! Козёл потёртый! Мало того, что старшую дочь ни в грош не ставит, так ещё и Себастьяна хочет у нее отобрать! Ой, стоп – с какого перепуга я так переживаю? Де Вейр мне вообще никто, а настоящая Катарина его знать не знает. Хотя нет, справедливость должна восторжествовать!

Пока я кипела злобой на «папашу», де Аррива сказал, как отрезал:

– Этот вопрос не обсуждается! Если твоей второй дочери нужен наставник, я подберу кого-нибудь. Но Себастьян останется куратором Катарины!

Орисий немедленно начал закипать: лицо налилось краской, кулаки сжались.

– Ты отказываешь в моей просьбе, Грант? – спросил он угрожающе.

– Я решаю вопросы академии, – спокойно ответил ректор. – И не позволю, чтобы кто-то вмешивался в учебный процесс.

– Это не вмешательство, это забота о моей дочери! – повысил голос Орисий.

Чувствуя, что сейчас начнётся грандиозная ругань, я начала отходить в сторону. Шаг за шагом, пока ректор и Инквизитор выясняют, у кого больше власти, свернула за угол и остановилась, продолжая слушать.

– Орисий, повторяю последний раз - вопрос закрыт. Себастьян сам предложил стать куратором Катарины! Так что пошли в мой кабинет и займемся делами! – долетел голос де Арривы.

Что?! Де Вейр сам вызвался тренировать меня? Да быть не может!

Что ответил Орисий на сногсшибательное заявление, я уже не слышала – развернулась и побежала в сторону загонов. Меня ждал Малыш, и мне нужно было срочно куда-то деть странную, щекочущую радость, от которой губы расползались в улыбку.

Я влетела в помещение загонов, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла. Орисий и проверка на артефакте... Себастьян сам вызвался со мной заниматься…

От всего этого голова шла кругом, и мне срочно нужно было успокоиться. Поэтому сразу к Малышу не пошла, решила прогуляться по загону, привести себя в спокойное состояние.

Сначала заглянула в блок, где размещались виверны. Ввиду раннего часа здесь было пусто и тихо. Работников с едой и уборочным инвентарем еще не было, а звери только-только проснулись, зевали и лениво потягивались.