– Но… Тогда... Артефакт... Что это было?! – пролепетала я потрясённо.

– Это была постановка, чтобы вывести на чистую воду преступников. Пойми, мы знали, кто виновен в гибели наших близких. Но доказательств у нас не было – тогда, двадцать лет назад, всё произошло слишком быстро, слишком внезапно… К тому же следы своих преступлений Эуфем и Орисий хорошо зачистили, убирая свидетелей. Даже то, что Орисий убил Маришу, было невозможно доказать, – с досадой объяснила Клео.

– А рассказ о спасении её дочери от смерти? Это тоже… игра?

– Нет, это правда. Я действительно успела забрать племянницу и скрыться с ней до того, как Орисий пришёл в спальню Мариши. Правда, то, как он «душил» фантома, не видела – я в это время со всех ног убегала с малышкой на руках. Но девочку объявили мертворождённой и похоронили – Орисий не понял, кого на самом деле «убил». Все эти годы он был уверен, что плод любви Мариши и Эдварда исчез навсегда. Поэтому и пришёл в такой ужас, когда артефакт назвал тебя Кейтлин Флейм.

– Значит, этот артефакт, – я кивнула на "глобус", – тоже подделка?

– Его изготовила я – в королевстве нет артефактора лучше. Меня не прикончили вместе с моим мужем и сыном, потому что мой талант был нужен Эуфему, – с горечью ответила Аркана. – Сегодня «Артефакт принадлежности миру» показал то, что было нужно нам. Это добило Орисия и напугало до полусмерти Эуфема.

– Вашего Эуфема напугал мой Малыш, – произнесла я с горечью.

Себастьян, который за это время не проронил ни слова, ободряюще сжал мою руку. Повернулся к ректору и с негодованием спросил:

– Дядя, значит, ты всё знал про Катю?

– Да, племянник. Я – один из тех, кто придумал и осуществил этот план. Хотя, когда познакомился с Катей, засомневался, что это простая девушка из другого мира. Позже, правда, убедился, что всё так и есть – она иномирянка. И, как видишь, всё задуманное нам удалось. Катя появилась в академии и поставила все на уши: приручила мантикору Эдварда, подружилась с тобой, заставила подраться Диару Верфёльд и Мадлену Делонго.

– Драться их заставила вот она, – я кивнула на сидевшую со скромным видом Лизи-Катарину. – Я здесь вообще ни при чём.

– Ну, наша девочка тебе помогала, конечно. Очень талантливая малышка выросла, с огромным магическим даром, – Клео с любовью посмотрела на девушку.Я тоже повернулась к ней.

– Угу. Это ведь ты спровоцировала всплеск иномирной магии в академии, заставив примчаться сюда Орисия и короля Эуфема?

– Конечно, – мило улыбнулась Лизи-Катарина. – К счастью, ты не выбросила свои иномирные вещи, вот ими я и воспользовалась. Жаль, что при этом пришлось нейтрализовать смотрителя загонов дядюшку Тима – он застал меня в самый неподходящий момент. Но в итоге всё вышло отлично: Тим потерял память, ты подобрала монету, которую я подложила ему в карман.

– И что?

– То, что Себастьян монету увидел, понял, что ты иномирянка, и пообещал тебе защиту. После этого он послал подальше Диару Верфёльд, а та сразу пожаловалась папаше. Орисий тут же примчался в академию помогать доченьке. Прибыл даже раньше, чем был организован выброс земной магии. Потом шпионам короля подбросили информацию, что Орисий готовит в академии заговор и Эуфем прилетел сюда, никого не предупредив... Понимаешь, мы с разных сторон расшатывали ситуацию, вынуждая собраться в академии короля, инквизитора, Артефакт и остальных участников этого дела...

– Но зачем меня поселили в заброшенном общежитии? – вздохнула я. Вопросов у меня было ещё о-очень много!

– Видишь ли… Когда я решала, кого отправить в академию под именем Катарины Верфёльд, я выбрала тебя по внешнему сходству с инквизитором. Не хотелось, чтобы тебя сразу разоблачили, ведь у тебя ни магии, ни знаний про наш мир. Только внешность, благодаря которой тебя считали бы дочкой Верфёльда…

– А общежитие-то здесь при чём?

– При том, что мне нужно было время, чтобы побыть с тобой один на один и влить в тебя хотя бы каплю магии и кое-какие знания. В кафе в твоём мире я не успела ничего сделать, только подготовила тебя к межмировому переходу. Поэтому я внушила привратнику Куземе, что Катарину Ферфёльд нужно поселить именно в это общежитие. Мне бы хватило два-три дня, чтобы закачать в тебя достаточно информации и силы.

– Так чего же не закачала? Что-то не ощущаю в себе ничего волшебного и полезного, – съязвила я.

– Твой зверь появился! – мрачно буркнула Лизи-Катарина, покосившись на Мусаку. – Я их до обморока боюсь. Пришлось уходить, ничего не передав тебе.

– А в новом общежитии кто меня шваброй огрел? Не ты, случайно? – подозрительно прищурилась я.

Мне всё больше и больше хотелось хорошенько вмазать этой девице. Даже если она и её подельники руководствовались благими намерениями, они не имели права распоряжаться моей жизнью!

– Ну конечно, я! Думала, ты пойдёшь в лазарет лечить шишку. Твоему зверю туда доступа нет, зато я бы тебя там встретила и обработала. Но ты и здесь по-своему поступила и пошла лечиться к этой зельеварше! – скривилась нахалка. Вот бессовестная, еще и недовольна, что я не стала марионеткой в ее руках!

– Так значит, и письмо, которое мне передал элементаль Маврикий, написала ты? В нём была приписка с требованием не брать с собой Мусаку.

– Я написала. Отдала Татише – она тоже с нами в этом деле, – и её слуги передали записку тебе. Я хотела поговорить с тобой, чтобы ты не делала глупостей, Катя!

Услышав это, я едва не зарычала от негодования – я делала глупости?! Просто выживала, как могла, и всё!

Почувствовав мои эмоции, Мусака выгнул спину и возмущённо зашипел, Малыш приподнял голову и рыкнул, а рука Себастьяна успокаивающе легла мне на талию. Вот честно, если бы не они, не их поддержка, встала бы и отвесила этой паршивке хорошего леща!

Злобно посопев, я всё-таки заставила себя успокоиться и продолжить расспросы. Повернулась к ректору:

– Кто такая Инфанта?

– Ты, Катя. "Инфанта" – это просто... псевдоним. Сообщение о том, что у нас появилась Инфанта, означало, что некая попаданка под именем Катарины Верфёльд уже в академии. Что процесс запущен.

Я во все глаза смотрела на невозмутимое лицо ректора – обалдеть, как у него все просто!

– Ладно, у меня ещё два вопроса. К тебе, – я повернулась к Лизи-Катарине. – Первый: как тебе удалось вытащить мою сумку из вольера Малыша и остаться живой? И второй: если я не Кейтлин Флейм, то где тогда она?

– На оба твоих вопроса, по сути, один ответ, Катя. Сумку твой Малыш позволил забрать, потому что я и есть Кейтлин Флейм. Я дочка Эдварда, а мантикора никогда не нападёт на носителя его крови и магии, – ответила Лизи-Катарина. Вернее, и не Лизи, и не Катарина...

– Ничего не понимаю, – растерялась я. – А Катарина тогда где?

На этот вопрос ответила Клео.

– Настоящая Катарина умерла. Когда Орисий снова женился, он отправил дочь от Мариши ко мне в монастырь. Но… Через несколько месяцев приехала Магда, его вторая жена, якобы проведать девочку. Вот только вскоре после этого малышка умерла – подозреваем, в конфетах, которыми мачеха ее угощала, была отрава.

– Какой ужас! – охнула я. – Но ведь Орисий искренне считал меня Катариной. Он что, не знал, что его дочь... Что ее нет?!

– Я сообщила ему об этом письмом, но он не ответил. Вообще не отреагировал, как будто до него не дошла эта информация. Возможно, моё письмо перехватила его жена, не знаю. Но я решила, что больше не буду ему ничего писать – Орисий делами дочери не интересовался совершенно, вот и не знал, что Катарины больше нет.

– Этим я и воспользовалась, чтобы организовать твоё прибытие в академию, Катя, – хмыкнула… Кейтлин.

– Но вы же говорили Орисию про записи на кристаллах, ещё про какие-то свидетельства его преступлений. Мешочком своим трясли, уверяя, что там доказательства, – я кивнула на свёрток, который всё ещё держала в руках королева Аркана. Так неприятно было сознавать, что меня использовали втёмную. Просто как пешку по шахматной доске двигали, не спросив согласия!