— Согласен, совсем другой вид получится, и не только вид. Стоп, вы сказали, на первом этапе? То есть, это ещё не всё?

— Да. На втором этапе хотел поработать с автоматикой заряжания, предварительно нужно будет углублённо изучить этот вопрос, и по патентам, и по действующим образцам. Сделать полуавтоматическую, или, как ещё называют, самозарядную конструкцию. И подумать о боепитании, чтобы не пришлось слишком часто переснаряжать магазин. И чтобы при этом не мешало крутить орудие со стороны в сторону: слишком большой короб будет цепляться за всё подряд. Барабан какой-то поставить, что ли. Или, как начались кое-где эксперименты, ленту. Только точно не брезентовую, не потянет она нагрузки. В финальном варианте хотелось бы сделать полностью автоматическую пушку с начальной скоростью снаряда от тысячи двухсот до тысячи четырёхсот метров в секунду, в зависимости от его вида. Но это не один год займёт, а то и десяток-другой.

— Да уж, амбициозный план, при этом вполне продуманный и выглядящий правдоподобным. Только зачем такая автоматическая пушка может понадобиться⁈

— Ну, во-первых, в бронеавтомобилях с такой автопушкой обращаться куда удобнее в тесной башне, чем постоянно биться локтями при перезарядке. Во-вторых, думаю, авиаторы не откажутся, если сделать дистанционный спуск.

— Да уж, пройтись очередью бронебойно-зажигательных и фугасных снарядов по баллону вражеского аэростата, который против них забронировать вообще не реально, это соблазнительно.

— Или аэроплан «разобрать», там только опилки брызнут. Или по наземной цели отработать…

Я подождал, пока все желающие обменяются вариантами использования гипотетической будущей автоматической «Кроны», и продолжил:

— Тем более, что автоматику отрабатывать, когда до этого дело дойдёт, думаю на меньшем калибре, миллиметров так двадцать или чуть больше. И нагрузка на конструкцию меньше, и выстрел дешевле. А если использовать ту же гильзу, просто обжать ей горлышко сильнее, то механизм подачи, например, можно будет использовать с минимальными доработками. Потом этот «побочный продукт» можно будет и отдельно использовать, пока автоматику на исходный калибр тридцать два миллиметра переделываем.

— Такую можно будет уже и на аэроплан поставить, наверное. Или на легковой автомобиль. Или на колёсный пехотный станок, кстати говоря.

— Согласен. Было бы оружие, а куда его применить, в войсках и сами придумают. Ну, а если всё получится и найдёт применение, в завершение темы можно будет попытаться масштаб увеличить, сделать то же самое, но в калибре миллиметров пятьдесят-шестьдесят. Это и против нового поколения вражеской бронетехники, которую к тому времени от «Кроны» уже защитят, хорошо зайдёт, сюрприз будет. И во флоте пригодится, хоть как противоминное, хоть как противоабордажное, хоть зенитное, от вражеской авиации отбиваться, если шрапнельный снаряд сделаем, с регулировкой дальности подрыва. Но это отдельная и очень большая тема, которую я не потяну, сразу скажу. Даже браться не буду, кто бы и как ни уговаривал. Но в остальном, если будет только полуавтомат с боепитанием из съёмных кассет на пять-семь снарядов, уже неплохо получится.

— И всё это с высокой баллистикой?

— Да, думаю, с наработкой опыта можно будет в зависимости от калибра и длины ствола, то есть, допустимого веса орудия, довести начальную скорость до тысячи восьмисот метров в секунду, больше вряд ли получится в нарезном оружии. Не знаю, почему так думаю, но есть ощущение, что это где-то близко к пределу в принципе[2].

— Обширные и амбициозные планы. Можно сказать, план работ на десятилетия вперёд. Причём в случае его полной реализации можно с чистой совестью в отставку выходить, в генеральских чинах, вписав своё имя в историю, и не только оружейного дела.

— Я так далеко не заглядываю, чтобы не пугаться масштабов. И чтобы не упираться в недостижимые цели. Буду есть слона по кусочкам, так сказать, надеясь не подавиться в процессе.

— А миномётную тему забросите, значит?

— Там уже есть линейка шестьдесят, сто и сто шестьдесят миллиметров, от ротного до полкового или даже дивизионного уровня. Остаётся только шлифовать конструкцию и разнообразить боекомплект. При наличии хорошего двигателя, востребованности и практической необходимости, можно будет попробовать сделать гусеничное шасси, а на нём миномёт калибром двести двадцать или двести сорок миллиметров. С весом снаряда где-то от ста двадцати до ста пятидесяти кило и дальностью стрельбы километров пятнадцать-двадцать[3]. Но тут я тоже сам не потяну, и шасси, и орудие, и снаряд и всё остальное.

— Трудно себе представить, как это должно выглядеть. Орудие артиллерийское на гусеницах — представить легко, а вот миномёт…

Дед попросил «порулить лапами» и набросал карандашом упрощённые эскизы того, что называл почему-то «тюльпаном», в рабочем положении, в положении заряжания и в транспортном.

— Вот, как один из возможных вариантов. У нас и наш «сто шестидесятый» в норме назад стреляет, опустить плиту опорную на землю — будет и устойчивость, и заряжать с борта удобнее.

— А зачем гусеницы? Можно же и на колёсной базе сделать!

— Можно, но сложнее: платформа получится или намного выше, или с отвратительной проходимостью. И в любом случае понадобится мотор как минимум лошадок так на сто шестьдесят, а лучше — двести для колёсного шасси. Или двести пятьдесят для гусеничного. Которых нет, ни того, ни другого.

— Да-да, я помню ваш вопрос по моторам.

— Ни в коей мере не сомневаюсь, Александр Петрович. Тем более, что это в любом случае вопрос не нынешнего десятилетия, и даже, думаю, не следующего. Если к миномётам меньшего калибра интерес пришлось стимулировать и долго объяснять нужность и пользу, то тут…

— А вот здесь вы, Юрий Викентьевич, не правы! Идея осадного парка или даже Большого Царского Наряда, если чуть глубже в историю копнуть, далеко не нова, всем известна и многим даже близка. Что собой представляют стоящие на вооружении осадные мортиры, доставшиеся в наследство от прежних времён, вы же сами под Бобруйском видели. Так что чем ближе к ним новые системы по мощи и калибру — тем больше будет понимания у господ генералов. И к вот этому вот рисунку — я его заберу себе, если не возражаете — главным вопросом будет «а почему так мало, всего двести сорок?»

— Потому что вес системы растёт нелинейно. А сложность конструкции — ещё быстрее. Миллиметров четыреста миномёт если сделать, то он разве что только на гусеничной платформе поместится, для перемещения которой понадобится двигатель ОТ восьмисот «коней» или по железной дороге перемещаться сможет, и то не факт, или, скорее, не по всякой[4]. Но мина будет килограммов семьсот. Да, возимый боезапас получится один-два выстрела, понадобится ещё заряжающая машина с подъёмным краном особой конструкции и минимум два тяжёлых гусеничных транспортёра, чтобы подвозить снаряды от склада к огневой позиции. Минимум два! А, и ещё транспорт для расчёта, на самоходке они не поместятся.

— Всё равно меньше народа получается задействовано, чем на нынешних осадных мортирах, причём в разы меньше, — задумчиво черкая что-то в блокноте бросил генерал Хвощов.

— Вообще этот паровоз вряд ли взлетит, если честно. Вообще не представляю, с какой стороны взяться!

— Ну, судя по услышанному, у вас хоть какие-то соображения по этой части есть, в отличие от всех остальных в Империи, да и в мире. Даже с цифрами, пусть приблизительными и умозрительными. Значит, и сами уже думали об этом, признайтесь!

Я мысленно аж взвыл. Вот зачем мне было интересоваться у деда тяжёлыми артиллерийскими системами из его мира, а, главное, выдавать какие-то соображения, на иномирном опыте основанные⁈

— А триста миллиметров? — лукаво взглянув на меня спросил Наследник.

У генералов же при этом вид был настолько хищный, что мелькнула мысль поставить щит и выпрыгивать на ходу, чтобы не загрызли. С трудом подавив в себе рефлексы и мимоходом посоветовавшись с дедом, ответил: