— Лукавите, Аркадий Витальевич! Скорость сравнивать надо с железной дорогой, а не с колонной.

— Оно так, но железнодорожники ребята забавные: поставят вагон на запасные пути и забудут на недельку. И ничем их не укузьмишь, более того — не докажешь, что это головотяпство или злой умысел, а не технические обстоятельства. А в колонне всё под контролем!

— Кроме состояния дорог, погоды и ещё десятка случайностей.

— Тоже под контролем! Такой толпой через любую лужу можно перетянуть колонну на лебёдках, а что до погоды — преодоление её капризов прямо прописано в Уставах как обязанность военнослужащего.

— А по второму вопросу? Не подумают лихие людишки, что мы, не знаю, ценные бумаги везём или золотишко? И не решат ли пощупать за подробности? Нет, что отобьются наши орлы — не сомневаюсь, вряд ли бандиты смогут трезво оценить силу подразделения или придумать что-то против той же «Кроны», да и на пулемётный БТР в атаку идти — не купцов с охотничьими ружьями примучивать. Но где гарантии, что без потерь? Или груз побьют? Да хоть бы те же колёса, в которых дырок наковырять — много ума и времени не надо?

— Вообще не стоит беспокойства! Если смогут опознать охрану и определить её, как серьёзную, то буром не полезут, а собрать банду просто не успеют: мы же заранее предупреждать не будем, проскочим мимо — и пусть репы чешут, что это было. Если вдруг найдётся полдюжины придурков — покрошим их, не останавливаясь.

— Полиция зато остановить может на недельку, для разбирательства.

— Полиции для разбирательства оставим старшего по колонне на КНП, с назначением нового из числа старшего по званию из оставшихся. Отработаем заодно вводную по выходу из строя командования. Потом догонит, а оборону это не сильно ослабит.

— Зря вы, Иван Антонович, бандитов недооцениваете. Такое достижение цивилизации, как телефон они освоили, и вполне могут сообщить дружкам дальше по маршруту, чтоб подготовили встречу.

— Нет, Юрий Викентьевич, это вы данную публику серьёзно переоцениваете. Во-первых, для такого развития событий нужно знать наш маршрут, мы же объявления на столбах развешивать не собираемся, так что уже на первой развилке начинаются варианты. Не полк же у них в Прибалтике, чтобы все возможные пути перекрыть засадами?

— С этим согласен, но могут же и угадать сдуру.

— А во-вторых, нет у них такой организованности и доверия между собой. Каждый из их главарей не упустит случая сделать гадость соседу, так что этого самого соседа нужно долго убеждать, что дело выгодное, верное и не подстава. Они дольше будут кругами ходить и доли делить, как в риске, так и в ожидаемой добыче, чем мы до места добираться.

— А на месте? Если, как говорите, выехать заранее, а в дороге ничего не случится — это дня три придётся контрагента ждать. За это время криминал не подсуетится?

— Три неохраняемых грузовика «подломить» тоже могут, даже с большим шансом, поскольку видимого риска меньше. Снимем ангар, поставим внутри БТР поперёк проезда, снаружи два РДА, чтоб и площадку перед воротами перекрёстным огнём перекрывали, и дальний торец могли контролировать. Опять же — отработка вводной по охране важного объекта.

— Вы мне своими отработками всю местную полицию, за компанию с жандармерией и СИБ, на уши поставите!

— Ничего, им тоже полезно свои вводные отрабатывать. Тем более, что наши будут в своём праве и ничего лишнего себе не позволят.

— Ага, или мне придётся искать выходы на местное начальство и договариваться, пытаясь давить на то, что «все свои» или знакомство с начальством в лице князя Медведева. И организовывать ещё один караван со спиртным, отпаивать местных правоохранителей.

— Надеюсь, что не придётся, иначе виновным будет очень-очень грустно и обидно. Кстати, на обратном пути, без лимита по времени и налегке, можно будет отработать несколько вводных по ориентированию на местности, по движению по просёлкам…

По мечтательному выражению лиц офицеров понял две вещи: во-первых, отговорить их не получится, а во-вторых, бедные их подчинённые, которых выделят в конвой. Думаю, только список вводных будет листа на два. Так что пришлось вздохнуть — и дать разрешение. С небольшим дополнением:

— Только вы, перед тем, как игры на свежем воздухе устраивать, выручку сразу же в банк сдайте. — Я жестом остановил пытавшегося что-то ответить Вишенкова. — Не просто сдайте, а демонстративно, с помпой! С выставлением на крыльце банка вооружённой охраны, с «бдительным сусликом» в полубашне БТР и с прочим военно-полевым шиком. Чтоб каждая даже не собака, а крыса в городе и окрестностях знала, что у вас, кроме люлей, больше никакой поживы найти не получится.

А потом решил плюнуть на всё и пойти домой, чтобы провести оставшуюся половину дня с семьёй. Вообще не устаю радоваться тому, как мне повезло с моими жёнами. Сколько незаметной на первый взгляд, но важной, нудной и отнимающей кучу времени, а у меня так ещё и нервов. Да, есть прислуга и даже главный над ними, обожающий называть себя мажордомом. Но несмотря на его и старшей горничной наличие, присматривать за работающими в доме требовалось и лично. Одно определение того, какие продукты закупать на неделю и в каком количестве — я не представляю, как это определить и рассчитать, а они справляются едва ли не шутя. Конечно, вместе с кухаркой (их у нас уже три — на такую ораву готовить-то; а без моего оборудования на кухне могло и пять понадобиться), но ведь главные-то они! Я, думаю, если список их дел составлять начну, то и половины не вспомню. И ведь ен жалуются, что всё это на себе тащить приходится! Более того, смеются: мол, хорошо, что уговорили меня на двоих жениться, так бы всё одна должна была делать.

А кроме хозяйственных дел они берут на себя львиную долю дел, так сказать, светских. Нет, есть такие приёмы, визиты и прочее, где моё присутствие обязательно, но всё остальное они берут на себя. Причём даже умудряются получать от это каторги удовольствие! Хуже только по магазинам ходить, по-моему. Но им, кстати, и это нравится. Зато побыв со мной полдня в мастерской, из любопытства, Ульяна всерьёз заявила, что если бы её заставили этим постоянно заниматься целыми днями — то через неделю бы или сбежала, или покончила с такой мучительной жизнью, при невозможности побега. Странная она — интересно же было! Нет, женщины странные…

Помимо каравана в Ригу ещё и гостинец для норвежского короля в честь его приближающегося дня рождения и для консульства в Минске собрал, включая то, что привезли из Викентьевки. Кстати, Петру Алексеевичу и его наследнику я тоже подарки посылаю, но тут уж в соответствии с этикетом, в форме «знака внимания» — небольшой, литров пять-десять, бочонок чего-нибудь особенного. Ну, и поставки по запросам управляющего Двора с его до идиотизма точными расчётами. Ну, хоть с точностью до рюмки не высчитает, и то хлеб. В Корпусе, когда я сообщил о намечающейся поездке в скандинавское консульство, отнеслись к сказанному совершенно равнодушно, и своего представителя ни для проверки груза, ни для присутствия на передаче присылать не стали. Баба с возу, как говорит дед, и волки сыты.

Собрался и пятого апреля поехал в Минск уже привычной колонной, пикап и «Жабыч», причём за руль посадил гвардейца, для представительности. Подъехал к консульству и хотел было выходить из авто, чтоб пойти на проходную, просить вызвать консула или его помощника, но тут ворота начали открываться, а выскочивший на крыльцо охранник замахал руками, мол, проезжайте. То есть, помнят и узнают⁈ Приятно, конечно, но, с другой стороны, как бы некоторые избыточно бдительные господа снова не возбудились чрезмерно…

Во дворе меня встретил незнакомый тип, который сам, без переводчика, хоть и с ошибками, представился:

— Я новый помощник за… нет, для консула. Его прелесть господин барон ждёт вас.

«Его кто⁈ Куда я попал⁈»

«Беги, Юра, беги! Заманивают, демоны! А вообще, думаю, он милость с милотой перепутал, или просто перевёл криво».

«Не помню, чтоб консула бароном титуловали. Или получил возвышение? Тогда поздравить надо бы».