— Значит, можно обрадовать руководство военной кафедры, что появился шанс получать необходимые пособия более-менее вовремя?

— Обижаете! Запросы уже в работе, приоритетным порядком, первый груз собран. Кстати, оказалось, что часть запрошенных пособий есть в наличии на складах, надо было только поискать. Видимо, по чьему-то запросу напечатали с запасом, поскольку существует такое понятие, как минимальный объём тиража… Но это уже вам не интересно. А руководству академии генерал Калинин уже лично позвонил, с извинениями.

Светский разговор всё же состоялся, хоть и не такой лёгкий, как ожидалось. А некоторые намёки, если я правильно их понял, требуют разговора с жёнами. Вот сегодня за ужином его и проведу. А то, если затянуть с беседой, то уровень разочарования может оказаться слишком большим.

Аппетит портить, разумеется, не стал, но после окончания ужина попросил несколько минут внимания.

— Родные мои, есть один важный разговор, который может оказаться неприятным.

— Не пугай нас так.

— Что случилось⁈

— Я сегодня имел разговор с одним из личных секретарей Государя. По вопросу, который нас с вами напрямую не касается, но потом, в ходе светской беседы сделал несколько намёков… В общем, при дворе появились люди, которым не очень нравится, что мы с вами зачастили на Императорские балы.

— Но мы же просто с тобой за компанию ездим, когда ты по службе являешься!

— Да, такое может сойти за объяснение — один-два раза, особенно, если не подряд. Но раз за разом? Уже появляются ненужные шепотки, что «некоторые бароны чересчур обнаглели». Конечно, это бурчание за углами можно и игнорировать, тем более, что и Государь Император, и его дети не раз говорили при свидетелях, что готовы видеть нас почаще. Но прозвучал опять же намёк, что некоторых гусей дразнить будет несвоевременно.

— Так что же, нам теперь туда путь заказан⁈

— Нет, почему же. У меня по-прежнему есть право посещать два приёма в год по желанию. Причём это не обязательно должны быть главные балы сезона, есть и приёмы попроще, но так резко отстраняться тоже не стоит. Короче, девочки мои, вам предстоит сделать выбор. Осенью мне с вероятностью где-то девяносто девять процентов нужно будет ехать ко двору. Да, после появления у меня на погонах вензелей, нужда маскировать мои визиты балами отпала, я в любом случае не только могу, но и должен время от времени навещать Государя, но, скорее всего, меня вызовут или незадолго до бала, или вскоре после. Так что Осенний бал от нас никуда не уйдёт. Но вам надо выбрать, поедем мы на Весенний или на Новогодний.

— И в какой срок надо решить?

— Ни в какой, отчёта от меня по этому вопросу не требуют. Просто вы должны решить для себя, сворачивать подготовку к маю или нет.

Как я и ожидал, жёны уже утром заявили, что предпочтут посетить Новогодний бал. Конечно, кто бы сомневался — он считается многократно более престижным, за счёт того, что предоставляет возможность поужинать за одним столом с Императором. Так что даже намёки о том, почему именно лучше пропустить весну, были заведомо избыточны. Но и подготовку Маша с Ульяной сворачивать не стали, точнее, исключили из неё лишь некоторые моменты. Ведь все же помним, что бальный сезон начинается не в начале года, а именно в мае? Весна — пора не только свежей зелени на деревьях, но и обновления истрепавшихся за череду зимних визитов платьев. И от обновления парадно-выходного гардероба супруги отказываться не собирались, равно как и откладывать его на осень. Ведь короткий весенний сезон, между посевной и началом летней страды, императорским дворцом не ограничивается, да и летом могут быть оказии, в виде чьей-то свадьбы или рождения наследника. Не в прошлогоднем же ехать, правда? Ну, и пусть развлекаются, заслужили, и не раз. Тем более, это можно считать приобретением рабочей униформы — за то, что мои лапушки берут на себя подавляющее большинство светских обязанностей, я им и не такое позволить готов.

— Дядя Юра, это правда⁈

— Что именно, Васенька? — со вздохом отозвался я. Вот нравится ей время от времени дразнить меня этим самым «дядей».

— Нам тут в универе предложили принять участие в культурной акции…

— Погоди, кто именно предложил?

— Ректорат предложил, не переживай ты так, всё официально и легально! Так вот, совместный фестиваль с участием студентов минских ВУЗов и скандинавского консульства. Празднование дня рождения норвежского короля!

— Ну, это может оказаться правдой…

— Не издевайся! Я про то, что, оказывается, ты — один из инициаторов этого празднования! Это правда⁈

— И да, и нет, Васенька, и да, и нет…

— Это как⁈

«Ну, что, внучок? Та самая ситуация, когда есть много, что вспомнить, но детям рассказать нечего?»

«Ну, Василиса уже не ребёнок, знаешь ли».

«Ну-ну, посмотрю, как выкручиваться будешь!»

— Понимаешь, никто ничего такого затевать не хотел, особенно на официальном уровне. Сокурсникам просто хотелось добраться до моих запасов спиртного, стали искать повод. Среди прочего упомянули и день рождения норвежского короля. И тут кто-то вспомнил, что у меня вроде как есть титул ярла, причём этого «вроде как» им вполне хватило, чтобы заявить, что я просто обязан проставиться по такому поводу. Вроде как в шутку, но… А там как-то одно за другое, слово за слово, рюмка за рюмку… Ну, увлеклись мы немного, как в общаге бывает.

— Бывает-бывает! Я и не такое видела! Но только видела ни в чём не участвовала, нет-нет!

— Как же, как же…

— Я серьёзно!

Подразнив её ещё немного, в отместку за «дядю», поскольку знаю от коменданта, что она и в самом деле если чудит, то в меру, продолжил:

— То, что нас «сдадут» в ректорат было ожидаемо: слишком много свидетелей у нашей вечеринки оказалось. Спасло нас от неприятностей, наверное, только то, что мы за Государя Императора пили ничуть не меньше, а даже больше, чем за короля, а за такое наказывать никто не решился. Но вот то, что о нашем спонтанном праздновании узнают в консульстве, и что им идея понравится настолько, что сумеют убедить наши власти придать студенческой выходке официальный статус… И что под это дело начнут открывать скандинавские культурные центры начиная с Могилёва, кстати…

К этому моменту Василиса уже не хихикала, а хохотала в голос, я даже мобилет стал чуть дальше от уха держать.

— Вот и получается: да, самую первую вечеринку устроили с моим участием. И, нет, к учреждению официального празднования я отношения не имею.

— Ну, с такой историей праздника я просто обязана в нём поучаствовать! Пока-пока!

И сбросила связь. Вот ведь зараза. Надеюсь, трепать о нашем родстве и моей роли в учреждении праздника она болтать не станет. И запрещать ведь бесполезно — кошка, самая настоящая, как её тотем.

Вопреки моим опасениям, в Ригу большая колонна сходила удачно. Туда вообще пролетели чуть ли не вихрем. Хотел сказать — перекрыв все нормативы, но нет ещё таковых для моторизованных частей. Однако намного быстрее, чем та же кавалерия. И деньги получили, и в банке на счёт положили.

В Риге отрабатывая вводные по охране объекта всё же подняли на уши местную полицию и жандармерию, те даже прибежали разбираться, что там такое привезли-то? И не грозит ли это чем-то городу? К счастью, запаса, выделенного на представительские расходы, хватило возглавлявшим миссию Климу Белякову и гвардии (пока — личной) поручику, чтобы уладить недоразумение и смыть, так сказать, осадок от знакомства.

На обратном пути — там да, начудили: и заблудились разок, да так, что головной РДА с разгона прыгнул с берега в речку, откуда его потом полдня извлекали: пришлось берег обрывистый срывать, да дно подсыпать. Как и зачем местные накатали целую колею к берегу при полном отсутствии переправы — никто так и не понял. А колея была знатная, раз её с полноценной дорогой перепутали. И ведь из-за обрыва речку вообще не было видно, в чём убедились все участники экспедиции. Ещё один раз полуось у грузовика сломать умудрились как-то, тут для ремонта трёх часов хватило, и то из-за того, что командир решил отработать ещё одну вводную: ремонт в условиях возможного появления противника, с круговой обороной. Вот это вот разворачивание обороны и её сворачивание львиную долю времени и отняли.