Я, вдруг, задумался. А что, если… если мне самому выйти на тех людей? Выйти и заплатить им напрямую? И я сейчас не о «безопасниках», а о политиках. О правительстве. О тех, кто пишет законы этой страны и определяет её правила игры.

— Давайте, не будем, пока, обо мне, — мягко улыбнулся он. И это вот лёгкое «пока»… было очень многозначительным. — А хорошая новость, кстати, заключается в том, что я поговорил со своими знакомыми по поводу вашей прежней просьбы. Помните, про АЭС и заводы?

— Помню, — совершенно искренне заинтересовался я. — Что-то получилось узнать?

— Мне сказали, что, если вы придёте в Министерство торговли, промышленности и энергетики с конкретным проектом — они вас выслушают.

— Действительно, хорошая новость, — улыбнулся я. — Обязательно приду. К ним нужно записываться? Или можно напрямую кому-то позвонить и договориться о встрече?

— Я оставлю потом вашему секретарю номер, — улыбнулся он.

— Спасибо, руководитель отдела Пак, — ответил я. — Вы соджу любите? Или предпочитаете что-то покрепче?

— В моём возрасте, алкоголем лучше уже не баловаться, — мягко улыбнулся он.

— Чай? Кофе? — склонил голову сначала к одному плечу, потом к другому.

— Кофе, пожалуй, — хмыкнул он.

— Хорошо, руководитель отдела Пак. За мной не заржавеет. Понимаю — вы на службе, так что… — развёл руками я. Затем «опомнился». — Когда приду, передать от вас привет? Или… лучше не упоминать о нашем знакомстве?

— Лучше не упоминать, — поскромничал он.

— Тогда, к концу следующей недели, ели ещё жив буду, зайду — как раз, мои люди успеют приблизительный проект подготовить, чтобы было с чем идти.

— Хорошо, инженер Ким. Они там, в министерстве, тоже не очень торопятся, — позволил себе «непроизвольно» поморщиться он, выражая своё отношение к министерским. — Не буду прощаться, ещё увидимся, инженер Ким, — сказал он и вежливо поклонился. Я выполнил точно такой же поклон, на точно такой же градус, как и он.

Затем, NIS-овец ушёл, а я остался. Подозвал секретаря, велел отзвониться Юну и поручить тому подготовить большую банку самого дорогого из возможных кофе. Может быть, какого-то из особо редких и элитных сортов. Подготовить и передать моей охране, чтобы, в следующий раз, при появлении Пака, сунуть ему — человека надо лично заинтересовывать.

Не то, чтобы я ему самому, или всей его конторе, хоть на полграмма доверял — понимаю, с кем и чем дело имею, но, хотя бы видимость хороших отношений надо выстраивать… пока мой собственный меч не станет достаточно острым. Деньги… деньги, ведь, это тоже — оружие. Главное, как и с любым другим оружием, научиться им владеть. Понять, как и куда прикладывать усилие, чтобы получался нужный мне результат.

Я вздохнул. Деньги приходить не перестанут. Так что, придётся учиться…

В этой клинике я вёл существование просветлённого постигающего, то есть: ел, спал и тренировался, ел, спал и тренировался… Ну, а, почему бы и нет? Биржа на выходных закрыта. На ВОСА по вопросу SPO акций KET моего личного присутствия не требовалось, хватало уполномоченного представителя с заранее заполненной формой голосования. 52,4% — контрольный пакет, никто ничего в любом случае не смог бы противопоставить моему голосу. А тут ещё и «подарок» от конторы — 6%, принадлежавшие раньше пенсионному фонду. Помощник Юн сработал оперативно — он даже понедельника дожидаться не стал с официальным открытием биржи, он сразу созвонился с управляющим фонда и провёл сделку в рамках внебиржевой торговли. То есть, к субботе, к моменту начала собрания, у меня в руках находился пакет не в 52,4%, как все надеялись, а уже 58,4%…

И решение по выпуску дополнительных акций… провалилось.

Серьёзно! Меня через х… кинули! Оказалось, что семья Ли — прежние основные держатели акций, тоже не теряли время зря. Они подсуетились и собрали коалицию аж на сорок процентов акций! Выяснилось, что кроме тех девятнадцати процентов акций, которыми Ли Вон Джуну — CEO компании и Ли Ченг Вону — председатель совета директоров владеют прямо, они же контролируют ещё тринадцать процентов через хитрые схемы перекрёстного владения… как, впрочем, обычно и делается в этой стране. Тут вам не Америка, тут всё очень сложно намешано. За что ни потяни, обязательно корешки к чему-то другому потянутся. От другого к третьему, от третьего к четвёртому и пятому, от пятого — к первому и второму….

Плюсом к ним присоединился ещё пакет в 7,3% акций, принадлежащий ключевому партнёру: японской «Ямазаки Корпорейшен», с которой они заключили союз против меня…

Сорока процентов слихвой хватило, чтобы заблокировать решение о выпуске новых акций, так как в уставе компании оказался пункт о том, что такое решение принимает не менее трёх четвертей общего числа акционеров. Да и вообще: вопрос о выпуске новых акций проводится через совет директоров, а только потом выносится на голосование.

Очень неприятный получился щелчок по носу. Болезненный для самолюбия. Настолько, что аж руки зачесались устроить этим братушкам ответную пакость. Но я сдержался. Гнев — плохой советчик в делах. И так уже, из-за того, что не разобрался, как следует, в ситуации, проиграл на ВОСА. Не стоит совершать новых необдуманных резких движений.

Поразмышляв над образовавшейся проблемой примерно, пока длились два повторения «24-ой формы» Ушу, которую я выполнял всё в том же искусственном саду внутреннего дворика клиники, я пришёл к выводу: что мне лень вникать в нюансы и заниматься распутыванием всего клубка связей, зацепок, владения и ограничений, связанных с этой мелочью. При моих нынешних оборотах и проблемах, вся KET целиком, с её полной капитализацией, не дотягивающей и до одного миллиарда долларов — мелочь. Обидно, конечно, от такой мелочёвки щелчки по носу получать, но и самих Ли вполне можно понять: я — захватчик, наглый, самоуверенный, глупый, они — хозяева, те, кто строил эту компанию, кто выводил её на рынок, кто её развивал. Естественно, они до последнего будут драться с захватчиком за своё.

Вот только, на этом поле боя: «Бабло побеждает добро». А «бабло» у меня. И нет совершенно никакой необходимости заниматься этими Ли лично.

Я просто позвонил Юну и велел ему нанять отдельную команду, помоложе, позубастее и позлей, под одну конкретную задачу: выгнать семейку Ли из KET. С бюджетом в два миллиарда. Пусть ребята из этой команды делают, что хотят: выкупают акции хоть по одной, договариваются с институциалами, такими, как «Вангард» или Норвежский суверенный фонд, о выкупе, пусть предлагают самим Ли продать их пакеты прямо и задорого — мне плевать. Пусть ведут переговоры с «Ямазаки» о том, чтобы они присоединились ко мне в этой борьбе, а не к этим Ли. Главное, чтобы через две недели, край — через месяц, мне принадлежало 75% акций всей корпорации KET.

Ну, а чтобы им в этом благородном деле слегка помочь, я запустил требование о полном аудите компании — на что, как крупнейший акционер, имею полное право. Зачем? А просто так, чтобы Ли жизнь мёдом не казалась! Пусть посидят, покрутятся на своих стульях, как на сковородках! Уверен, если хорошо покопаться, то там много чего интересного вскроется! Заодно и цена на акции малость припадёт… Не мытьём, так катаньем, а компания будет моей — это уже дело принципа. За месяц не получится — за два сделаю. Не за два — за три. Одного аудита не хватит, второй запущу, третий, пятый… они замучаются бумажки из архивов доставать!

Даже интересно стало: как быстро они сдадутся? Чисто спортивный интерес. Ведь, самое главное в этой ситуации что? Правильно: то, что моего личного участия в проблеме — минимум. Люди будут просто работать. Изо дня в день, отрабатывая свою зарплату и стремясь получить премию за результат. А, потом, если они себя проявят хорошо, натравлю их команду на кого-нибудь ещё, вроде этих Ли. Не слишком крупного и не слишком зубастого. Чтобы и ребяткам было интересно, и мне лично обида хозяев ничем серьёзным не грозила. Возможно даже, следующая жертва будет даже и не внутри страны…