— Ты меня вообще не слушаешь, да? — сделала глаза жалобными она.

— А за тридцать? — продолжил глумиться я. Ну, а как ещё это можно назвать? В масштабах того места, в котором мы находились, и той ситуации, которая сложилась со всем моим «ярким прибытием», такие суммы, как я сейчас озвучивал, были уже даже не понтами, а просто откровенным глумом.

— За тридцать уже можно всю студию купить, — вздохнула она. — Но ты же понимаешь, что это не серьёзно? Тридцать миллиардов — это просто невозможная сумма. На практике, никто и никогда…

Я снова не стал дослушивать. Вместо этого, я, не оборачиваясь, поднял руку над плечом и щелчком пальцев подозвал к себе своего секретаря, который тут же материализовался из-за спин охраны, подбежал и протянул мне телефон.

Я быстро выбрал нужный номер из списка контактов, поднял аппарат к уху. Абонент ответил уже после третьего гудка.

— Помощник Юн? — произнёс в трубку я. — Записывай: мы покупаем «Lionsgate». Да-да: целиком, со всеми производственными подразделениями, библиотеками, контрактами, долгами и, самое главное, правами на франшизы и фильмы… Цена не имеет значения. Ориентируйся на тридцать миллиардов, а там посмотрим. Если что, можешь поднимать до пятидесяти. Ты знаешь — это не проблема. Главное — время. Как можно быстрей — я хочу снимать нового «Джона Уика» в Сеуле. И я уже в нетерпении! Я аж воспылал! — произнёс, сжав свободный кулак перед собой и «поёжившись» плечами, иллюстрируя сказанное.

Странный и пугающий человек в дорогом костюме и с пластырями на лице, кивнув Джису и не попрощавшись с остальными, не убирая телефон от уха, развернулся и пошёл на выход. Где-то возле дверей, он закончил разговор и передал аппарат подбежавшему секретарю, после чего, прикрытый щитами в руках телохранителей, покинул здание.

— Он это сейчас серьёзно, председатель Ким? — снова первым вылез лохматый сценарист из-за спин ранее спрятавших его коллег по съёмкам. — Про Lionsgate? Он, правда, это может?

— Не знаю, — рассеянно ответила CEO собственного развлекательного агентства с названием «BLISSOO» Ким Джису. — Но, директор Ян, по секрету шепнул, что ему полностью принадлежит «Hanse-banc» и весь тот отель, в котором мы в субботу проводили фан-встречу… вместе с землёй и зданием.

— Так, все, оставьте нас! Возвращайтесь к съёмкам. Сроки и график ещё никто не отменял! — раздражённо скомандовал высокий мужчина, который стоял ближе других к девушке. И, как не странно, его послушались. Уже через минуту, в офисе остались только они одни.

— Рассказывай, — велел он госпоже CEO.

— А ещё, ему уже принадлежат три процента «Самсунг» и процент «Хайникс», компания, производящая автоэлектрику и пятнадцать процентов YG, — закончила озвучивать информацию, не предназначенную для чужих ушей, она.

— И такого человека ты зовёшь просто по имени? Даже без суффиксов? — ухмыльнулся мужчина.

— Брат! Не подкалывай меня, — ударила она собеседника кулачком по груди. — У меня самой сейчас коленки трясутся, и очень хочется в туалет.

— По тебе не скажешь, — хмыкнул тот, ничуть не обидевшись на этот удар.

— Ну, так я же актриса и айдол! Я обязана уметь «держать лицо».

— Ладно, а серьёзно: что ты, вообще о нём знаешь, кроме того, что он «дивно хорош собой, классно танцует, потрясающе поёт и, вроде бы умеет неплохо драться»? — вздохнул тот, кого Джису назвала братом.

— Только то, что уже сказала, — насупилась, как маленькая девочка госпожа Ким. — Мы встретились с ним недели две назад, на студии YG, когда я ходила договариваться с этим скрягой Ян Мин Соком о проведении фан-встречи «Blackpink» в честь десятилетия группы. Директор Ян меня, конечно, послал… в национальный музей, ну ты знаешь, я тебе рассказывала. Но там мы с Чхэён познакомились с этим И Ваном. Он там, в отдельном пустом зале, на сцене пел для директора Яна… Точнее, как потом выяснилось, для себя — ради развлечения, а директор Ян ему для его «караоке» предоставлял и зал, и оборудование, и всю команду осветителей со звуковиками. Причём, лучшую команду!

— И что же?

— Ну, я, не будь дурой, ему похлопала, подольстила, хотела познакомиться — костюм на нём, ты сам видел, какой. Мало ли — знакомство в нашем бизнесе лишним не бывает… А он и меня и Чхэён вытащил к себе на сцену и подначил тоже спеть… и сплясать… Ну, в общем, весело было, — отвела взгляд в сторону девушка.

— А потом?

— А потом он мне позвонил и попросил совета-помощи в покупке качественных украшений обязательно корейского бренда. Ну, я ему «Намберин» и посоветовала. Они мне потом, за подгон такого клиента, даже бонус выписали: он там почти на миллиард вон закупился.

— И?

— Что «и»? Ты же помнишь, в какой мы с девочками ситуации оказались с этим музеем… нас бы нетезины потом растерзали просто за такую потрясающую «фан-встречу» всего на сорок мест! — вспомнив что-то эмоционально вспыхнула Джису.

— Я знаю, ты толком говори.

— Ну, я и позвонила ему… — опустила глаза девушка. — Попросила помочь… А к кому мне было ещё обращаться? Кому из серьёзных игроков наш старый «Блэкпинк» сейчас интересен⁈

— И он что?

— Отправил в «Фармоунт Сеул»… Велел сказать, что от него… Я не знала тогда, что это его отель!

— Вот как… И, что было в субботу?

— Что-что? Как будто не понятно: встретились мы там. Пообедали все вместе с девочками, директором Яном и… его девушкой. Которая, представляешь, не знает вообще, кто он такой! Она, дурочка, считает, что он нищий уволенный электрик из компании по производству электрики! А он не электрик там, он — владелец этой компании! Всей, полностью! А ещё, ради неё, ради того, чтобы она выступала, И Ван вложил в то шоу директора Яна почти миллиард долларов! А потом ещё и пятнадцать процентов акции всей компании скупил на биржевом рынке. И теперь, насколько я понимаю, крепко-крепко держит его за яйца…

— А ты?

— Ну… а чем я хуже? — вскинулась Джису. — Я тоже красивая! И пою не хуже!

— Не хуже, чем кто? — приподнял одну бровь её брат.

— Чем его девушка… — снова отвела взгляд в сторону Джису. — Ну и что, что она моложе!!

— И что ты сделала?

— Позвала его сниматься в свой фильм.

— На глазах у его девушки? — уточнил собеседник. — У тебя совсем нет инстинкта самосохранения?

— Кто не рискует…

— Тот не лежит на кладбище, — не дал ей закончить брат. — Ладно. Тебя не переделаешь. Давай думать теперь, чем это всё нам грозит? Разнос публичный он нам уже устроил. Моральное удовлетворение получил. Что теперь? Что дальше? Причём тут «Lionsgate»?

— Теперь? — подняла на брата глаза Джису. — Теперь, он её купит… И в Сеуле будут снимать «Джон Уика»… надо только не упустить роль!.. Это же такой шанс!

Мужчина после этих слов, поднял руку к глазам, потёр кончиками пальцев брови и, устало вздохнув, сокрушённо покачал головой.

Утро… говорят, что оно добрым не бывает — глупости. Ты проснулся, ты открыл глаза, ты живой, ты можешь шевелиться, ты можешь встать — это ли ещё не счастье⁈

К сожалению, ценить такое начинаешь только тогда, когда уже, хотя бы раз, серьёзно рисковал потерять возможность делать что-либо из перечисленного безвозвратно. Или, уже потерял.

Моё утро было добрым, я везунчик — я был всё ещё жив и даже здоров. При моём нынешнем «счастье», это уже немалое достижение, которое не могло не радовать. Поэтому, сразу же по пробуждении, я отправился выполнять свой обновлённый «утренний ритуал». То есть, на трёхчасовую тренировку, в которой простой «гладкий» бег на улице я, после достаточно долгих размышлений, заменил на бег по лестнице, благо, такая в моём отеле в наличии имелась (по архитектурным и пожарным требованиям обязана быть даже в небоскрёбах), проходила не снаружи здания, а внутри него, и ей довольно редко кто-либо пользовался, предпочитая не утруждать ноги и кататься на удобных, скоростных комфортабельных лифтах, которых в отеле было достаточно.