— Чуть больше двух недель назад, — пожал плечами я.

— Я слышал, что на этой неделе, у KET сменился владелец, и теперь всё руководство под угрозой увольнения.

— Карма, наверное, — улыбнулся я, даже не пытаясь скрыть, что его намёк понял.

— А ещё я слышал, что вчера, прямо на пороге главного офиса «Самсунг» в Сеуле, застрелили человека.

— Какой ужас! — вскинулись девушки. — Прямо средь бела дня?

— Да, — кивнул Мин Сок. — И уже к вечеру, акции «Самсунг» обвалились ещё на четыре процента… плюс к тем семнадцати процентам падения, которые мы все наблюдали последние полторы недели.

— Тоже: карма, наверное, — уже откровенно веселясь, ответил я. Приятно говорить с человеком, который «в теме».

— А кого застрелили известно? — спросила Мин Сока Дженни.

— Нового владельца KET, — с улыбкой ответил Мин Сок, только смотрел он, при этом, не на неё, а на меня. — Не переживайте, насколько я слышал, он остался жив. Ему повезло, что скорая была рядом. Ему оказали помощь буквально в течение минуты, и увезли в больницу.

— А кто он? Кто этот новый владелец? Как его зовут? — заинтересовался Мин Хо.

— Некий «Господин Ким», — ответил директор Ян максимально аккуратно, заметив мой предупреждающий взгляд.

— Пожар на фабрике, падение акций, смена владельца… опять эти толстосумы между собой народные богатства делят, а простой человек остался без работы! — проворчала так, кого при знакомстве представили, как Лалиса Манобан.

— Лалиса! — одёрнул свою подопечную Мин Сок, видимо, испугавшийся, что я приму «толстосума» на свой счёт. Как и её недовольство. Видимо, эта девушка о том, кто я такой, ещё не знала: мы лично не встречались, а другие ей не рассказывали.

— А что? Директор Ян, — вскинулась вдруг Джису, которой в голову пришла какая-то, видимо, очень понравившаяся ей озорная мысль. — Может быть, правда поможем молодому человеку? С работой. Вы только посмотрите, насколько фотогеничное у него лицо! — сделала она пальцами двух рук «экран фотографа» и навела его на меня. При этом, улыбалась во все свои тридцать два (или сколько у неё их там — я не считал) зуба. — А как у вас с голосом, молодой человек?

— Петь не буду, — мгновенно нахохлился-набычился я.

— И, подумай, — внезапно среагировала сама Ён. — Ты же занимался вместе со мной вокалом в Колледже. У тебя довольно неплохо получалось. Преподаватель Чо тебя хвалила! Представь: это же YG! Одна из «большой тройки»! Такими предложениями не разбрасываются.

— У меня боязнь сцены, — продолжил упираться я. — Я не смогу выступать перед зрителями.

— Хм, господин Ким, вообще-то, у YG есть не только музыкальное подразделение. Да и петь — не обязательно на сцене. Есть артисты озвучания, артисты дубляжа, бэквокал, запись саундтреков… много есть вариантов. А ещё: есть кино! На съёмочной площадке нет зрителей! Что скажете, директор Ян? Будет смотреться господин Ким в кино?

— Джиён, — напрягся Мин Сок. — Ты же в курсе…

— Конечно же я помню, — отозвалась она. — Но, просто представьте, если дать господину Киму какую-нибудь маленькую роль, второго или третьего плана? Например, в моём нынешнем новом фильме? — снова сделала она «экранчик» и навела его на меня. — Господин Ким, вы же из Морской пехоты? Вы умеете драться?

— Драться? — нахмурилась Ён и глянула на меня, на следы побоев на моём лице, которые все присутствовавшие так тактично обходили вниманием и вопросами, хотя, без всякого сомнения, все их заметили. Не могли не заметить. Просто, воспитание своё показывали.

— Хён умеет драться, — влез Мин Хо, про которого все уже успели позабыть. — Хён не просто дерётся, он дерётся за деньги!

Бли-и-ин! Мне неудержимо захотелось в этот момент выполнить классический жест «рука- лицо». Очень захотелось! А ещё захотелось отвесить невовремя развязавшему язык приятелю смачный подзатыльник. И… я это сделал. В смысле, подзатыльник отвесил, а не жест «рука — лицо» выполний.

— Ай! — воскликнул Мин Хо, потирая пострадавшее место. — Но я ведь правду говорю, ты же сам…

Нет, я не удержался и «рука — лицо» всё-таки выполнил. Ещё и головой помотал из стороны в сторону.

— И? — испуганно посмотрела на меня Ён. — Это правда?

— Ну… надо же мне было на что-то жить… — отведя взгляд в сторону, пробурчал я в своё оправдание.

— Так, постой-постой! То есть, в тот вторник, это твоё «собеседование на новой работе»? Это оно? — продолжила наступление Ён.

— Не совсем… но… но связано с боями, — неохотно отозвался я.

— И, сколько раз ты уже дрался? — потребовала она ответа. — Сколько было боёв?

— Два, — вынужденно признал я, засчитав за «бой» первое покушение на похищение и второе покушение на убийство. Тот раз, когда обнаружил дырки в стекле, учитывать не стал.

— И! — повысила голос Ён, сделав и его, и весь свой вид максимально строгими. — Пообещай мне, что больше туда не пойдёшь! Я не для того за тебя вышла замуж, чтобы тут же стать вдовой! Или ты хочешь остаться бесполезным калекой без пенсии и страховки⁈ Ты этого хочешь?

— Ён, — укоризненно посмотрел на неё я. — Мы не одни, вообще-то.

— Потом поговорим, — сузив глаза, пообещала она и отвернулась.

— Всё! Значит, решено! И Ван-сси, ты играешь в моём новом фильме! Роль как раз под тебя: антагонист главного героя боевика, красивый, богатый и жестокий Босс мафии! Первая съёмка в понедельник — отказы не принимаются!

В целом, хорошо посидели. Почти душевно. Постепенно, по ходу разговора, всплыл вопрос и о том, что мы с Мин Хо, вообще, здесь, в элитном ресторане, на крыше «Fairmont Ambassador Seoul», делаем? Я объяснил, что: празднуем. Отмечаем одновременно и устройство Мин Хо на работу в KET, и его повышение аж до старшего инженера в этой компании! Про «будущий проект», на который он заранее, так сказать, заочно, назначен вовсе — главным инженером, распространяться пока не стал. И самому Мин Хо хватило ума промолчать.

Он, вообще, во время этих наших посиделок, очень похож был одновременно и на пришибленного пыльным мешком, и на воздушный шарик, насаженный гузном на кран баллона, наполненного газом под высоким давлением. Его буквально распирало изнутри, но он силой заставлял себя молчать, чуть ли не руками себе рот зажимал, чтобы больше не сболтнуть ничего лишнего — того единственного раза, когда его невовремя «прорвало», и он «сдал мой маленький секрет», ему уже за глаза хватило. Он ведь, не дурак — и сам прекрасно понял, что теми словами про бои, подставил меня. Просто, поздно уже было — слово, как говорится, не воробей…

Но его распирало! И, когда так вышло, что я отошёл в уборную, а он, с несколько-секундным опозданием тоже вышел следом за мной, мы пересеклись с ним у раковин для мытья рук, он уже не мог держаться.

— Хён, это же BLACKPINK!!! BLACKPINK, хён!!! — шёпотом прокричал он мне, активно жестикулируя и всем телом, всей позой своей показывая свои эмоции по этому поводу. — Кому рассказать, так никто же не поверит! Настоящие BLACKPINK, да ещё и в полном своём составе!!! И с Ён Соль знакома с ними⁈ Обалдеть!..

— Ну, BLACKPINK, — пожал я плечами, продолжая мыть руки. — И что? Девчонки, как девчонки: симпатичные, воспитанные, неглупые. Ён — сама уже, без пяти минут Айдол национального масштаба, так что странного в том, что она с другими Айдолами общается?

— Хён! Ты не понимаешь! Это BLACKPINK!! Я ж фанател с их группы! Даже в фанатских группах состоял и был на их аккаунты подписан! Я, блин, траур носил, когда они распались! И теперь я их в живую вижу! Как тебя, близко! Причём, сразу всех! Полным звёздным составом!!!

— Ну, так попроси автограф или сфотографироваться, в чём проблема? Повесишь потом этот снимок в рамочку в своём кабинете главного инженера на самом видном месте и венками из розовых лохматушек украсишь… хотя, нет: розово-чёрных — они ж «Блэк-пинки».

— Автограф! Точно! Хён, ты гений… — засуетился он, принявшись хлопать по своим карманам в поисках хоть чего-нибудь, на чём можно было бы расписаться. Вот только, не было у него ничего. Не на паспорте же расписываться? Или на правах?