— То есть? — поднял бровь пожилой мужчина за дубовым столом.

— Учёные не понимают, что там произошло, — коротко подытожил «руководитель Пак». — Тем более, как это может быть связано с нейтрализацией Полония-210 в организме человека. Всё вместе выглядит, как полностью несвязный бред.

Старший мужчина помолчал какое-то время, обдумывая полученную информацию. Постучал пальцами по поверхности стола. Подвигал бумаги. Посмотрел в окно и на свои цветы. Потом тяжело вздохнул.

— А могла это быть очередная мистификация «Мидаса»? — перевёл он глаза на своего подчинённого. — Если использовать принцип «бритвы Оккама», и не искать сначала откуда-то взявшуюся, а потом куда-то бесследно исчезнувшую прорву энергии, а предположить, что её вообще не было? Что воду не кипятили, не испаряли и не конденсировали, а зал с бассейном был уже подготовлен заранее, ещё до того, как «Мидас» туда вошёл? А потом: немного дыма для отвлечения внимания, сгоревшие лампочки, замыкание, и всё — мистификация готова. А поверхности и световое излучение… тоже производилось заранее. Возможно, даже не в этот день, а неделю, две, месяц назад? Возможно такое?

— Технически, тоже сложно, но гораздо проще, чем провернуть реальные нагрев и конденсацию, — кивнул «руководитель Пак». — Поэтому, да — версию с мистификацией мы сейчас рассматриваем, как основную.

— И как успехи?

— Пока — никак. Слишком мало времени на проработку, — пожал плечами младший из двух мужчин.

— Ладно, пока оставим этот случай. Что вообще с этими покушениями?

— Первое покушение: Полоний-210 доставил в отель в миниатюрном специальном контейнере-термосе один из официантов, работавший в ресторане «Mariposa» больше двух лет. Он же добавил яд в стакан с соком для «Мидаса». Найден мёртвым у себя в кошивоне, который он снимал в районе Синчон: передозировка таблеток от кашля с Дигидрокодеином, запитых большим количеством дешёвого крепкого алкоголя. Пустой контейнер-термос со следами Полония-210 найден там же, в комнате. Отпечатки на контейнере только его собственные.

— Оборвали, стало быть, ниточку, — кивнул хозяин кабинета. — Куратор, который вёл эту одноразовую марионетку, естественно, не найден…

— Куратор, кстати, засветился сам, на втором покушении. Удивительно, но он лично подал отравленный цианидом сок на стол «Мидаса». И даже задержался, чтобы проследить-проконтролировать, как тот яд выпьет. Только, когда стало понятно, что объект умирать не собирается, а отрава обнаружена, решил сбежать.

— Сбежал?

— Сбежал. У него оказался подготовлен трос, прокинутый из окна одного из номеров отеля в один из офисов в здании через дорогу. Но, у нас теперь есть и видеозаписи с ним, и словесное описание, и те документы, под которыми он прятался. Оперативная группа сейчас «раскручивает» его путь через то здание и далее по городу, вручную просматривая данные камер видеонаблюдения. Объявлен план-перехват. На всех въездах и выездах из города уже работают оперативники с полными данными по беглецу. Так же, его приметы разосланы во все специальные службы города: полицию, транспортную полицию, миграционную службу, всем службам безопасности вокзалов и аэропортов, в агрегаторы такси так же разосланы ориентировки… Вот только, господин председатель…

— Что такое?

— «Мидас» дал поручение своему телохранителю, тому самому, что и в прошлый раз — со стрелками, по поиску сбежавшего «официанта»… Выделил ему бюджет в двести миллиардов вон…

— Двести? «Мидас» не мелочится, — усмехнулся хозяин кабинета.

— Что делать, господин председатель? С телохранителем?

— Что делать? — удивился тот. — Ничего не делать. Пусть выполняет поставленную ему задачу. Вам что же, помощь лишняя, что ли? Как будто, до этого, никогда совместно с криминалитетом никогда не работали? Согласуйте только усилия, чтобы не мешать друг другу, и эксцессов не было. А так: работайте. Пусть у этого Джеймса Бонда недоделанного земля под ногами горит, пусть попрыгает… Заодно, на международном уровне, авторитет нашей службы приподнимем. В следующий раз, три раза подумают, прежде чем в нашей стране хамство какое-то затевать, стоит ли оно того.

— Вас понял, господин председатель. Будет выполнено.

— А, кто именно это всё затеял? Есть предположения? — поинтересовался старший из двух мужчин.

— Честно говоря, теряюсь в догадках. Версий слишком много. И я, лично, главного не понимаю: почему Полоний? Это же просто безумие: травить медленнодействующим ядом, к которому нет эффективных методов лечения, такого монстра, как «Мидас»! Он же, за эти двадцать дней, которые они ему оставляли, понимая, что ему терять нечего, используя свои невероятные финансовые ресурсы, мог бы такую бурю устроить в мировых финансах, что, не знаю… выдержала бы вообще мировая финансовая система? Это же «Мидас»! — вздохнул младший из двух мужчин. — Они с ума сошли?

— Ну, в целом, вы, безусловно, правы, руководитель Пак: смертельно отравленный «Мидас», который знает об этом, и которому нечего терять — это хаос на финансовых рынках всего мира. Возможно, крах всей нынешней глобальной экономики. Развал и падение долларовой системы… но, подумайте, руководитель Пак: разве нет в мире сил, которым это всё выгодно? Которые, именно этого и добиваются?

— «Cui bono»… — медленно проговорил Пак. — Значит, это…

— Не значит, — улыбнулся «председатель». — Тех, кому выгоден экономический хаос и слом существующей системы, ничуть не меньше, чем тех, кто кровно заинтересован в её сохранении. И данное понимание, к сожалению, ничего нам не даёт. Надо искать сбежавшего куратора. Только его поимка даст нам хоть какую-то конкретику. Гадать же о том, чья это инициатива — дело неблагодарное.

— Но… зачем, в таком случае, было второе покушение? С цианидом? Это ведь быстрая смерть. Такого же эффекта «финансового хаоса» она бы не дала?

— Тут два варианта: или это провернула уже другая команда (откуда у вас гарантия или уверенность, что сбежавший официант и куратор первой марионетки — это один и тот же человек? Что они, вообще, из одной и той же группы?), или… куратор просто испугался. Вас ведь тоже напугал вид совершенно здорового «Мидаса», который с абсолютным спокойствием сидит и ест в том же самом ресторане, в котором его сутки назад отравили?

— Не просто в том же ресторане, — вздохнул Пак. — На том же самом стуле, за тем же самым столом. Он… словно бы издевался над всеми. Он… специально⁈

— Очень возможно, — кивнул хозяин кабинета. — По крайней мере, это бы вполне соответствовало его психологическому портрету, который составили наши специалисты за прошедшее время, на основе прошлых его поступков: бесстрашным или безрассудным его назвать нельзя, но обострять и идти на конфликт, шагая вперёд, под удар, он точно не боится. Его даже не обязательно загонять в угол, чтобы он начал кусаться по-серьёзному. И это стоит учитывать при работе с ним, — потом немного помолчал и вновь обратился к своему собеседнику.

— Кстати, руководитель Пак, как ваши дела? Как успехи в работе с психологами? Я заметил, вы уже значительно спокойнее реагируете на упоминания объекта.

— Спасибо, господин председатель, успехи действительно есть, — прочистив горло, ответил младший из двух мужчин. — Однако, наши специалисты, до сих пор не пришли к однозначному выводу, что именно это было. Уже понятно, что не гипноз, и не использование психомодулирующих веществ, не «зомбирование» в классическом его виде, и «закладок» в моей голове нет. Но, точнее пока сказать они не могут. Да и времени, пока прошло совсем немного. Психологи настаивают на продолжении курса.

— Что ж, раз настаивают, то курс продолжайте. Однако, и от основной работы вас никто не освобождал: поимка того наглеца «Бонда» из отеля — это теперь дело престижа службы, не облажайтесь, все «карты» у вас на руках. Идите, — кивнул он подчинённому, отпуская его.

«Руководитель Пак» поклонился и, развернувшись, покинул кабинет.

Хм, однако, если говорить о финансах, моя «инициация» в том бассейне, влетела отелю в копеечку! Замена всех ламп, замена всех датчиков, капитальный ремонт всей системы водоснабжения, водоотведения и водоочистки бассейна, ремонт и профилактика вентиляционной системы, возможно, ещё и замена покрытия стен и потолков потребуется — но это ещё не точно, работа инженеров и оценщиков ещё продолжается. Но, по предварительным прикидкам, ремонт предстоит минимум на полмиллиарда вон. То есть, где-то тысяч на четыреста — четыреста пятьдесят долларов.