В половине пятого в субботу, без дополнительной предварительной записи, найти свободное место ни в том, ни в другом, было практически нереально… для кого-то, не являющегося единоличным хозяином всего здания.

Правда, Мин Хо об этом знать было неоткуда. О своём внезапном богатстве просвещать я его не собирался. Пока, по крайней мере. Поэтому, объяснил то, что места для нас с ним таки нашлись, просто удачным стечением обстоятельств и кое-каким очень давним знакомством.

Мин Хо, вроде бы, поверил. Да и, честно говоря, ему сегодня было не до моих тайн — его самого буквально распирало от эмоций и той новости, из которой он старательно пытался строить секрет.

Так что, приземление за столик на открытой веранде с видом на реку Хан, прошло достаточно спокойно. Я сделал заказ на нас двоих, официант ушёл, и… Мин Хо не смог больше сдерживаться. Его прорвало.

Он, захлёбываясь собственными эмоциями, выплёскивал на меня всё, что у него на душе успело накопиться с утра пятницы. И про проект, и про поход в корпорацию, и про свой страх, и про нерешительность, и про то, как он чуть не сбежал оттуда, будучи остановлен в последнюю секунду охранником, жутким на вид, но оказавшимся таким добрым и отзывчивым внутри… и про приём аж у самого председателя совета директоров в его кабинете, и про приём на работу, с назначением сразу старшим инженером (да, всё-таки, не «главным», а старшим — штатно. «Главным» он был определён только за тем проектом, который принёс… когда тот начнёт осуществляться. Пока же: старший инженер с выходом на работу в понедельник. Да оно и к лучшему, наверное: пооботрётся немного, привыкнет, вникнет, знания свои освежит, опыта поднаберётся практического именно в проектировании, а не в монтаже).

Мин Хо рассказывал долго, эмоционально и даже артистично, чуть ли не в лицах повторяя и изображая, кто, что и как сказал, кому показывал и куда смотрел при этом.

Я слушал его, и тоже был рад. Хотя, конечно, грыз некоторый червячок неудовлетворённости: проект-то, тот самый, ради которого всё и затевалось, так ещё и остался «висящим в воздухе». Причём, «висящим» под очень большим вопросом. Ни электростанций, ни разрешения, ни площадки то я так и не получил в результате своего визита к вице-министру. Да — открылись некоторые другие перспективы и варианты, но они, с Мин Хо, пока, никак не связаны. Да и удастся ли их связать, хотя бы с KET, тоже непонятно.

Но, несмотря на это, я, всё равно, был рад, так как первый шаг к изменению жизни моего друга был сделан. Причём, этот шаг сделал он сам — я, всего лишь, проконтролировал, чтобы этот шаг не оказался шагом в пустоту, подставил опору под опускающуюся ногу.

Однако, как ни долог был его рассказ, как ни продолжительно изливание эмоций, но подошло к концу и оно. Настало время вопросов уже ко мне.

— Кстати, И Ван, — вскинул он взгляд на меня. — Ты говорил, что у тебя тоже повод есть, чтобы отметить? Что за повод? Да и… — окинул он взглядом помещение. — В таком месте? Тут же один обед будет стоить моей прошлой месячной зарплаты.

— Повод? — хмыкнул я. — Повод один: я хотел, чтобы мы, как следует, отметили твой успех, — и расплылся в довольной улыбке.

— Мой? — удивился Мин Хо. — Но…

— Признайся: если бы я не сказал про «повод», ты бы, ни за что не согласился праздновать свой успех здесь? — и это была правда. Но, только часть правды. Другая её часть состояла в том, что я просто не мог выбрать для встречи никакого другого места — по соображениям безопасности. Так-то, я никогда не был приверженцем дорогих пафосных ресторанов, и с гораздо большим удовольствием, просто погулял бы с ним, где-нибудь по городу, болтая и выполняя мимолётные желания, вроде того, чтобы завалиться в магазинчик манги (а они в Корее есть) и порыться в их запасах, ностальгируя по временам нашего детства и тем тайтлам, которые тогда выпускались, или в клуб игровых автоматов, где почувствовать себя беззаботными мальчишками, играя в стрелялки, колошматя кротов по головам молотом и прыгая в «танце» под музыку, или ещё что-нибудь, навеянное моментом. Но! И это было действительно серьёзным большим «но»: обеспечить достаточный уровень безопасности, чтобы не быть убитым (похищенным) самому, и не подставить Мин Хо под шальную пулю, я мог только на «своей территории», которой являлся сейчас только этот вот отель, от подвала (подземной стоянки) до крыши напичканный новейшими системами и наполненный вооружённой охраной… которая получила приказ делать вид на этот вечер, что они «не со мной». Даже телохранителя (одного из двоих — оставшегося) попросил пересесть за отдельный столик: да — поблизости от меня, на расстоянии возможности быстрого реагирования на угрозы, но, всё-таки, не прямо за спиной, как он торчал обычно.

— Так-так-так! — замахал руками перед собой и откинулся на спинку стула Мин Хо. — Погоди! Ты хочешь сказать, что этот сегодняшний банкет — в мою честь?

— Именно, — подтвердил я.

— Но я же не говорил тебе по телефону, что у меня что-то вообще получилось?

— Я в тебя верил, — улыбнулся я.

— Ладно, допустим, — «пролистнул» не самый важный для него в данный момент вопрос. — Но… как мы с тобой платить-то за него будем⁈ Я — на мели, меня ведь только приняли, ещё ни зарплаты, ничего не было. Ты… дал мне денег в прошлый раз… — что-то вдруг сообразил и нахмурился он. — А откуда у тебя такие деньги? Я, в ту пятницу был… малость неадекватен, поэтому не сообразил сразу. Но, откуда? И, что, наконец, такое с твоим лицом? Почему ты выглядишь, словно хулиган после драки?

— По поводу «банкета» не беспокойся, я уже всё оплатил, заранее. У них тут есть система депозитов. А внешний вид… — невесело улыбнулся, — Наверное, потому что я действительно хулиган, и действительно после драки.

— Не понял… — ещё сильнее нахмурился он.

— Что тут непонятного? — вздохнул я и выдал заранее приготовленную специально для Мин Хо «легенду». Дурацкую, конечно, но другая у меня, почему-то никак не придумывалась. Такая, чтобы в ней одновременно и деньги были, и рожа разбитая, и криминала по минимуму. — Дерусь я теперь, за деньги. На подпольных боях. Меня ведь тоже уволили. Ещё даже раньше, чем тебя, просто я говорить не хотел.

— На подпольных боях⁈ Ты? — изо всех сил стараясь не повышать голос, воскликнул он и вытаращился на меня. — Да ты ж мухи в своей жизни не обидел! — ещё сдавленнее продолжил он. — Ты вон даже мяса не ешь! Какие подпольные бои?!! Ты о чём, вообще⁈

— Жить захочешь — и драться начнёшь. Не в Хан же мне прыгать? — пожал плечами я и непроизвольно поморщился — «косметические» синяки, всё равно, оставались синяками, и побаливали, когда их задеваешь или тревожишь. — Жизнь в Сеуле — дорогая.

— И Ван, дженджан, есть же десятки других вариантов! — даже ругнулся, что очень редко себе позволял, Мин Хо. — Зачем в настолько экстремальное место лезть⁈ Там же и убить, и покалечить могут! — всплеснул он руками.

— Могут, — согласился с ним. — Но… может, мне это нравится?

— Нра… вится? — аж запнулся он.

— Может, я всю жизнь раньше изо всех сил сдерживался, запрещал себе, избегал драк, конфликтов и опасностей… просто потому, что мне нравится избивать и калечить людей? Мин Хо, мы оба с тобой стояли на «мосту через Хан», нас обоих уволили. От меня ушла любимая девушка. Закрылись любые перспективы. Родители давно мертвы — ты знаешь. Вот только, ты, с этого «моста» посмотрел в сторону проектирования и создания больших, масштабных проектов. Ты пошёл за своими заветными желаниями. А я — посмотрел в другую сторону, и увидел, что всю жизнь бегал от самого себя. Могло быть такое?

— Могло, — согласился он. — Вот только… — он прервался, посмотрел куда-то через моё плечо в сторону входа на террасу. — Ён Соль? — удивлённо вскинул брови он. — А она здесь откуда?

Услышав его слова, я не мог не проследить за его взглядом и не обернуться. И сделал это так резко, что не смог не привлечь к себе внимание. Внимание той, кто, как раз в этот момент, вошла в помещение и осматривала его, пытаясь, видимо, оценить, нравится ли оно ей или нет.