Вице-министр Ку предлагал мне другое: он предлагал создать свою площадку по контрактному производству чипов для себя — то есть, для Южной Кореи. И именно в масштабах Южной Кореи… для начала.

Зачем? Почему вообще возникла такая мысль? Да потому, что из-за нынешнего ИИ-бума, все мощности и TSMC, и «Самсунг» загружены на сто процентов. И этих мощностей, в буквальном смысле, не хватает для всех!

А ведь, есть ещё и потребность не только в супер-производительных 2−3-4−5-ти нанометровых процессорах, которые пожирают, как не в себя ИИ-гиганты, но и в гораздо более «простых»: на 40, 65, 90, 130, 250 и даже 350 нанометров. Не для компьютеров и дата-центров, а для вещей, значительно более приземлённых, но ничуть не менее необходимых: для силовой электроники. Там, где важнее не плотность транзисторов, а способность кристалла выдерживать высокие напряжения и токи, эффективно отводить тепло и иметь нужную вертикальную структуру. Тот же супер-производительный i9 от Intel шестнадцатого поколения, ты не поставишь в трансформатор на затвор переключения токов — он просто сгорит. Тут требуется что-то по-кандовее: нанометров на 350…

А силовая электроника — это всё! Совершенно всё, что нас окружает в современном городе: от автомобиля до стиральной машинки, от поездов метро, автоматических дверей, до систем управления городскими электросетями, водоснабжением и канализацией!

Компьютеры, ИИ, смартфоны — это всё, конечно, хорошо, но они занимают в нашем быту довольно узкий сегмент, если сравнивать со всей остальной технологической махиной, которая работает на элементах силовой электроники.

Так что, мне предлагали не авантюрную попытку с нуля догнать и начать конкурировать с тайваньским монстром в попытке отобрать у него внимание мировых гигантов, а вполне чёткую, неплохо проработанную (с 2024-ого года уже существует эта инициатива) программу, которая должна была обеспечить технологическую безопасность страны в условиях всё больше и больше нарастающей международной напряжённости.

Триллионами долларов тут и не пахло. По той смете, которую мне предоставил вице-министр Ку, для запуска проекта требовалось всего-то около 15-ти миллиардов долларов — сущие копейки для моих нынешних масштабов. ЛЭП, и та больше стоила…

Увидев то, насколько поскучнело моё лицо после его пояснений, вице-министр поспешил начать меня «заинтересовывать», даже толком не договорив о том, какие конкретные шаги должна была включать в себя озвученная инициатива.

Он сообщил, что правительство не претендует даже на долю в акциях формирующегося предприятия. Что вся прибыль от него будет идти мне. В то время, как он (и министерство в его лице) предоставит и специалистов, и управленцев, и всю уже разработанную за два года «дорожную карту», и льготный налоговый режим на первое время, и режим максимального благоприятствования со стороны правительства. Главное, чтобы проект начал работать!

Причём, как я понял — ещё вчера.

То есть, важность и срочность этой задачи даже выше, чем у строящейся ЛЭП для Йонгина.

На резонный вопрос: как? Как может заработать «ещё вчера» производство, которого ещё даже на уровне котлована не существует⁈ Фабрики за один день не строятся! Тем более — электростанции под их нужды.

Этот мой вопрос очень обрадовал вице-министра Ку. Ведь, это не был куда более неприятный для него вопрос, которого он, похоже, очень боялся: «На хрена?». В том смысле, на хрена мне за это браться. «Как» — вопрос куда более продуктивный, говорящий о том, что клиент более склонен согласиться, чем отказаться.

Поэтому, он поспешил успокоить: нет-нет, что вы! Строить ничего не надо… ну, точнее, конечно, надо, но не в первую очередь. В первую очередь, нужно скупить все уже существующие на данный момент фабрики с «устаревшим» оборудованием, способным производить чипы «старших» техпроцессов, не позволив «Самсунгу» (да-да, речь именно о нём), пустить их «под нож», чтобы заменить более новыми, заточенными на ИИ-ускорители.

А «Самсунг» уже буквально в полушаге от этого, не смотря на все усилия правительства по сдерживанию этого порыва. И это объяснимо: пока идёт этот ИИ-бум, пока мировые гиганты скупают чипы для ИИ фурами, прямо от ворот заводов, для корпорации, заточенной на получение прибыли, совершенно естественно пытаться оседлать эту волну — максимально сосредоточить все свои ресурсы на удовлетворение этого спроса, забрав их с других, неприбыльных сейчас направлений.

И тут даже административно надавить не очень-то получится: правительство ведь, тоже — не один человек. И всегда можно поиграть на противоречиях внутри него, лоббируя свои интересы. Тем более, что в самом правительстве есть, как сторонники инициативы, так и те, кто считает, что распылять ресурсы не следует, а надо сосредоточиться на закреплении преимущества там, где это уже получается. Да и… государству тоже нужны деньги, а прибыль корпораций — это налоги государства.

На мой вопрос о том, какое может быть «максимальное благоприятствование» в таких условиях, Ку поспешил заверить: нет-нет, саму по себе, инициативу поддерживают все! Идейных противников у неё нет. Всё упирается лишь в то… кто за это станет платить? Поддержание работы «устаревших» фабрик — это деньги. И, если давить на «Самсунг», то есть только два варианта: выделять ему субсидии на это, или в приказном порядке заставить его самого за это платить. Но, дело в том, что оба варианта означают одно и тоже: у государства будет меньше денег. Только, в первом случае, оно их потратит, а во втором — недополучит. Разница, как в том самом анекдоте: «Что совой об пень, что пнём об сову»… А лишних денег у государства сейчас нет.

Инициатива существует уже два года. И к ней активно пытаются привлечь инвестиции, но… вице-министр только беспомощно развёл руками. Никто не хочет вкладываться в «старьё». Все хотят только ИИ и «новые технологии». А о том, как завтра будут ездить поезда или управляться коммунальное хозяйство, если европейское производство продолжит так же стремительно деградировать и умирать. А там, в Европе, между прочим, до двадцати процентов мирового производства силовой электроники сосредоточено! И ещё двадцать в Японии, которая уже однажды устроила Южной Корее «ограничение» на поставку целого списка материалов, жизненно необходимых для полупроводниковой отрасли — что помешает ей поступить так же ещё раз? Только уже в части именно силовой электроники?

Доля Южной Кореи сейчас не превышает 3% от мирового производства в этой области. И это одна из критических уязвимостей страны в условиях прогрессирующего нарушения мировой связности.

Огорчать и разочаровывать мужика я не стал: что мне, каких-то сраных пятнадцать лярдов, что ли, жалко на хорошее дело? Тем более, его опасения я очень даже разделял: мир, действительно, стремительно скатывается к фрагментированию, и иметь критические производства у себя на территории, под своим контролем, становится совершенно нелишним — пример России, в данном вопросе, максимально нагляден. Да и Китай — тоже соврать не даст, с этими Трамповскими «торговыми войнами».

Правда, одними только покупками «устаревших» фабрик инициатива не ограничивалась. И в неё, в дальнейшем (точнее, параллельно, чтобы сократить сроки отставания), входили и, действительно, строительство новых заводов на восточном побережье, в районе новых строящихся и планирующихся к строительству электростанций… моих электростанций. На которые мне, оказывается, правительство согласовало ту же схему, что с ЛЭП: новые дочерние для KEPCO компании, обслуживающие и эксплуатирующие, но не владеющие, в которых мне отдаётся по сорок девять процентов акций без права «вето». Ну, и льготный фиксированный тариф для моих объектов.

Приятное обстоятельство! Честно говоря, ставшее для меня сюрпризом. Я-то, мысленно, честно говоря, уже списал те деньги, что потратил на них в «благотворительность». А тут такой подарок. Не забыли, получается, про меня. Приятно, сахар возьми!

А затем, меня буквально осенило: так это же, получается, тот самый «большой проект», та самая «мечта», которую я обещал (мысленно) Мин Хо!!! Всё же в наличии: и новая большая АЭС, и малые модульные реакторы, и новые заводы, и к ним же вся инфраструктура с домами для рабочих и всем прочим…