— А что здесь, собственно, происходит?

Я будто застыла. Мир на мгновение перестал двигаться, воздух — колыхаться, даже огонь в камине будто приутих. Вот только его мне для полного счастья сейчас и не хватало.

Я чувствовала, как мурашки пробежали по спине от осознания того, что теперь все переплелось окончательно. Два Кайла. Два взгляда — один напротив, другой за спиной. Один молчал, другой ждал ответа. А я стояла между ними, словно между огнем и льдом, не зная, куда повернуться.

И как назло, именно сейчас сердце решило напомнить, что оно еще живо — забилось быстрее и громче, будто специально выдавая меня.

Кайл Вилтроу

Я мерно шагал из угла в угол, ощущая, как волнение и раздражение будто накапливаются в воздухе и становятся почти осязаемыми. В голове упорно всплывали ощущения, от которых кровь до сих пор бежала слишком быстро, а кожа помнила каждое прикосновение, будто оно произошло не несколько минут назад, а врезалось куда-то в самую суть. Я резко остановился, уперев ладони в виски, пытаясь хоть как-то вернуть себе ясность. Какого черта, Кайл? Разве можно так терять контроль? Ты же дракон, ты должен помнить, на что способен, и помнить, кто сейчас носит имя твоей жены.

И именно в этот момент перед глазами вспыхнуло воспоминание — недавний сон, слишком живой и слишком правдивый. Пламя, которое поднималось до небес; жар, от которого воздух вибрировал; и Аннет, стоящая посреди огня, будто не человек, а фигура из самой стихии, а я — потерявший над собой власть дракон, который мог уничтожить всё вокруг, даже её. Меня передёрнуло, и я сжал зубы. Нет, я никогда так с ней не поступлю, и то, что произошло сегодня, было опасно близко к той грани, которую я не имел права пересекать.

Сбрасывая напряжение вместе с одеждой, я сорвал с себя пиджак, едва не бросив его на пол, и быстрым шагом покинул комнату. Коридор встретил тишиной, лестница — пустотой, и этот холодный покой был единственным, что сейчас могло вернуть возможность думать. Я вышел во двор, и ночной воздух, наполненный влажным ароматом трав, ударил в лёгкие, словно отрезвляя.

Я прошёлся по саду, позволяя ногам самим выбирать путь, пока под ногами не зашуршала мелкая галька, ведущая к беседке. Под высоким куполом, где едва дрожали от ветра лёгкие занавеси, действительно стало немного легче дышать. Я опустился на мягкое сиденье, откинулся назад, положив голову на спинку, и на несколько долгих мгновений просто закрыл глаза, погружаясь в собственные мысли.

Мне нужно было прийти в себя, восстановить равновесие и понять, что со мной происходит. Но чем тише становилось вокруг, тем отчётливее я ощущал то странное, почти неконтролируемое притяжение, которое эта женщина заставляла испытывать снова и снова, несмотря на все доводы разума.

Постепенно дыхание выровнялось, мысли перестали метаться, и жар, который несколько минут назад палил под рёбрами, начал отступать, оставляя за собой лишь лёгкое эхо. Я уже собирался подняться и вернуться в дом, когда услышал тихий скрип — звук был почти неразличим, но для меня этого было достаточно.

Я настороженно распахнул глаза и поднялся, вслушиваясь, и взгляд сразу зацепился за знакомую хрупкую фигурку, выскользнувшую из дверей дома в ночной полумрак. Аннет шла быстро, слегка сутулясь, будто старалась стать меньше и незаметнее, и этот порыв ночной самостоятельности заставил меня нахмуриться. Куда это она на ночь глядя?

Девушка не плутала, не оглядывалась по сторонам, не выглядела растерянной — наоборот, двигалась так, словно прекрасно знала путь, словно уже проходила его раньше. Взгляд невольно скользнул в сторону сада, потом дальше, туда, где за деревьями мерцала лента воды. И только через несколько мгновений я уловил направление её шага — прямиком к небольшим домикам, выстроенным у реки для прислуги и охраны.

Зачем ей туда?

Я почти окликнул Фейрис, сделать это было самым логичным, правильным и безопасным решением... но что-то остановило меня. Моя жена скрывала слишком многое, слишком умело уходила от прямых ответов, и сейчас казалось, что она наконец выдаст хоть часть правды, если пойти за ней тихо, не объявляя о своём присутствии.

Я шагнул следом.

Девушка шла всё быстрее, будто её вела уверенность — не случайное любопытство, а цель. И чем ближе мы подходили к домикам, тем отчётливее я понимал: Аннет направляется не абы куда, а в одно конкретное место. Словно знала, кто или что ждёт её внутри.

Я остановился на расстоянии нескольких шагов, оставаясь в тени, и наблюдал, как моя благоверная подходит к двери, стучит, затем ждёт и, не получив разрешения войти, толкает створку, исчезая в полутёмном здании.

Неужели я наконец-то получу ответы? У меня появлялся шанс узнать хотя бы часть правды о женщине, чьё дыхание всё ещё жило на моей коже. И я не собирался его упускать.

Приблизился к домику осторожно, стараясь не выдать себя ни хрустом гравия под ногами, ни неосторожным движением ветки. Сердце билось гулко и слишком громко, словно нарочно пытаясь привлечь к себе внимание, но я заставил себя замедлить шаг, сосредоточиться и уловить хотя бы обрывки звуков, просачивающихся сквозь приоткрытое окно.

Вначале слышался только Карл — его раздражённый, резкий голос легко угадывался, даже если слова тонули в гуле моего собственного напряжения. Он явно допытывал девушку, требовал объяснений, и я с каждой секундой всё больше понимал, что тон у него совсем не тот, которым меня встретил мой двойник, не заботливый и не мягкий — он разговаривал с ней так, будто перед ним стоял опасный человек. Потом к нему присоединился король; его голос был ниже и тяжелей, и от него тянуло сталью, которую редко позволяли услышать в обычные минуты.

Я уже собирался войти и пресечь это, но вдруг всё резко изменилось.

— Вы не Аннет. Свою племянницу я бы узнал сразу.

Эти слова полоснули по мне будто ледяным лезвием. Несколько секунд я даже не дышал, пытаясь понять, действительно ли услышал то, что услышал. Не Аннет? Что… что вообще могло это означать?

В голове один за другим начали вспыхивать воспоминания: её немного слишком аккуратные жесты, странные паузы в разговорах, редкие, почти неуловимые несоответствия в поведении, которые я раньше списывал то на усталость, то на стресс, то на собственное воображение. Теперь же всё это складывалось в пугающе чёткую, ошарашивающую картину, от которой у меня холодело в груди.

Если эта девушка — не Аннет, то кто? И, главное… где моя настоящая супруга и когда они поменялись? Я замер у стены домика, уже не пытаясь скрываться, потому что собственные мысли звучали громче любого скрипа пола внутри.

Я медленно выдохнул, будто это могло вытолкнуть из меня замешательство, и шагнул к двери, не давая себе времени передумать. Я не знал, кто она на самом деле, не знал её имени — только услышал короткую, обжигающую фразу короля о том, что перед ним вовсе не Аннет. Но одно я понимал совершенно отчётливо: позволить ему прижать мою жену к стене я не собирался.

Рука легла на дверную ручку почти автоматически, и я вошёл без стука, уверенно, словно имел полное право быть здесь в любую секунду. Разговор мгновенно оборвался: Карл распрямился, словно его резко одёрнули, король медленно повернулся ко мне, а девушка застыла, будто пойманная на середине пути между ложью и правдой.

Но я смотрел лишь на мужчин.

— Думаю, достаточно, — произнёс я ровно, скрывая под спокойствием всё, что только что поднялось внутри. — На этом разговор можно закончить.

Король слегка приподнял бровь, оценивая меня долгим взглядом, однако молчал.

— Она моя супруга, — продолжил спокойно, но твёрдо, делая шаг вперёд и заслоняя девушку собой. — И я не намерен позволять задавать Аннет вопросы, которые могут как-то ей навредить.

Пусть я до конца не понимал, кем моя спутница является на самом деле, пусть услышанное ещё эхом отдавалось в голове, соединяясь в странные, пугающе логичные догадки, — я знал одно: если она скрывала правду, значит была причина. И я разберусь с ней сам.