Я не была уверена, действительно ли это было его послание или всего лишь моя отчаянная попытка ухватиться за надежду, но этого оказалось достаточно, чтобы остановиться. Я медленно отступила назад, чувствуя, как дрожат колени, и всё же нашла в себе силы кивнуть, отвечая на его немой призыв. В этом кивке было всё, что я могла ему дать сейчас: доверие, вера и обещание не мешать, даже если внутри всё кричало о том, что происходящее может закончиться катастрофой.

Я не сводила с него глаз, стоя чуть в стороне, будто любое лишнее движение могло нарушить хрупкое равновесие происходящего, и с каждой секундой это давалось всё труднее. Артефакт на голове Кайла оживал, кристаллы в нём разгорались тусклым, тревожным светом, тонкие пластины медленно сдвигались, подстраиваясь, а воздух вокруг будто становился плотнее, наполняясь едва уловимым гулом, от которого у меня закладывало уши. Я чувствовала магию - не так, как раньше чувствовала страх или злость, а иначе, глубже, словно она проходила сквозь меня, заставляя кожу покалывать и сердце сбиваться с ритма.

Каждый раз, когда мой муж напрягался или едва заметно дёргался, мне приходилось буквально впиваться ногтями в ладони, чтобы не броситься к нему, не сорвать этот проклятый шлем и не встать между ним и моим дядей. Я напоминала себе снова и снова, что Кайл попросил меня верить, что у него есть план, что сейчас любая моя попытка вмешаться только усугубит ситуацию, но от этого внутреннее напряжение не становилось меньше. Напротив, оно росло, скручиваясь в тугой узел где-то под рёбрами, заставляя дышать медленно и неглубоко, лишь бы не выдать себя.

Я ловила каждое движение, каждую тень эмоций на его лице, стараясь понять, больно ли ему, справляется ли он, и не переступили ли они ту грань, за которой уже ничего нельзя будет исправить. В какой-то момент мне показалось, что время растянулось, превратившись в вязкую субстанцию, и я существую в нём отдельно от собственного тела, удерживаемая на месте только силой воли.

Но всё изменилось в тот миг, когда от моего супруга потянулась тонкая, почти невидимая нить, уходящая куда-то в сторону, сквозь пространство и реальность, словно сам мир приоткрыл шов между слоями. Вокруг мгновенно поднялось оживление: Александр Павлов резко выпрямился, в его взгляде вспыхнул жадный интерес, Аннет напряглась, вцепившись в артефакт, будто боялась упустить контакт, а воздух в комнате задрожал, насыщаясь чужой тяжёлой магией.

- Держи его. Главное - не дать ему умереть до того момента, как я найду короля, - спокойно и почти буднично произнёс мой дядя.

И эти слова ударили сильнее любой пощёчины. Умереть? Не дать ему умереть - пока? В голове вспыхнула паническая мысль, острая и ледяная: этот артефакт не просто вытягивает кровь или силу, он медленно убивает моего дракона, ломает Кайла изнутри, превращая его в удобный инструмент.

Я больше не думала. Все ограничения, страхи и сомнения рассыпались в пыль. В тот самый момент, когда Александр Павлов сделал шаг вперёд, следуя за нитью связи, а Аннет полностью сосредоточилась на поддержании состояния Кайла, я рванула с места. Мередит даже не успела среагировать - её взгляд был прикован к артефактам и хозяину, и, похоже, горничной и в голову не приходило, что я осмелюсь действовать именно сейчас.

Я шагнула к барьеру, почти не осознавая, что делаю, и вместо ожидаемого сопротивления ощутила лишь короткий холодный укол, будто пространство проверяло меня на прочность, а затем пропустило. Я проскользнула сквозь преграду, сама не веря в происходящее, понимая лишь одно: если есть хоть малейший шанс спасти Кайла, я использую его, даже если для этого придётся нарушить все их планы и поставить под удар себя.

Я кожей ощутила на себе удивлённый, почти неверящий взгляд дяди - он уже сделал шаг в сторону разорванного пространства, увлечённый нитью, ведущей в мир драконов, сосредоточенный на своей истинной цели: найти настоящего короля и уничтожить его, пока тот не стал помехой, и я намеренно вытолкнула эту мысль из головы, не позволяя ей сбить меня с шага, потому что сейчас существовало лишь одно - Кайл, боль, рвущая его изнутри, и понимание, что каждая потерянная секунда может стоить ему жизни.

Где-то позади раздалось резкое движение, и Мередит наконец поняла, что происходит: я услышала её сдавленный вскрик, почувствовала рывок воздуха за спиной, когда она бросилась ко мне, пытаясь перехватить, схватив за руку, но Грань между мирами отреагировала быстрее и жёстче, чем любой страж или заклинание, с силой отшвырнув девушку назад, словно та была лишь досадной помехой, а не угрозой. Я же, к собственному удивлению, не испытала ни боли, ни сопротивления - преграда поддалась, принимая меня, и пропустила целиком, будто признав право пройти, и это ощущение придало мне ещё больше решимости.

Аннет в этот момент была полностью поглощена происходящим: её внимание было приковано к артефакту, к изменившемуся дыханию Кайла, к мерцающей нити связи, и она всё ещё не осознавала моего присутствия, не видела, как я приближаюсь, пользуясь хаосом и их самоуверенностью. И я знала, что должна воспользоваться этим мгновением - единственным шансом, который у меня был, прежде чем заговорщики поймут, что их тщательно выстроенный план начинает рушиться.

Я собирала в себе злость медленно и осознанно, не позволяя ей вырваться наружу раньше времени, направляя её не в крик и не в панику, а в холодную решимость. Эти люди никогда не считались со мной всерьёз, не видели во мне угрозы, не воспринимали как участника игры, и сейчас это неожиданно стало моим главным преимуществом. Я была тенью, к которой привыкли, пустым местом в их расчётах, и потому у меня оставалось ещё несколько шагов - ровно столько, прежде чем Аннет заметит моё движение и поймёт, что что-то пошло не так.

Я ясно осознавала, что в прямом столкновении мне не выстоять: у моей копии была магия, сила и опыт, а у меня - лишь трезвый расчёт и отчаянная необходимость действовать быстро. Я позволила себе короткий взгляд по сторонам, скользящий и цепкий, выискивающий не выход, а возможность. И почти сразу заметила портсигар - тяжёлый, дорогой, лежащий на виду, тот самый, которым мой дядя так любил кичиться, словно в нём была заключена часть его власти. Что ж, сегодня этому символу предстояло послужить куда более прозаично.

Аннет всё же что-то почувствовала. Я уловила это по тому, как изменился её магический фон, как дрогнуло внимание, и она уже начала поворачиваться ко мне, когда Кайл глухо застонал. Девушка резко отвлеклась, чертыхнувшись и бросив взгляд на моего мужа, и этого мига мне хватило. Сердце болезненно сжалось - каждый звук, вырвавшийся у него, резал по живому, - но я заставила себя не остановиться, понимая, что сейчас важнее справиться со своей соперницей, иначе помочь ему я просто не успею.

Я сделала последние шаги и, сжав портсигар в руке, вложила в удар не ярость, а весь накопившийся страх и решимость, ударив Аннет по голове быстро и без лишнего замаха. Она пошатнулась и осела на пол, так и не успев ни вскрикнуть, ни призвать магию.

Я не стала терять ни секунды: опустилась рядом, прижав пальцы к её шее, проверяя пульс, и лишь убедившись, что девушка жива, но без сознания, позволила себе короткий, рваный выдох. Этого должно было хватить. Ненадолго, но достаточно.

Я поднялась, уже разворачиваясь к Кайлу, зная, что самое сложное впереди, но сейчас у меня наконец появился шанс - маленький, хрупкий, но мой.

Я неуверенно ухватилась за шлем, пальцы мои дрожали, словно сам металл сопротивлялся прикосновению, не желая отпускать добычу. Артефакт тянул силу жадно, почти с наслаждением, и от этого становилось по-настоящему страшно: а вдруг я сделаю только хуже, а вдруг, сняв его, я оборву то, что ещё удерживает Кайла на этой стороне? Мысль мелькнула и тут же была вытеснена новым стоном - глухим, рвущим изнутри, таким, от которого сердце болезненно сжалось.