Грохот двигателей постепенно нарастал. Резко потемнело, когда туша корабля заслонила от нас местное светило. Поднялся резкий, горячий, порывистый ветер, от которого пришлось прикрыться рукой, чтобы пыль не летела в глаза…

Но я всё равно рассмотрел, как в плотном облаке газа прорезало широкую просеку, как будто в лесу, в который упала комета!

— Есть! — едва перекрикивая грохот двигателей, крикнул я, обернулся и махнул остальным. — Есть коридор! А теперь — не ссать! Особенно женщинам и детям!

И, подавая пример, я первым сбежал вниз по лестнице.

Как только я ступил на бетон первого этажа, в горле сразу же запершило. Выхлоп двигателей, конечно, сформировал для нас относительно безопасную тропу, но турбулентные потоки всё равно тянули небольшую часть газа обратно. Это не страшно, если мы не будем тупить и тормозить. Достаточно двигаться с максимально возможной скоростью, и закрыв лица обрывками майки, мы успеем проскочить опасный участок. Даже с учётом того, что с нами раненые.

Намного хуже был горячий ветер. Я бы даже сказал обжигающе-горячий ветер! Если бы он просто был горячим, это ещё можно было бы терпеть, но проблема была в том, что он дул с бешеной скоростью, живо напомнив мне бурю, в которую мы с Кори попали на «Хионе». Я не знаю, смогли бы мы пережить то приключение, когда Кори решила покататься на новомодном каре, если бы тогда ветер был такой же горячий, как здесь сейчас. Скорее всего нет.

Тогда, на «Хионе» ветер был холодный, но по силе почти такой же, как тот, что подняли наши «Затерянные звёзды» плюс пылающая машина, на которой прибыли сюда люди Макоди. И тогда его хватило, чтобы унести прочь не самый маленький дрон.

Хорошо, что сейчас Вики надёжно укрыта в кармане… Какой бы удивительной и уникальной она ни была, с подобным ветром она вряд ли справилась бы. Так что, Кайто был прав, когда попросил забрать Вики

От горячего воздуха, будто я посреди пустыни находился (хотя формально я и так находился посреди пустыни, просто ещё и в городе при этом, разрушенном, но тем не менее) моментально пересохло в горле, ещё сильнее запершило, и я чуть было не зашёлся в приступе инстинктивного кашля и только каким-то чудом подавил его.

Прикрывая от песка и раскалённого ветра глаза рукой, я перебежал по освобождённой от газа дорожке, и выглянул наружу через дверной проём.

На улице творилось всё то же самое, что и внутри. Газ ровным толстым ковром стелился по бетону, и посреди этого жёлто-зелёного моря возвышалась пылающая туша боевой машины. Она горела задорно и ярко, но языки пламени вместо того, чтобы рваться вверх, стелились по горизонтали, словно пытались прижаться поближе к земле — их банально сдувал выхлоп корабля. Как, впрочем, и газ.

Сам корабль своей огромной тушей завис прямо надо мной, метрах в тридцати, чуть ли не цепляя брюхом самые высокие постройки и направив светящиеся сопла атмосферных двигателей почти что мне в глаза.

— Правый плюс три, — раздался в комлинке голос Кайто. — Кори, внимательнее. Левый плюс ноль пять.

Корабль едва заметно шевельнулся, чуть не зацепив недостроенную коробку соседнего здания, и безопасная дорожка в газе слегка сдвинулась тоже.

А ещё — стало чуть легче дышать, как будто корабль уменьшил тягу на двигателях, хотя на самом деле он изменил её направление, что намного вероятнее.

— Все вниз! — скомандовал я по комлинку. — Старайтесь не вдыхать глубоко, лучше частые мелкие вдохи!

По лестнице тут же застучали гулкие тяжёлые шаги, и Магнус с Кетрин на руках сбежал вниз. Немного помедлил на последней ступеньке, но Кетрин, обнимающая его за шею, прижалась плотнее, и, кажется, что-то тихо прошептала на ухо, и тогда здоровяк уже без тени сомнения шагнул на «дорогу жизни».

Следом за ним со второго этажа спустился капитан. Он спускался медленнее Магнуса, но зато не стал терять времени на последней ступеньке и сразу шагнул на бетон. Слегка пошатнулся — видимо, словил немного газа, принесённого завихрениями, — но устоял и пошёл к нам таким твёрдым шагом, какой только позволяло его состояние.

Когда все оказались рядом, я окинул своих людей быстрым взглядом и убедился, что ни у кого нет нездорового блеска в глазах, обозначающего, что человек всё же наглотался бораксина, и только после этого произнёс в комлинк:

— Мы у выхода! Что дальше? Куда двигаемся?

— Двигайтесь в ту сторону, куда направлен нос машины, — тут же ответил Кайто. — По прямой, никуда не сворачивая. Примерно через сто метров концентрация газа сильно снизится, и можно будет двигаться нормально.

— Понял-понял! — отозвался я. — Готовы двигаться!

— Даём коридор. Ждите подтверждения. Кори, разворот на девяносто, высота плюс пять, ускорение тридцать два. Правый тридцать, левый пять. Осторожнее там внизу!

Кайто предупредил прямо вовремя, и мы успели укрыться за стенами. Оказывается, до этого момента ветер был вовсе не горячим, горячим он стал прямо сейчас, когда кораблю пришлось направить двигатели ровно вниз, чтобы удержать себя на месте в процессе разворота! Снаружи, за бетонными стенами, стало так жарко, что я, кажется, услышал, как трескается от слишком сильного температурного перепада, бетон стен!

Острые я скажу вам ощущения! И… горячие!

До нас, к счастью, не достало, разве что ноги начало печь даже через плотные подошвы ботинок. Но это мелочи, это можно потерпеть. Недолго.

Кайто всё это время продолжал сыпать коррекционными командами для Кори, да так, что у меня на мгновение даже промелькнула мысль отключить комлинк вовсе — настолько это раздражало. Слишком быстро. Но дело даже не в этом. Просто мозг автоматически цеплялся за эти команды, пытался осмыслить их, переработать. А это отвлекало. Но отключить комлинк, конечно же, было нельзя. Потому что команды Кайто отдавал не только Кори, но и нам. Он умудрялся координировать действия всей команды в этой прямо скажем не простой ситуации.

— Внимание! — снова обратился к нам Кайто секунд через семь. — Коридор стабилизирован. Можно выходить через три, два, один. Сейчас.

Ощущение адового жара резко исчезло — значит, они и правда сменили позицию корабля.

Я выглянул за стену и оказалось, что Кайто и Кори не просто сделали для нас коридор в газе — они его практически убрали из этого переулка! Висящий над нашими головами корабль направлял выхлоп в стену дома напротив, от которой он отражался под тупым углом, рассеивая весь газ под собой! Может, это было не так эффективно, как напрямую направить выхлоп на улицу, пробивая коридор, но зато меньше было шансов, что кого-то из нас, или скорее всех зажарит до хрустящей корочки. Да к тому же зона безопасного пространства получалась шире — короче, но шире, — и можно было не опасаться наступить не туда.

Как только мы вышли из здания, борясь с ощущением пустыне в глотке и желанием закашляться, Кайто на мгновение прервал свой поток команд Кори на то, чтобы коротко доложить:

— Вижу вас. Начинаем движение. Кори, склонение плюс три, правый три, левый два.

— Правый три левый два… — едва слышно подтвердила девушка, и пятно свободного пространства под нашими ногами дрогнуло и медленно двинулось вперёд.

Мы тоже двинулись вместе с ним, стараясь дышать ещё менее глубоко, чем в здании.

Оглушительный рёв двигателей сейчас стал чуть потише, но из-за того, что он метался в узком переулке между двумя зданиями, отражаясь от них туда-сюда, легче не стало. Даже наоборот — если до этого звуковое давление примерно поровну распределялось между ушами, то сейчас оно несколько раз в секунду долбилось в уши поочерёдно, как будто мою голову осыпали мощными нематериальными, но от того не менее чувствительными, хуками.

Так мы прошли-проковыляли тридцать метров, до того места, где заканчивался «наш» дом. Теперь нам предстояло пересечь открытый перекрёсток, на котором, очевидно, так ловко воспользоваться отражённым выхлопом уже не получится. Кайто тоже это знал, поэтому за пару метров до перекрёстка прекратил сыпать командами для Кори и обратился к нам: