— А там ничего сложного, и обычный терминал справится! — Кайто махнул рукой.

— Если всё так просто, то почему иллюзии имплантов не наводнили рынок? — Пиявка тоже решила не отставать в вопросах.

— А… Зачем? — Кайто удивлённо посмотрел на неё. — Зачем кому-то кроме нас создавать иллюзию, что у него есть импланты?

— Действительно… — пробормотала под нос Пиявка, опуская глаза. — И правда ведь незачем…

— Всё, решили! — ничего ни с кем не решив, резюмировал Кайто. — Сейчас записываю транзиенты, два укола — и можно идти!

— А это точно сработает? — опасливо поинтересовалась Кори.

— Доверься мне! — Кайто подмигнул ей. — Когда я вас подводил?

— Ну например, при перевозке кометиков… — глядя в потолок, произнесла Кори.

Но Кайто уже не слышал. Он уже достал терминал, Вики, и принялся за свои хакерские кайтовские дела.

Через пять минут всё и правда было готово. При помощи шприца (не самого большого явно, я видел и побольше) Пиявка ввела свёрнутые в трубочку транзиенты под кожу мне и капитану, в самое основание шеи. Пока транзиенты разворачивались, занимая положенное им место, Кайто прочитал короткую лекцию о том, какие импланты они будут имитировать — на случай, если нас спросят. Получалось, что нас обоих он наградил медицинскими имплантами, что ставятся на основание позвоночника и дополняют, а в особо терминальных случаях и полностью заменяют нейронную сеть, позволяя инвалидам снова двигаться практически в полной мере.

Уже через полчаса мы снова шли к пропускному пункту «Драконов», только на сей раз уже не останавливались. Кайто сразу предупредил, что надо сделать рожу кирпичом и идти как можно увереннее, потому что «драконы», как и любая триада, признавали силу и правило «если кто-то идёт так, словно он тут и должен быть, значит, он тут и должен быть».

Правда показания сканеров имплантов они явно признавали охотнее, потому что как только на капитане, что проходил последним, сканер вместо того, чтобы зажечь зелёный огонёк, завис на несколько секунд, не спеша выдавать результат, «драконы» явно занервничали и даже потянулись к оружию. Но тут сканер всё же показал зелёный свет, и они расслабились. А старший из них, что стоял у экрана сканера, в одних лишь зелёных штанах, чтобы было видно его наполовину железный торс, даже выпучил глаза, глядя на дисплей, а потом сошёл со своего места и подошёл к капитану.

Я слегка напрягся, прикидывая, скольких успею положить с «Аспида», но главный внезапно остановился в метре от капитана, приложил обе руки к железной груди и согнулся в пояснице, явно отвешивая поклон.

— Сян нинь чжицзин, цзуньцзин дэ чжаньши, ганьсе нинь дэ фэнсянь. — произнёс он, не поднимая головы.

Капитан явно растерялся, судя по глазам, но его выручил Кайто:

— Бье фань сяньшэн лэ! — громко возмутился он. — Вомэнь мэй шицзянь!

Главный из «драконов» тут же выпрямился и отошёл назад, а Кайто подскочил к капитану и потянул его за руку, явно давая понять, что надо срочно проваливать отсюда.

— Что это было? — тихо осведомился капитан, когда мы отошли уже метров на пятнадцать.

— Он выражал почтение, — так же негромко ответил Кайто. — Знатному воину.

— С какой радости? — опешил капитан.

— Ну, сигнатура импланта… Она, в общем, от старого военного импланта, другого ничего не нашлось в доступе. Такие импланты ставили бывшим военным по программе реабилитации… Ну, после Великого Патча. Тем, кто выжил…

— Великого Патча? — эхом отозвался капитан. — Кайто, сколько мне лет по-твоему?

— Не знаю… — Кайто с любопытством посмотрел на капитана. — Надо угадать, да?

— Не надо, — капитан вздохнул. — Давайте уже просто наконец разберёмся с твоей квартирой и свалим с этой планеты… Всего час на ней, а видеть уже не могу всё это!

Район, контролируемый «драконами», ничем не отличался от той части Мандарина, что мы видели до этого. Всё те же уличные едальни, всё тот же густой и тягучий, будто газообразная слизь, запах всего подряд и вместе, всё те же аугментированные азиаты вокруг, ведущие негласное соревнование на самый блестящий (во всех смыслах) образ.

Хотя нет, одно отличие всё же имелось, но заметить его смог бы лишь тот, кто уже провёл на Мандарине сколько-то времени и хотя бы что-то начал понимать в устройстве этой, без преувеличения, уникальной планеты.

Цвета.

Здесь, в районе «драконов», преобладали их фирменные цвета. Повсюду лениво шевелились на лёгком ветру красные и зелёные лоскуты ткани, повязанные порой даже на фонарные столбы и кронштейны вывесок. А там, где привязывать эти «флажки» было не к чему, обходились обычный краской, нанося красно-зелёные полосы прямо на стены, причём почему-то преимущественно по диагонали.

Ну и конечно же, основную массу красно-зелёного носили те самые «драконы». Алели и зеленели вокруг нас штаны и куртки, а порой — даже сами азиаты, что решили покрасить даже собственные импланты и стать ходячим символом своей триады.

Попалось на пути и немало гравитационных байков, всё в тех же цветах. И даже парочка гравикаров, перекрывающих какие-то особенно мутно выглядящие переулки.

«Драконы» сидели на машинах целыми толпами, прямо сверху, на крыше и капоте, как птицы на жёрдочках, и провожали внимательными и подозрительными взглядами всех проходящих мимо, включая и нас, само собой. Их рожи явно давали понять, что конкретно в этот переулок конкретно сейчас лучше не соваться без веской на то причины. А вескость причины определять будут сами эти ребята, и, скорее всего, положительным решение не станет. На беду тех, кто решил сунуться куда не звали.

Но у нас и не было нужды соваться в эти переулки. Кайто уверенно вёл нас вперёд по самому широкому из местных проспектов — тому самому, по которому мы сюда вошли.

Широким он был, конечно, только по местным меркам — всего-то двухполосная дорога, но зато она тут была исключительно пешеходной. Ни одно транспортное средство не проехало мимо нас за всё время, да и не смогло бы проехать даже в теории. И не только из-за плотной толпы людей, которая, неистово гомоня, текла по дороге, но ещё и из-за вездесущих палаток и киосков, построенных из всяческого мусора порою прямо по осевой линии полотна. Взглянешь на одну из таких забегаловок, где торгуют очередными жареными на палочках крысами, переведёшь взгляд на стены из тонкого металлического профиля, которые в нижней части уже просто приросли к бетону дороги, и сразу становится понятно — тут уже давно ничего не ездило. Очень давно.

От местного гомона и запахов у меня уже в глубине черепа начала зарождаться мигрень, но тут Кайто, будто прочитав мои мысли, свернул в сторону, в один из переулков. К счастью, не из тех, что перекрывали машинами «драконы».

По сравнению с проспектом, тут было даже тихо. И даже почти пусто, буквально десяток азиатов спешили куда-то по своим делам, незаметно проскальзывая мимо нас в ту или другую сторону. Для Мандарина это всё равно что вообще нет людей, как я уже успел понять. Здесь людей считают тысячами.

И всё равно, несмотря на всё это, я никак не мог избавиться от ощущения, что за нами кто-то наблюдает. Ощущение это появилось ещё в тот момент, как только мы второй раз выбрались из корабля, и не отпускало меня всё то время, что мы двигались. Я даже несколько раз осматривался, то скрывая это за попыткой размять шею, то глядя в попадающиеся на пути отражающие поверхности, но всё тщетно. Никакой слежки я не заметил, да это и не странно при такой-то концентрации людей вокруг.

А вот что странно — это то, что ощущение не пропало даже после того, как мы свернули в практически безлюдный переулок. И это означало одно из двух. Вариант один — во мне проснулась и расцвела пышным цветом самая настоящая паранойя. Вариант два — я просто не способен видеть своими человеческими глазами тех, кто за нами следит.

Первый вариант, конечно же, статистически вероятнее.

Поэтому за рабочую гипотезу я принял второй. У нас, у экипажа «Затерянный звёзд» всегда всё наоборот. У нас всегда самое невероятное является единственно возможным. В конце концов, не одни же Макоди могут себе позволить те же ультракамы.