— Кошмар! Просто кошмар! — охала Пиявка, кидаясь от капитана ко мне, от меня к Магнусу, от него к Кетрин с сыном, и начиная этот цикл по новой. — Просто кошмар! Мне что теперь с вами всеми делать⁈ Да мне проще завернуть вас в белые тряпочки и ползите себе на кладбище!

Пиявка, конечно, как всегда, преувеличивала, но тут уж ничего не поделать — такая вот она, такая у неё защитная реакция от неприятных фактов, так она с ними справляется.

На самом деле, мы все выглядели и чувствовали себя намного лучше, чем могли бы. После инцидента с задетым зданием больше ничего опасного или хотя бы неожиданного не произошло, и мы почти спокойно добрались до границы опасной зоны под монотонный бубнёж Кайто, надиктовывающего команды для Кори. А там уже добраться до края города, куда мог сесть корабль, было лишь делом времени.

Да, мы получили ожоги, в том числе и дыхательных путей, и теперь каждый вдох вызывал рефлекторный спазм в глотке. Да, мы лишились части волос, и даже одежды, но это всё сущие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.

Самое главное, мы выбрались из этого обжигающего и отравляющего кошмара, и мы живы. Мы все живы, включая Кетрин и её сына. Он вообще практически не пострадал, в отличие от матери, которая приняла весь удар на себя. А ей ведь и так досталось, задолго до того, как мы вообще прибыли за ней.

Когда Пиявка, вколов обезболивающее, развернула наспех сделанную повязку, сама Кетрин, увидев, что с её ногой, моргнула и отвернулась. И ещё её, кажется, слегка начало подташнивать.

— Ничего-ничего, девочка моя… — пела Пиявка, которую вид почерневшей и потрескавшейся кожи, казалось, нисколько не смутил. — Подумаешь, ожоги. Сейчас такие технологии есть, закачаешься! Я просто выращу тебе новый лоскут кожи с твоей же собственной ДНК, и приживлю его, и через неделю будешь как новенькая! Никто даже не заметит, что у тебя тут был какой-то ожог! Никаких следов не останется!

— А что, у нас и такие технологии есть на борту? — тихо осведомился я у капитана, пока Пиявка занималась Кетрин. — Я про выращивание кожи.

— Есть, — так же тихо ответил капитан. — Помнишь, я тебе рассказывал, что однажды нам пришлось Кайто собирать чуть ли не по кусочкам? Вот после того случая и появилось это и не только это оборудование. Без него было крайне сложно собрать парня в первозданном виде. Оно всё, конечно, маленькое и компактное, и производительность у него не самая большая, но нам много и не надо.

— Так! — прикрикнула на нас Пиявка, подходя ко мне с планшетом рентгеновского сканера. — Молодые люди, вы разве не знаете, что в присутствии дам шептаться неприлично⁈ Говорите вслух!

— Да мы так, о своём, мальчиковом, — усмехнулся я.

— Фу, тогда я не хочу знать! — Пиявка сморщила носик. — Давай твою руку посмотрим.

Через минуту внимательного изучения картины на экране планшета, приложенного к моей многострадальной конечности, Пиявка сделала вывод, что перелома как такового нет, есть трещина в кости.

— Но всё равно я тебя кольну! — пообещала она, снимая со своей подвязки на бедре инъектор и доставая из одного из шкафов какую-то капсулу.

Я мельком разглядел, что таких же упаковок, как та, из которой она её достала, в шкафу было много — не меньше десятка. И если в каждой хотя бы десять капсул…

— Это что за препарат такой? — осведомился я, когда Пиявка подошла. — И зачем его так много?

— Остеорапин, — ответила Пиявка, всаживая иглу мне в плечо раненой руки. — Ускоряет срастание костей в разы, так что через неделю уже забудешь, что вообще была какая-то трещина. А почему много… Есть тут у нас один любитель сломать себе все кости в организме разом. С тех пор и осталось. Не просроченный, не бойся, он вообще почти вечный.

Всё время, пока Пиявка помогала нам, Кори на полной тяге увозила нас прочь от города и вообще прочь от планеты. Без расчёта траекторий, без конечной точки, в которой предполагалось оказаться, просто развернула корабль соплами к земле и дала полной тяги, как уже делала это однажды — на планетоиде Ватроса. Даже представить страшно, что произошло с недостроенным городом от такого варварства, но, говоря откровенно, он и так красавчиком не был, а уж после всего того, что сегодня в нём произошло — и подавно.

Из атмосферы мы вышли почти что диаметрально противоположно тому месту, в котором в неё входили, так что с кораблём Администрации даже не пересеклись. Вообще ни с каким кораблём не пересеклись, хотя, по словам Кори, ещё когда мы были в атмосфере, на самой границе радара пару раз мелькали какие-то засечки, но мы смогли от них оторваться. В последний момент, надо понимать, ушли.

Через полтора часа после побега с поверхности Пиявка наконец объявила, что она закончила с нами, и вежливо и устало попросила всех выметаться из лазарета и дать ей убрать весь тот бардак и свинарник, что после нас остался.

Мы не стали говорить ей, что она сама же его и устроила, швыряя всё ненужное прямо на пол, и просто прошли на мостик.

Все прошли, даже Кетрин, которая теперь могла худо-бедно ходить благодаря необычной конструкции из двух мягких резервуаров, заполненных голубоватой жидкостью, что обволакивали её обожжённую ногу и держались вообще не пойми как.

Впервые вижу такую технологию, но Пиявка явно знала, что делает. И, судя по тому, что Кетрин теперь могла ходить, эта жижа имела ещё и обезболивающий эффект.

Когда мы прошли на мостик, Кори, которая вполоборота сидела в своём кресле, и глядела одним глазом в лобовик, а другим — на вход, резко вскочила из своего кресла.

Но её опередили. Кайто оказался возле меня первым, и требовательно протянул руку, глядя на меня сурово прищуренными глазами. Улыбнувшись, я полез целой рукой в карман, нашарил Вики, которой повезло пережить все беды, вытащил и положил на ладонь азиата. Он кивнул и так же молча отправился на свой пост.

Теперь наконец смогла подойти и Кори. Она осмотрела меня, быстро обняла, принюхалась, громко чихнула, и отстранилась:

— Ты пахнешь палёным. Вы все пахнете палёным.

— Спалились, по ходу, — отстранённо произнёс Магнус, топая на своё место.

Кори проводила его взглядом, а потом подошла к Кетрин, не выпускающей ребёнка из рук, и осторожно обняла и её тоже:

— Рада видеть, что ты в порядке. Хоть и не совсем вся…

— Это мелочи, — слабо улыбнулась Кетрин. — Пиявка сказала, что всё будет хорошо, а я ей верю. Я всем вам верю, совершенно безоговорочно.

— Как это вообще получилось? — спросила Кори, снова указывая глазами на раненую ногу Кетрин. — Тебя пытались убить?

— Я не знаю, — Кетрин вздохнула. — Вряд ли. Моя смерть Макоди невыгодна, так что вряд ли меня пытались именно убить. Моя нога пострадала от взрыва, когда солдаты Макоди пробивались в мои покои. Думаю, это была случайность.

— Почему? — подал голос Кайто, молчавший до этого момента. — В смысле… Почему думаешь, что они не собирались тебя убить?

— А у них был другой план, — вздохнула Кетрин. — Макоди сейчас активно убеждают население планеты в том, что нападением на наш дворец они предотвратили страшный и злобный заговор. Дескать, моя семья сама хотела убить меня и моего сына, а Макоди узнали об этом, и, как настоящие герои и спасители королевской семьи, решили этому помешать.

— Что за ядерный бред? — восхитилась Кори. — Они правда думают, что в это поверят? Что твоя семья сама попыталась тебя убить? На что они вообще рассчитывают?

— Они рассчитывают на то, что других версий произошедшего не будет, вот на что. — невесело усмехнулась Кетрин. — Они же сначала провели атаку на наш дворец, причём атаку массовую, с применением авиации и тяжёлой техники. Они сравняли с землёй наш дворец, убили всех, кто встал у них на пути, включая всю мою семью… И только потом, после того как всё это было сделано, начали придумывать, почему поступили именно так, как поступили. И уже некому было поставить их слова под сомнение.

— И неужели народ поверил? — недоверчиво спросила Кори.