Вот разве что у Пиявки на лице застыло какое-то странное выражение, какого раньше я не замечал. Нечто среднее между замешательством, недовольством и обидой. И взгляд её при этом был направлен на кометика, так что поди разбери — всю эту сложную гамму эмоций она испытывает по отношению к зверьку? Или всё же к Магнусу?

Кетрин продолжала наглаживать кометика и безмятежно улыбаться, словно уже забыла о том, что мы только что обсуждали необходимость и возможность физического устранения пятерых человек, причём далеко не самых простых пятерых человек. Поэтому я решил мягко вернуть разговор в нужное русло:

— А что по поводу твоего вопроса, Магнус… Ответ скорее «нет», чем «да». Мы, конечно, сделали всё возможное для того, чтобы как можно меньше наследить на Даллаксии, но вылилось это в конечном итоге в то, что мы нашумели как стая космических китов. По итогу мы отобрали у Макоди то, что им сейчас нужнее всего, буквально нужнее, чем воздух и вода. Поэтому уж будь уверен — они сигнатуру нашего корабля запомнили и будут охотиться за нами везде, где только смогут нас найти. Причём независимо от того, какая судьба в итоге постигнет Кетрин, потому что мы теперь тоже знаем всю историю нападения на род Винтерс, и Макоди очень невыгодно оставлять нас в живых. Если в первый раз, когда Кетрин ещё не родила, мы просто макнули Макоди в дерьмо своей дерзкой выходкой, то сейчас само наше существование буквально ставит под угрозу существование Макоди. И это всё не говоря уже об Администрации…

Кетрин отвлеклась от кометика, и удивлённо посмотрела на меня:

— А что Администрация?

— Да есть у меня одна не самая приятная мыслишка… — я усмехнулся и вкратце изложил всем свои мысли насчёт Администрации и её если не причастности к перевороту Макоди, то как минимум — молчаливому согласию на этот переворот.

— А ведь похоже… — задумчиво протянула Кетрин. — Действительно, корабль Администрации на орбите Даллаксии — это довольно необычно, раньше такого не случалось. И я даже знаю, что может быть причиной такого резкого изменения. Рутений. То, за что Даллаксия в своё время купила свою независимость.

Вон оно что. Даллаксия хоть и не промышленный мир, но, видимо, обладает своими сокровищами, и одно из них, а возможно даже единственное — рутений. Половина систем регенерации воздуха на космических кораблях работает благодаря рутениевым катализаторам, а вторая половина стоит неоправданно дорого, как в установке, так и в обслуживании.

Собственно, чего-то подобного я и ожидал, причём уже давно, с того самого момента, когда узнал про нейтральность Даллаксии. Не может планета просто так быть нейтральной, причём официально. Обязательно должно быть «что-то», что обменяли на эту нейтральность. И теперь я знаю, что именно.

— Думаешь, Макоди договорились с Администрацией, что те за бесценок будут скупать у Даллаксии рутений за их помощь с переворотом? — Кори явно пришла к тем же мыслям.

— Если не вообще бесплатно отдавать, — Кетрин кивнула. — Для Макоди власть — это главное.

— А для тебя? — глухо уронил Магнус, и кометик внезапно вывернулся из-под руки Кетрин, отошёл на шаг и встревоженно прижал уши. — Что главное для тебя?

Кетрин исподлобья взглянула на здоровяка, снова перехватывая спящего сына двумя руками:

— Скажи, какого ответа ты ждёшь? Я сейчас могу начать рассказывать о том, что для меня главное — это люди. Что для меня главное это мир и спокойствие на планете… Но это будет ложь. Потому что я могу с уверенностью сказать лишь одно — здесь и сейчас для меня самое главное это справедливость. Месть. Воздаяние. И ни о чём другом я сейчас думать не могу. Обо всём, что касается Даллаксии и управления ею, я буду думать тогда, когда получу то, что желаю. Когда Макоди будут устранены.

— ЕСЛИ будут! — с нажимом произнёс капитан, который, казалось, до этого момента вообще не был расположен вступать в беседу. — Кетрин, не пойми меня неправильно, но мы пока ещё не согласились на эту авантюру. И дело даже не в том, что мы против целей, которые ты перед собой ставишь, вовсе нет. Кар правильно говорит — своими действиями в том недостроенном городе мы действительно нарисовали одну большую коллективную мишень на всех нас, и я не имею ничего против того, чтобы от неё избавиться. Даже если это будет означать уничтожение Макоди, которые мне, прямо скажем, с самого начала не нравились.

— Так в чём же тогда проблема? — серьёзно спросила Кетрин.

— Проблема тоже в том, что уже сказал Кар, — капитан развёл руками. — Мы засветились! Сигнатура нашего корабля теперь как красный флаг для Даллаксии, на которой и сейчас безраздельно царствуют Макоди, и в будущем будут продолжать царствовать! А то может статься, что мы и до них не доберёмся, и проблемы возникнут ещё на орбите, где нас примут корабли Администрации, если они действительно в сговоре с Макоди!

— Значит, проблема всего лишь в том, что корабль засветился и его больше не допустят к планете? — брови Кетрин приподнялись.

— «Всего лишь»! — Кори всплеснула руками. — Может быть, ты способна решить эту «всего лишь проблему»? Достанешь другой корабль из кармана? Кетрин, я понимаю, что ты привыкла к богатой жизни, но она в прошлом! По крайней мере, сейчас, по крайней мере, на время! Я сомневаюсь, что у тебя в кармане завалялся лишний космический корабль, на котором мы сможем вернуться в атмосферу планеты. И сомневаюсь, что у тебя остался доступ к твоим богатым счетам, с которых можно снять денег на новое летало!

Кетрин немного подумала и со вздохом покачала головой:

— Нет. У меня действительно нет ни корабля, ни доступа к счетам… Вернее, доступ к каким-то счетам за пределами планеты, может, и остался, но они все уже под наблюдением Макоди, это я гарантирую.

— Что и требовалось доказать… — грустно резюмировала Кори, а Магнус внезапно поднял руку, привлекая к себе внимание:

— А если снова поменять главный компьютер? Чтобы другие регистрационные знаки показать?

— Ты думаешь, они на грядках растут, эти главные компьютеры? — усмехнулся капитан. — Да мы можем месяцами летать по космосу и не найти в итоге ни одного. В тот раз нам крупно повезло, что мы нашли его, да и то, если помнишь, после этого вся посудина пошла вразнос, потому что компьютер не был настроен под «Барракуду», приходилось всё на ходу чинить! Попытаться, конечно, можно, но чует моё сердце — только хрен на рыло мы найдём, а не ещё один главный компьютер. Не так скоро, во всяком случае.

На мостике повисла тяжёлая гнетущая тишина. В этот раз даже мне нечего было предложить, потому что всё уже сказали за меня. Ситуация действительно казалась безвыходной.

— Я не верю… — в голосе Кетрин послышалась мольба. — Не может быть, чтобы вы не нашли выход из этой ситуации… Вы же… Вы же спасли меня от Макоди! Дважды! Вы же так рисковали, такие отчаянные действия совершали для того, чтобы помочь мне! Неужели сейчас действительно нет ни одного варианта⁈

Никто не спешил отвечать. Все лишь прятали глаза и молчали, отчего тишина на мостике, казалось, начинала звенеть…

И в этой звенящей тишине внезапно раздался неуверенный голос Кайто:

— Ну вообще-то… Есть один…

Кетрин моментально вскинулась, как охотничья собака, почуявшая добычу:

— Говори!

— Э-э-э… — неуверенно протянул Кайто. — Я бы не хотел это… Прямо вот так… Сразу… Это всё ещё не точно…

Продолжая несвязно блеять, он обвёл весь экипаж взглядом, в котором отчётливо читалась мольба о спасении, и я взял ситуацию в свои руки:

— Так, а ну заткнулись все. Нашли вообще место и время обсуждать подобные вещи! Мы буквально только что выбрались из самого пекла, все на взводе, мы тут сейчас такого наобсуждаем! Кетрин, тебе вообще должно быть стыдно!

— Что⁈ За что⁈ — вспыхнула принцесса.

— У тебя ребёнок на руках, который неизвестно когда нормально спал и когда нормально ел последний раз! Ты его мать, и должна беречь себя как хрустальную вазу ради того, чтобы он не остался без последнего живого родственника! А ты сейчас только о мести и думаешь! Ты как вообще, нормально⁈