— Если Кайто и Магнус всё сделали правильно, а я уверен, что они всё сделали правильно, они же профессионалы своего дела, то и информация о нашем «эксперименте» достигла тех, кому она предназначалась, — начал я. — А раз она достигла, но никто её не принял на веру — значит, было какое-то указание на веру её не принимать. «Кракен» может сколько угодно выпускать опровержений, но у «братьев» нет ни одного повода верить им. А вот своему «кроту» в стане противника, который скажет, что никакого эксперимента нет — поводов верить предостаточно.

— Звучит логично… — пробормотала Кори. — Можно не знать о проведении какого-то секретного эксперимента, но не знать о НЕпроведении вовсе даже не секретного эксперимента — это уже вряд ли.

— Точно! — я кивнул. — Даже если «крот» как-то умудрился проспать наше заявление, с ним наверняка связались из «братьев» и спросили насчёт эксперимента. Тот покопал немного, как и положено настоящему кроту, и честно ответил, что нет никакого эксперимента. А нет эксперимента — нет и «братьев».

— Ну хоть кто-то же тут должен быть после такого! — всплеснул руками Кайто. — Хотя бы даже «Кракен»! Им что, совсем не интересно, кто там пытается под их именем провести какой-то эксперимент!

— У «Кракена» сейчас и так забот полон рот, — улыбнулся я. — Но это, конечно, слабое оправдание. Думаю, дело совсем в другом — если корабли «Кракен» обнаружат в том районе, в котором, по их же собственным словам, никакого эксперимента не проводится и вообще не на что смотреть, это вызовет дополнительные вопросы. Много дополнительных вопросов. А «Кракену» сейчас вопросы ой как не нужны, им бы внутри себя утрясти все вопросы.

— Столько времени впустую… — вздохнула Кори, и взлохматила волосы.

— Почему же впустую? — улыбнулся я. — Смотри на всё позитивнее! Кое-что из этой ситуации мы всё же извлекли!

— И что же? — она грустно посмотрела на меня сквозь пальцы.

— Теперь мы уверены, что в рядах «Кракена» есть агент «потеряшек». Тот, кто имеет с ними прямую связь. И, если мы придумаем, как вызвать его на диалог, то, считай, мы связались с «братьями». Что и собирались сделать!

На мостике повисла тишина, но её почти моментально расколол громкий «бип» из кармана халата Пиявки.

Сделав вид, что она тут совершенно не при чём, медик достала терминал и уткнулась в пришедшее сообщение.

— Ну и как мы свяжемся с этим кротом? — вздохнул капитан, продолжая прерванный разговор. — Мы даже не знаем, кто он такой!

— Да, и это проблема, — я пожал плечами. — Но разве это первая проблема на нашем пути? Каждый раз мы задаём вопрос «Как?» и каждый раз отвечаем на него — «Вот так!» Почему в этот раз должно быть по-другому?

— Я не говорю, что должно быть по-другому, — капитан печально улыбнулся. — Я говорю, что…

— Вам надо это услышать! — глухим и совершенно потусторонним голосом перебила его Пиявка. — Немедленно!

Её голос звучал настолько непривычно, настолько неправильно, что капитан тут же замолчал и перевёл взгляд на медика:

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что вам надо это услышать… — всё тем же голосом произнесла Пиявка и шмыгнула носом. — Сейчас…

Она принялась барабанить пальцами по терминалу, прибавляя звук, и из динамиков послышался набирающий громкость женский голос.

Очень знакомый женский голос…

— … всех убили! Я с Джозефом кое-как смогла укрыться, но мне одной не справиться! Пожалуйста, помогите! Мне больше не к кому обратиться!

— Погоди-погоди! — капитан нахмурился. — Знакомый голос! Кто это?

— Это Кетрин Винтерс, — тихо произнесла Кори, которая тоже, как и я, без труда поняла, кто говорит. — Это её голос.

— Кетрин Винтерс⁈ — эхом отозвался капитан и посмотрел на Пиявку. — Ты что, дала ей свои контакты?

— В… возмо-о-ожно… — опасливо протянула Пиявка, глядя на недовольное лицо капитана. — А что?

— А нахрена? — за капитана спросил Магнус.

— В смысле «нахрена»? — удивилась Пиявка. — Она сама его у меня попросила! Сказала, что после того, как я приняла у неё роды в ситуации, в которой все, кого она знает, попадали бы в обморок или сбежали, я — единственный медик, которому она может доверять! А что не так? Если мне нельзя раздавать мои личные контакты по собственному желанию, то стоило бы об этом предупредить заранее!

Последнюю фразу Пиявка произнесла уже с вызовом, было видно, что ещё чуть-чуть, и она сорвётся на крик, защищая свои права делиться контактами по своему усмотрению.

— Всё, не кипятись! — миролюбиво произнёс я. — Никто тебя ни в чём не обвиняет, просто это… Неожиданно немного.

— Ни хрена не «немного»! — пробормотал вполголоса Кайто и тут же поспешно добавил: — Молчу-молчу!

— Вот и правильно! — кивнул я Кайто и снова обратился к Пиявке. — А ты лучше ещё раз прокрути сообщение. Лично я услышал только половину.

Пиявка кивнула и заново запустила воспроизведение. Из динамиков её терминала послышалось тяжёлое дыхание долго бежавшего человека, а потом — голос Кетрин Винтерс.

— Я… Мы в беде! Макоди решили пойти на нас войной! Они прикрываются защитой короля, но это всё ложь! Они уже убили всю мою семью, они всех убили! Я с Джозефом кое-как смогла укрыться, но мне одной не справиться! Пожалуйста, помогите! Мне больше не к кому обратиться!

Сообщение прервалось, и Пиявка вопросительно посмотрела на нас:

— Ещё раз прокрутить?

— Нет, достаточно! — мрачно произнёс капитан. — Мы услышали всё, что нужно было.

— И… что теперь будем делать? — опасливо спросила Пиявка, исподлобья глядя на капитана.

— Что делать, что делать… — эхом отозвался капитан. — Формально это не наше дело. Мы свой заказ, связанный с этой принцесской и её ребёнком, выполнили и выполнили его хорошо, если не сказать «идеально», так что нам на Даллаксии делать больше нечего…

— Но так ведь нельзя! — моментально вспыхнула Пиявка. — Это всё равно что проигнорировать сигнал бедствия с корабля! Да, может, мы ей ничего и не должны, но кто из нас после этого сможет спокойно спать, зная, что мы оставили Кетрин в беде и что без нашей помощи её, скорее всего, тоже убьют, как и всех её родственников⁈ А ведь там ещё и младенец! С ним как быть⁈

— Вот да! — внезапно поддержал её Магнус. — Я бы ещё понял, если бы у нас сейчас были свои какие-то, более важные дела, которые не терпели отлагательств, но у нас же их нет. У нас нет даже плана дальнейших действий, и сколько времени уйдёт на то, чтобы его придумать и тем более реализовать, тот ещё вопрос.

— И, пока всё это происходит, вместо того чтобы просто болтаться в космосе, мы могли бы сделать ещё одно доброе дело, — поддакнула Кори. — И, как знать, может, подзаработать ещё юнитов.

— Было бы неплохо! — воодушевился Кайто. — Ну в смысле и просто помочь тоже неплохо, а юнитов заработать — ещё лучше, я как раз задумал одно интересное улучшение для Вики…

Закончив, он перевёл взгляд на меня, и все остальные — тоже.

— А ты чего молчишь, Кар? — за всех спросил Магнус, складывая руки на груди. — Почему не высказываешь своего мнения?

— А мне и незачем его высказывать, — я развёл руками. — Это не имеет смысла.

— Почему вдруг? — удивилась Пиявка.

— Да потому, что вы все начали спорить с тем, что сказал капитан, — улыбнулся я. — Но при этом не дали ему договорить. Ведь он сказал, что «формально» нам на Даллаксии делать нечего…

— Но на самом деле, конечно, мы не можем бросить принцессу в беде, — с улыбкой закончил за меня капитан. — Да, именно это я и хотел сказать. И хорошо, что вы все со мной согласны… Впрочем, как и всегда.

Я привык, что в группе всегда есть командир. Независимо от размера группы, независимо от того, чем эта группа занята — в ней всегда будет командир. Даже если это группа из двух человек, один должен командовать, а второй — выполнять команды. Потому что группа должна работать как единый организм, а не разваливаться на составляющие, которые легко изолировать и уничтожить поодиночке. А для того, чтобы группа действовала как единый организм, необходимо, чтобы все её члены работали заодно. А для того, чтобы все её члены работали заодно и то же, требуется, чтобы решения принимал только лишь кто-то один. Ведь даже у двух людей взгляды на ситуацию и план возможных действий могут быть совершенно разными. И чем больше людей в группе — тем больше разных взглядов на одну и ту же ситуацию.