Это говорил один из тех двоих, что держали Кайто, приподняв его над землёй. Лицо техника сейчас выражало очень странную смесь эмоций — печаль, равномерно замешанную с тоской и при этом, почему-то, с торжеством.

— Цю нимэнь цзоу ба… — пробормотал Кайто, опуская глаза к земле. — Нимэнь гэньбэнь бу чжидао цзыцзи жэ шан лэ шэньмэ!

Последние слова он произнёс даже с каким-то надрывом, словно пытался через это достучаться до триады (ну а кто ещё это может быть⁈).

Но те лишь рассмеялись:

— Сяо цзачжун, ни чжэ ши цзай вэйсе вомэнь? Шо, цинбао цзай на? Буран лаоцзы данчан гэй ни кай тан по ду, би ша ю хай лисо!

— Во бусян шанхай жэньхэ жэнь… Цин нимэнь ликай, — Кайто покачал головой, так и не поднимая взгляда. — Чжэ ши нимэнь цзуйхоу дэ цзихуэй.

Эх, жаль, что я не понимаю этого их птичьего языка! Даже примерно не могу себе представить, что конкретно они обсуждают и что эти дылды хотят от маленького грустного Кайто. Одно ясно точно — из этой ситуации надо как-то выбираться, вот только как?

— Ши вомэнь гэй ни цзуйхоу дэ цзихуэй, сяо бьесань! — выплюнул второй из тех, кто держал Кайто. — Ни дэ сюаньшан хэтун ши усяньци дэ, сои яомэ лаоши цзяодай, яомэ вомэнь сянь ша гуан ни сою пэнъю, цзай шуньшоу сун ни шанлу!

Азиат, который держал клинок возле моего горла, кажется, что-то заметил в моих глазах, потому что прищурился ещё больше и слегка покачал головой — мол, даже не вздумай дёргаться, я всё равно буду быстрее. И он действительно мог бы оказаться быстрее. Но это не значит, что нельзя ничего делать. Даже наоборот — категорически нужно что-то делать. Как бы только его отвлечь хотя бы на секунду…

— Ну, я вас предупреждал! — вздохнул Кайто, внезапно забыв про свой птичий язык, и поднял голову.

Его глаза злобно прищурились, и он отчаянно выдохнул, словно перед фридайвом:

— Даю разрешение!

И тут же, уже другим, сильно изменившимся голосом:

— Процедура инициирована. Выполняю.

И Кайто взорвался!

Невозможно подобрать других слов для описания того, что произошло дальше. Учитывая вечную испуганную боязливость техника, когда он даже привычных и обыденных предметов касался с осторожностью, словно ожидая то ли удара током, то ли просто удара за то, что лапает, что лапать не следует… Да, других слов не подобрать.

Кайто взорвался.

Взорвался движением.

Триадовцы держали техника, заломив его руки за спину, и при этом ещё и приподняв над землёй так, что ему даже опереться было не на что, и не существовало способов выйти из этого захвата… По крайней мере, для низкорослого Кайто, который даже ногами до земли не доставал.

Но это лишь так казалось.

Кайто резко качнулся, дотянулся ногой до колена одного из триадовцев, упёрся в него стопой, и толкнулся, как от упора! И всё это было проделано с максимальной скоростью.

Я буквально услышал, как трещат связки бедренного сустава, не рассчитанные на нагрузки под такими углами, а Кайто уже кувыркнулся вокруг себя, и внезапно для всех его руки оказались спереди, а вовсе не за спиной!

Триадовцы всё ещё держали его, и они явно были сильнее щуплого техника, тем более, вдвоём… Но, судя по непроницаемо-спокойному лицу нашего азиата, его это совершенно не волновало.

Кайто резко повернулся к левому противнику. Его плечо, не рассчитанное на такие нагрузки, громко захрустело. Но техник даже не думал обращать внимание на такие мелочи, а ведь лично у меня бы точно потемнело в глазах от боли!

Кайто же просто поднял правую ногу и резко опустил её, «наступая» сверху вниз на колено триадовца — то самое, от которого он мгновение назад оттолкнулся.

Всё это произошло за какую-то половину секунды — так, что не успел среагировать, ни я, ни триадовцы, ни кто-то ещё. Кайто словно бы размылся в пространстве, и вот уже триадовец валится на землю, выпустив его, и держась за вывернутое под неестественным углом колено.

А Кайто и не думал останавливаться. Второй триадовец всё ещё держал его правую руку, и поплатился за это, когда низкорослый техник повернулся к нему, и ударил ребром раскрытой ладони в незащищённое горло!

Триадовец даже почти успел среагировать — шарахнулся назад, и это окончательно вывернуло из сустава повреждённую руку Кайто, которую бандит продолжал удерживать.

Но Кайто не остановило даже это. Мало того — даже его лицо не изменилось ни на йоту, словно он и не ощущал никакой боли вовсе!

Триадовец тоже увидел это, и явно запаниковал. Он выпустил Кайто и за одно мгновение активировал свой меч, который держал в свободной руке. Активировал — и атаковал техника широким размашистым ударом.

— Цюйсы ба, эмо! — то ли со страхом, то ли с ненавистью, а, то ли и с тем, и с другим, завопил триадовец.

А Кайто… Вечно испуганный, боящийся открытого космоса, и даже необходимости открыто выражать свои мысли, Кайто шагнул вперёд, прямо на клинок. В последний момент он резко утёк в сторону, одновременно пригибаясь, как заправский боксёр, уходящий от бокового удара, и, как только мономолекулярный клинок с шипением рассекаемого воздуха пронёсся мимо, кинулся в атаку сам. Он нагнулся и единственной оставшейся в строю рукой подхватил под колено ведущую ногу триадовца, и выпрямился, утягивая её за собой.

Противник, явно не ожидавший такой прыти от мелкого засранца, потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь его снова поймать, но Кайто потянул назад, и триадовец рухнул на спину.

А потом Кайто просто подшагнул вперёд, поднял ногу и впечатал подошву ботинка в лицо бандиту, вбивая его голову в бетон! Словно пытался раздавить таракана, обнаруженного на кухне!

Всё это заняло полторы секунды, и остальные триадовцы наконец-то поняли, что происходит что-то неправильное.

Тот, что держал меч у моего горла, стрельнул глазами в сторону Кайто, пытаясь понять, что происходит, и мне этого хватило.

Выхватив нож, который сам же Кайто мне и подарил (как же давно это было!) я резким движением сверху-вниз резанул по локтевому сгибу вооружённой руки противника. Как же хорошо, что под ультракамы нельзя надеть никакой брони!

Для меня, конечно, хорошо. Не для врага.

Клинок глубоко вгрызся в противника, перерезая сухожилия. Бандит дёрнулся и попытался двинуть клинком, чтобы вскрыть мне горло, но пальцы его уже не слушались, и выпущенное оружие летело к земле.

Я шагнул назад, чтобы идеально-острый клинок не задел меня, пока падает, а, когда упал, шагнул обратно, «натягивая» триадовца на себя и на своё выставленное колено, угодившее ему прямо в живот. Триадовец согнулся, выплёвывая из лёгких весь воздух, на мгновение замер, и тогда мой нож, взятый обратным хватом, вонзился ему в основание черепа.

Второй триадовец, что лишил меня «Аспида» в самом начале, тоже молча кинулся на меня, замахиваясь клинком, и я уже начал прикидывать, как от него отбиваться… Но судьба распорядилась иначе.

Мимо меня просвистел маленький метеор, и буквально врезался в моего противника, точно в грудь! Сухо затрещали чьи-то кости, а метеор резко остановился, и превратился в Кайто, который в прыжке впечатал колено в грудь триадовца, точно в то место, где сходятся ребра!

Триадовец от такого резко приуныл, и остановил свою атаку на половине шага. А Кайто только это и нужно было — едва его ноги коснулись земли, как он резко повернулся, перехватывая вооружённую руку противника и выворачивая его запястье. Одной, да ещё и левой рукой, поскольку правая всё так же висела мёртвой плетью!

Но триадовцу хватило и этого. Пальцы его разжались, Кайто перехватил выпавший из руки врага меч, закончил элегантный разворот, и мономолекулярный клинок пересёк шею бандита. Шипение рассекаемого одной единой молекулой воздуха на мгновение сменилось на глухое чавканье, а потом Кайто отступил назад и резко ударил бандита в грудь, вкладывая в удар весь свой небольшой вес!

При этом его колено, которым он секундой раньше врезался в бандита, подломилось, и он чуть не упал, но удар всё равно вышел на славу — триадовец отлетел назад, а его голова осталась на месте, лишь кувыркнулась в воздухе, лишившись опоры, и упала на землю.