Я держал его в руках гладкий корень и улыбался.

Дальше пошло веселее. Мы посадили травы для Елениных зелий. Начали с бодрянки. Управиться с травами оказалось сложнее, чем с редькой. Они тоньше устроены, и им надо передавать энергию медленнее и дольше, с учётом их структуры.

Уже на второй попытке у меня началась одышка и Елена приостановила.

— Помнишь главное правило? — Елена с прищуром поглядела на меня. — Никогда не бери из себя. Даже чуть-чуть. Даже когда «ну тут же совсем немножечко осталось, и не хочется бегать за источником». Именно на этом «совсем немного» все и попадаются.

Она кивнула в сторону того места, где до этого буйным цветом росла крапива.

Теперь там было чёрное пятно.

— Такое может случиться и с тобой. — произнесла Елена, удовлетворённая произведённым эффектом. Уверен, выражение лица у меня было то ещё. — подвявшие стебли взойдут и снова оживут. А теперь, на том пятачке, еще долго ничего не будет расти. Он умер. Природа восстановит, и он снова оживёт, но будет другим. Так е она относится и к тебе. На твоём месте появится кто-нибудь другой. Понял?

Я кивнул.

— Очень наглядно объяснила.

— А еще ты стал быстрее уставать, — заметила она. — Потому что берёшь из источника, где ничего живого не осталось. А раз там ничего не осталось, значит энергия будет браться оттуда, где ближе. Видишь, как окрестная трава завяла?

— Да вижу.

Елена качнула головой.

— Смотришь, но не видишь. Она лишь слегка увяла, а куст ты вон какой вырастил. Энергии было ближе браться из тебя. Если пытаешься выжать жизнь из мёртвого источника, будь готов к тому, что большая часть энергии будет взята из твоих резервов.

— Теперь понятно, почему я так устал. — покивал я. — Ну и почему, ты запретила от той яблони брать. Она бы так же почернела?

— Это вряд ли, этому дереву не один десяток лет. Тебя оно не переживёт, но и энергию свою так просто тебе не отдаст. Вот урожай бы погиб, это факт. Но не дерево.

В этот момент, перед глазами появилось уведомление.

Вы получили новый уровень навыка:

«Стихия жизни» — уровень 1.

Вы тоньше чувствуете источник энергии. Это позволит вам сохранить жизнь источника, и не брать энергию из нежелательных источников. Тренируйтесь, чтобы развить этот навык.

Елена с прищуром поглядела на меня.

— Что-то случилось?

— Система, — пояснил я, вчитываясь в уведомление. — Ну, энергия. Сказала, что я получил новый уровень энергии жизни.

— Это хорошо, значит результат есть.

— Мне повезло с учителем, — улыбнулся я, а про себя подумал, что зря игнорирую систему в последнее время. Обычно это заканчивается нежелательными сюрпризами.

— Ну что, готов? Давай попробуем еще на редьке. Но на этот раз плавнее, и чтобы меньше энергии потратилось.

— Хорошо, — вздохнул я, хотя растить редьку уже стало скучновато. С травами всё же было поинтереснее.

Но тут появилась Ника.

Она возникла из-под раскидистого куста смородины, где, судя по всему, лежала всё это время и наблюдала. Она деловито подошла ко мне, затем села и положила на землю семечко.

— Это что? — удивлённо поднял я брови.

Панда молча пододвинула его лапой поближе.

Я покосился на Елену, которая с неменьшим удивлением наблюдала за происходящим.

— Можно? — спросил я.

— Попробуй, — кивнула она сощурившись, видимо пытаясь определить, что это за растение.

Я принялся растить. Энергия давалась непросто и прежде, чем появился первый росток, по ощущениям прошло не меньше десяти минут.

Стебель был тонкий но жёсткий и рос нехотя. Зато уже через пять минут противостояния, на нём распустились узкие листья, а затем и мелкие фиолетовые цветочки с медовым запахом.

Ника издала звук, который я могу описать только как гастрономический стон, и как рыжее голодное торнадо набросилась на угощение.

Она обглодала плод моих стараний за считанные секунды. Съела цветы, потом листья, потом ободрала кору жёсткого ростка, и оставила голый прутик. А дальше, довольная панда села, облизнулась, с хитрым любопытством поглядела на меня и положила передо мной следующее семечко.

— Ника, у тебя совесть есть?

В ответ она уставилась на меня взглядом обманутого инвестора, которому отказываются платить заслуженные дивиденды.

— Ника, я же тебе не огородник. Я повар. А сейчас я учусь.

Панда посмотрела на меня с укором. Потом на семечко. Потом снова на меня, и по связи пришло нечто короткое, ёмкое, абсолютно наглое: «Вкусняшка, мало, расти давай».

Елена, наблюдавшая за представлением, спрятала улыбку.

— Ладно, — сказал я. — еще раз сделаю, но в последний.

Разумеется, это семечко было не последним.

Я вырастил ей ещё три куста, потом какую-то лозу, потом что-то с толстым сладким стеблем, который она сгрызла с весёлым хрустом. Каждый раз я говорил, что это последний, и каждый раз она приносила новое семечко.

Откуда она их брала, отдельная загадка. У неё, судя по всему, где-то был склад.

— Так, — не выдержала наконец Елена. — Хватит цирка. Мне вон редкоцвет нужен, а ты панду откармливаешь.

— Согласен, — я взял семечко, которое до этого вручила мне Елена, но не успел его посадить, как Ника молниеносно выхватила семечко у меня из пальцев, отшвырнула его в сторону и подсунула своё с самым невинным выражением мордочки.

«Вот это давай».

— Ника! — я даже задохнулся. — Мне редкоцвет надо!

Она посмотрела на меня с непосредственностью бронетранспортёра, затем очень медленно, пододвинула лапой своё семечко ещё ближе.

Я поднял отброшенное семечко редкоцвета, но Ника снова попыталась его выхватить. Я зажал его в кулаке, но панда тут же набросилась на мою руку и принялась разжимать мне пальцы, будто вскрывала раковину.

— Это грабёж средь бела дня! — простонал я

За спиной раздался странный звук. Я обернулся и увидел, что Елена трясётся от еле сдерживаемого смеха.

Я впервые её такой видел. Она и без того была очень красивой, а сейчас, её лицо стало на десять лет моложе. Если бы Павел не ушёл, то сейчас явно глядел бы на Елену влюблёнными глазами, растеряв всякую выдержку.

— Она… — Елена вытирала глаза, — выходит она у тебя за старшую!

— Она у меня за сборщика податей, — мрачно сказал я. — Только меры не знает. Отбирает весь урожай.

Кончилось тем, что я сдался и вырастил Нике её куст. И ещё один. И только потом, под её благосклонным и сытым присмотром, посадил, наконец, редкоцвет. И то, только потому, что ей захотелось разнообразия.

— Повезло тебе со зверем. Этак она тебя сама научит всему, — добродушно улыбнулась Елена. А теперь давай закрепим урок.

К третьему часу у меня начало получаться как надо. И растение растил, и энергию из правильных мест брал, причём столько, сколько нужно.

Елена то и дело довольно кивала. Видимо, была довольна учеником.

Мы сидели на корточках у края поляны, где разросся целый огород из ценных трав. И ведь всё я вырастил. И самое удивительное, растить редьку было в десятки раз легче, чем бодрянку, редкоцвет или Никины вкусняшки, которые зачастую состояли из крошечного стебелька.

Я оценил плоды своих трудов. Бодрянку, которую Елена подсовывала мне пучками рассады. Какой-то мелкий стелющийся вьюнок, с незапоминающимся названием, отдельная грядка Никиных радостей, как я стал про себя называть её огородик.

— Хорошо, Макс, — сдержано похвалила Елена, — У тебя определённо есть потенциал.

Я поглядел на неё. На похвалы она оказалась очень скупа, и дождаться даже такого одобрения, целое событие.

— Это твоя вторая стихия, вторые всегда даются легче — продолжала она, разглядывая ровный рядок всходов. — И, судя по всему, у тебя есть талант к энергии жизни. Но талант талантом, а вот то что руки у тебя стали ложиться правильно, вот это похвально.