— Что? — не выдержал на этот раз Волох

— Что, раз мир меня в живых оставил, значит, я должен других уберечь от такой же боли. — Анатолий пожал плечами. — Вот и живу. Думаешь, много ли воинов, устав воевать, тут же пойдёт чужую деревню защищать? Или искать по лесам чужаков? Меня теперь слова Николая ведут. Вот и мужиков наших гонять буду каждое утро, чтоб у кого-нибудь через двадцать лет не вымерло полдеревни. Чтобы каждый смог за деревню постоять. И этих душегубов обязательно отыщу.

Павел вдруг почувствовал, что у него выступили слёзы. Он аж губу закусил, чтобы это прекратилось, и не дай свет кто увидел.

А Анатолий просто повернулся на бок.

— Всё. Больше не спрашивай, я на год вперёд наговорился.

Павел долго лежал молча.

Он думал о Елене, и о том, что не бросит её, во что бы то ни стало. И пусть она его десять лет к себе не подпускает, он терпеливый. Потому что только он и будет её защищать.

— Просыпайтесь! — раздался вдруг тихий голос Николая, — кажется, нашли, голубчиков.

Телега замедлила ход. Кляча испугано всхрапнула, увидев троицу плохо вооружённых типов, что выскочили на дорогу.

— Стой! — сипло крикнул один. — Стой, кому говорят, а то хуже будет!

— Куда уж хуже, молодцы? Жизни и так никакой. — жалостливо спросил Николай, внимательно оглядывая появившихся оборванцев.

А по-другому и не скажешь. Николай оглядел их и едва не расхохотался. Даже подумал, что это не какие-то другие бандиты. Но пар выпустить всё равно будет не лишним.

Дорогу перекрыли три доходяги. Один мальчишка лет семнадцати, тощий, с обрезанной косой, насаженной прямо, как копьё. Второй — мужичок в драном полушубке не по сезону, с топором на длинной ручке, и топор этот он держал как метлу. Третий покрупнее, с настоящим мечом, только меч был ржавый и явно чужой: рукоять была велика для его руки.

Все трое тряслись от душащего азарта.

— Слазь с телеги! — приказал тот, что с мечом, и голос у него дал петуха. — Слазь, говорю! И деньги давай!

— Деньги? — жалостливо спросил Николай. — Я их отродясь не видывал.

— И товар! Товар тоже!

Николай неспешно отложил вожжи поохал и почесал бороду.

— А не староват ли ты, — сказал он мужичку с топором, — чтоб по ночам на дорогах стоять? Тебе бы дома сидеть, дровишки колоть.

— Ты что, не понял⁈ Нас трое!

— А ты, — Николай кивнул на парня с косой, — косу-то так не держи. Ты ей не рожь косить пришёл, а всё равно держишь как на сенокосе.

Парень посмотрел на свои руки и тут ему на плечо упала тяжёлая рука.

Парень даже охнуть не успел, как его сбили на землю и стали заламывать руки. Мужичок к тому моменту, уже лежал без сознания.

Мечник, что за миг до этого почуял неладное, попытался было обернуться, да отмахнуться мечом, от мелькнувшей тени. Да только Волох крепко поймал его за запястье и вывернул руку так, что меч лязгнул о землю раньше, чем разбойник успел ойкнуть.

Сыч уже тащил мужичка с топором в те самые кусты, где у них была лёжка.

Павел, шипы от боли, ловко орудовал руками и связывал оглушённого от удара оземь парня.

Анатолий стоял поодаль и контролировал округу.

Всё произошло так быстро, что не прошло и трёх секунд.

— Пусти! — закричал было тот, что с мечом, но от тяжёлого удара тут же задохнулся, но продолжил хрипеть. — Пусти, дурак! Ты даже не понимаешь, на кого полез!

— И на кого же? — вежливо спросил подошедший Анатолий.

— А вот придёт наш старшой, тогда узнаешь! Он вам всем бошки оторвёт!.. Он таких, как вы, десятками кладёт!

— Да неужели?

— Он у нас непобедимый! — выпалил парень, что был с косой. — Он вообще!.. Он такое умеет, что вы и не видали!

Анатолий сел поудобнее.

— Ну-ка, — сказал он с удовольствием. — А давай-ка с этого места поподробнее. Рассказывайте, а я послушаю.

Пока Елена была с девушкой, я без дела не сидел.

Во-первых, надо было чем-то занять руки. Меня всё ещё потряхивало не то от зелья, не то от того, что я узнал, и стоять столбом посреди зала было выше моих сил.

А во-вторых, Генка без присмотра успел натворить дел.

Когда мы влетели в таверну, я по сторонам вообще не смотрел. А теперь огляделся и обнаружил, что в дальнем углу сидели четверо мужиков, которые доедали и с опаской косились на дверь комнаты, откуда совсем недавно доносился терпеливый голос Михаила и звонкие обещания вызвать какую-то таинственную полицию.

Что такое полиция, мужики естественно не знали, но, судя по лицам, ничего хорошего не ждали.

Первым делом, решил прикинуть расход припасов, и понять, чем Генка угощал людей. Заглянул на кухню и в погреб, но так и не понял, что именно он подавал.

— Генка. А ты чем людей кормил?

— У меня всё под контролем, — важно ответил этот сорванец. — Я всё приготовил. Всё, как ты учил.

Он сказал это, копируя чью-то манеру, пронизанную солидным достоинством, но я не понял чью. Не мою точно. Может, Николая или Владислава…

— Я спрашиваю: что ты им дал?

— Вареники с рыбой.

Я застыл.

— В каком смысле, с рыбой? — осторожно уточнил я. — Я такого не готовил.

— Ну а чего? — Генка пожал плечами. — Смотри. Рыбу можно подавать с хлебом, как дядька Анатолий говорит. А можно с картошкой, ты вчера сказал, что вкусно. А вареник это и хлеб, и картошка сразу. Вот я их с рыбой и подал.

У меня медленно поползли брови на лоб.

Логика была безупречной, но от неё делалось не по себе.

— Ты что натворил? — простонал я. — Это же разные блюда вообще!

— А ты сперва сам попробуй, — обиженно сказал Генка. — Я себе положил и чуть ложку не проглотил.

Ворча, я подошёл к столу.

Взял недавно приготовленный вареник, подцепил кусок копчёного леща и отправил в рот…

А это было по-настоящему вкусно! Нежное тесто и сладковатая картошка с жареным луком, на удивление отлично сочеталась с дымной, солоноватой рыбой.

Сам я бы до такого в жизни не додумался! В моей голове вареники намертво прописаны со сметаной, а копчёная рыба… Ну уж точно не с варениками. А мальчишка не знал, что так нельзя. Просто взял и сделал.

— Обалдеть, — сказал я вслух.

— Что? — Генка насторожился.

— Идея-то классная! И вкусно получилось.

Он просиял так, что в кухне стало светло.

— Ну ты, Генка, первооткрыватель, — я хлопнул его по плечу. — Только в следующий раз сначала спрашивай, прежде чем экспериментировать. Одно такое попадание случается раз в три отравления.

— Понял! — закивал парень, так и сияя.

Поглядел я на него, и вижу, что будущий повар растёт.

— Ты вот что, запиши, как делал. Пропорции, всё. Чтобы потом всегда мог повторить.

— Я не умею писать, — уставился на меня пацан.

— Ну тогда запоминай, — вздохнул я. — Ну и писать будем учиться.

Я же стоял у рабочего стола, машинально перебирал травы и усиленно думал. Как определить верность своей догадки.

— Макс, — Елена подошла и села напротив. — Вера вымотана. Ей нужно восстанавливаться, а она давно ничего не ела. Приготовил бы ты что-нибудь, а я отнесу.

Я лишь кивнул. Сам сейчас думал о том же.

— Как раз готовлю, — сказал я. — И сам отнесу.

— Ты уверен? — Елена покосилась на дверь. — Вероника… то есть Вера… сейчас не очень расположена кого-либо принимать.

— Может, я отнесу? — подал голос Михаил со своей лавки. — Я её всё-таки с малолетства знаю.

— Нет! — сказали мы с Еленой хором.

Воин крякнул и умолк.

Ну а что: он уже пытался, и все его доводы вызывали в девушке лишь панику. Новые истории про разбойников, купцов и незавидную судьбу отца, это последнее, что ей сейчас нужно.

— А ты точно уверен, что тебе стоит идти? — выразительно спросила Елена.

— Я думаю, что найду с ней общий язык, — веско кивнул я. — Тем более подросток выглядит более безобидно чем… — я кивнул на Михаила, — израненный суровый воин, зовущий её госпожой.