«Дыши, — напутствовал я японку, — забудь обо всём, просто дыши. Он постарается уничтожить тебя одним ударом, ты для него очень неудобный противник. Не думай ни о чём, дыши глубже, стань единой с миром вокруг тебя».
Махиро дышала, а я вливал в неё всё больше энергии, следя за тем, чтобы печати правильно управляли работой энергоканалов. Если среди токко есть сканеры, то сейчас у них должен случиться сердечный приступ — потому что с моей накачкой девушка разгоралась, как маленькое солнце, если смотреть на неё астральным зрением.
Она непроизвольно начала учащать дыхание, переводя тело в боевой режим.
— Это что-то невероятное… — прошептала она вслух.
Всё бы ничего, но Мусасимару напротив занимался примерно тем же. Использовать своё астральное зрение я не мог, будучи ограниченным способностями самой Махиро, но тут и невооружённым взглядом было видно, что император тоже зря время не терял. Он буквально светился, на него уже больно было смотреть. Светился и меч в его руках, и даже снег вокруг.
Вокруг Махиро же снег таял, талая вода ручейками стягивалась к центру притяжения — магу воды, которая в этот самый момент вышла далеко за мыслимые пределы, доступные магам этого мира.
Что ж, эта схватка станет легендарной!
Если, конечно, найдутся выжившие свидетели.
Самые умные из придворных, кстати, начали что-то подозревать, и тихонько-тихонько дали заднюю. Обратно, к храму, к спасительному безопасному спуску вниз. Бегите-бегите! Там вон дроны репортёрские подтянулись. Надеюсь, у них есть защита от магических всплесков, да и просто светофильтры. Подозреваю, им понадобится весь арсенал, чтобы пережить поединок века. И я очень надеюсь, что они снимут происходящее в максимально возможном разрешении, чтобы потом ни у кого в мире не возникло никаких вопросов.
Мои спутники, усевшись в ротонде вокруг меня, могли следить за поединком и без камер, благодаря Лексе, которой я транслировал не только то, что видит Махиро, но и всё, что она чувствует, вплоть до треплющего волосы ветра.
— Как вы можете видеть, — на периферии моего сознания вещала Хасэгава, — Его Величество Мусасимару расположился на восточной стороне площадки, ближе к обрыву. Таканахана Махиро напротив, с западной стороны, ближе к храму. Весьма символично, ведь само солнце всходит на востоке, и до восхода остаются считанные минуты.
Его Величество, значит. Не тэнно. Маленький, но очень тонкий штрих. Императором Мусасимару быть не перестал, но вот его божественное покровительство поставлено под сомнение.
«Постарайся не затягивать», — напутствовал я свою подопечную.
Энергосистема не выдержит такой нагрузки долго, да и маг света при поддержке Солнца может оказаться неприятным противником.
«Поняла», — кивнула Махиро.
Местный жрец в белых одеждах, японский для разнообразия, стоя в стороне, поднял какую-то палку с бумажными лентами, и принялся призывать Аматэрасу-о-миками, мол, богиня, яви свою волю, рассуди спор. Закончив, он посмотрел по очереди на обоих противников.
Махиро кивнула, Мусасимару тоже обозначил сдержанный кивок.
Жрец резко опустил свою палку с ленточками, и в то же мгновение сзади, позади Махиро, из храма донёсся удар то ли гонга, то ли колокола.
Но Мусасимару на месте уже не было. Он просто растворился в ослепляющем мареве.
— Где он? — в замешательстве воскликнула Махиро.
Да собственно, везде. Мгновение спустя вместо одного сияющего золотым светом императора на площадке появился целый хоровод Мусасимарок. Неотличимых от настоящего, кроме того, что все они наверняка были иллюзией.
«Доверься чувствам», — шепнул я.
И Махиро, послушная девочка, просто встала, подняв меч вертикально перед собой, и закрыла глаза.
Снег — хоть и рыхлая, а всё же вода. Она в своей стихии, это Мусасимару со своим светом здесь гость. И воду дешёвыми трюками не проведёшь. Она подскажет, где истина, а где обман…
Мельчайшая водяная пыль поднялась в воздух и, подхваченная всеми ветрами, закружилась вихрем тумана вокруг девушки. Ничего, ничего… вот оно!
Я едва успел почувствовать то, что сообщила японке вода, как она уже взорвалась невероятной по стремительности атакой влево от себя. Усиленное печатями тело, накачанная моей энергией энергосистема позволили Махиро двигаться с совершенно нечеловеческой скоростью. Окутанный водой клинок родового меча со щелчком, характерным больше для кнута, вспорол воздух, и только неимоверная реакция спасла Мусасимару от поражения. Он принял удар на щит света, тут же выпав из невидимости.
Короткий обмен ударами. Тати императора, окутанное светом, оставляет в воздухе веер светящихся силуэтов, а при ударе в энергетический щит, усиленный водой, вызывает взрыв пара. Но и клинок Махиро, достигая защиты Мусасимару, шипит, как будто щит напитан магией огня.
И в этот момент стоящие в хороводе иллюзорные императоры одновременно, со всех сторон, подняли иллюзорные мечи и выстрелили совсем не иллюзорными лучами света, сошедшимися на девушке. Она зашипела от боли, скользнув на долю секунды в Тени.
Ёжик попытался атаковать настоящего Мусасимару оттуда, но его теневые иглы растворились, напоровшись на щит света, оставив в местах попадания лишь тёмные пятнышки, быстро затянувшиеся светом.
Лучи света, не причинив особого вреда Махиро, превратил снег на том месте, где она стояла, в облако пара. Сама же девушка, выйдя из теней, тут же бросилась в атаку на потерявшего её Мусасимару.
«Держись в тумане», — предупредил я её.
Мусасимару скастовал несколько лучей сам, но они рассеялись в облаке пара, не причинив особого вреда. Жгли, конечно, но девушку, кажется, не особо беспокоили ожоги, да и регенерация успевала восстанавливать её быстрее, чем жёг свет.
А чем больше света, тем больше пара!
Сообразив это, Махиро уже вполне сознательно прикрывалась от обжигающих лучей водяными щитами, и вскоре видимость упала практически до нуля.
Для Мусасимару.
Махиро же, закрыв глаза, слушала воду, и та давала ей немного странное, мутное, но вполне понятное представление о нахождении и действиях противника.
Ещё бы дождь пошёл — и она бы и дождь в своё оружие превратила.
Девушка действовала во многом интуитивно. Та магия, которую она сейчас творила, шла не от утончённости, а скорее от силы. Но это работало, и работало прекрасно. И самое главное — этой энергии я ей мог дать сколько угодно. Она и черпала её без оглядки. Пар, вода, снег, подхваченный вихрем, окружили её плотным, непроницаемым для света коконом, и сама Махиро, постоянно нанося удары, теснила Мусасимару к краю площадки, к обрыву.
— То, что вы видите — поражает воображение! — стрекотала где-то далеко Хасэгава. — Таканаха, кажется, превратилась в настоящий смерч! Смотрите, даже личная охрана Его Величества отходит подальше! Датчики показывают плотность потока энергии, как при прорыве чёрного разлома!
Всего лишь чёрного?
«Махиро, поддай-ка жару! Прекращай сдерживаться! А то сгоришь раньше, чем он выдохнется».
«Поняла!»
Удар, ещё удар. С клинка Махиро срывались водяные лезвия, которые резали камни, но и Мусасимару оказался не лыком шит. Да, он уступал — но он держался.
И тут первые лучи восходящего солнца коснулись вершины скалы, осветив место поединка.
Мусасимару как будто только этого и ждал. Он мгновенно разорвал контакт, отскочив на приличное расстояние. Замерев практически на краю обрыва, он поднял руки вверх и, кажется, высвободил свою ауру. В лучах восходящего солнца она стала видна даже без астрального зрения. Разрастаясь, она всё больше наполнялась солнечным светом.
«Держись!» — успел предупредить я, и Махиро выставила перед собой щит, напитав его водой.
В следующее мгновение она, а вместе с ней и я, почувствовали себя муравьём под лупой в жаркий солнечный день. Собранный и сконцентрированный аурой Мусасимару солнечный свет ударил, как выстрел из корабельной пушки в упор. Если собственные лучи света превращали в пар снег, то от этого затрещали камни под ногами!
