Последний вопрос я задал, застёгивая на ничего не понимающем тенеходце антимагические наручники.

— Кэйдзи? — презрительно скривился Абэяма. — Да у тебя права нет даже близко ко мне подходить!

— Зато у меня есть, — встал из-за стола Окада. — Специальный следователь по особым делам токко, Окада Тосиро. И у меня особые полномочия от самого тэнно, я имею право не то что арестовать, а пристрелить на месте любого, кого хотя бы заподозрю в преступлении.

— А это не преступление, Окада-сан, — усмехнулся я. — Это провокация. Императору нужен был casus belli для казни оппозиции и сплочения нации вокруг авантюры с захватом российской земли. И токко её блестяще организовала и воплотила.

Я прямо услышал, как в голове следователя с громким щелчком сошёлся пазл.

— Решили в последний момент подставить российского князя, потому что он случайно подвернулся, — он упал обратно в своё кресло. — Мы все трупы.

— Почему? — удивилась Сато.

— Ваш начальник прав, милая девушка, — улыбнулся Абэяма. — Все трупы. И вы, и я, и этот кэйдзи. Нас будут пытать, кому ещё мы рассказали, а потом мы просто исчезнем. И это в лучшем случае.

— А если мы напишем правильный рапорт? — ухватился за соломинку побледневший Ито.

— Нас всех проверит отдел контроля разума, — покачал головой Судзуки. — Уже неважно, что мы напишем. Лучшее, что мы можем сделать — застрелиться. Тогда нам, может быть, поверят.

— Но это не точно, — вздохнул Окада, и с какой-то тоской в глазах посмотрел на Сато, после чего перевёл взгляд на меня. — Зачем ты явился, Танака?

— Зачем явился? — я силой усадил тенеходца в своё кресло, жестом предложил Такэсаве занять свободное. — С одной целью, Окада-сан. Докопаться до истины.

— Ну, докопался, — заржал Абэяма, и тут же всё веселье с его лица просто испарилось. — Доволен?

— Пока не очень, — я выкрутил дар Тёмной на полную катушку. — Я хочу, чтобы вы все поняли. От того, что вы сейчас решите, зависит будущее Японии! Хотите вы жить в по-настоящему великой стране, или стране, по которой прошлись паровым катком, запретили иметь армию и флот и ввели внешнее управление?

— Но что будет с нами? — поникнув, спросила Сато.

— А что будет с нами, если мы забудем о чести? — поднял на неё глаза Окада. — Мы с вами вскрыли все несостыковки. У нас полное хранилище документально зафиксированных улик. У нас есть исполнители. Мы должны закрыть это дело. Абэяма-сан, Такэсаве-сан, кому из вас тэнно лично поручил организовать покушение на него?

— Лично? — удивился менталист. — Нам приказы отдавал Гэнки-сама.

Окада расхохотался так, что чуть не опрокинулся на стуле вслед за Сато.

— Прошу прощения, Окада-сан, — нахмурился Абэяма, — но что смешного?

— Мне приказы тоже он отдаёт, коллега, — просмеявшись, объяснил Окада. — И он сейчас ждёт рапорт о расследовании!

— Так может, он всё это и организовал? — подалась вперёд Сато.

Я мысленно хлопнул себя по лицу ладонью.

А хотя…

Нет, я, конечно, не думаю, что этот Гэнки решил Мусасимару сместить, а тот ни сном ни духом.

Хотя… дворцовые перевороты так ведь и делаются.

Но тогда исполнители были бы уже мертвы. Или они в любом случае должны быть уже мертвы?

Наверное от них так и так должны избавиться.

И присмотревшись к их аурам, я понял, что это уже происходит. Просто они ещё об этом не знают. Им осталось жить часа два, а потом яд сделает своё дело. Они умрут тихо, в постели, от остановки сердца.

Вот ведь бармен, сука!

— Мы напишем полный и детальный рапорт, со всеми показаниями, — решил, наконец, Окада. — Если это Гэнки Абэ — его ждёт казнь. Мне хватит связей и влияния, чтобы донести этот рапорт до тэнно. Если это всё организовал сам тэнно…

— То крайним всё равно сделают Гэнки, — подмигнул ему я. — Не может же император во всём признаться, верно?

— Верно, — нахмурился Окада. — Ведь на всё воля Аматэрасу.

ㅤ

Следующий час прошёл за написанием рапорта, в котором поучаствовали в той или иной степени все. На сотнях страниц, распечатанных в десяти экземплярах на цветном принтере, поместились все фотографии вещдоков, все протоколы осмотра места преступления, места подготовки преступления, места кражи орудия преступления — то есть магазинчик Гиндза Тёсуя. Менталисты трудились над своими частями рапорта, Сато сводила воедино показания слуг, Ито — данные криминалистов, а Накамура — распечатки звонков и просмотра телевидения. Задержанные не просто дали показания — будучи сами токко, они по памяти воспроизвели те рапорты, над которыми корпели с утра в офисе, сидя за старомодными печатными машинками.

Когда всё было готово, у нас получилась десять красивых экземпляров рапорта, каждый из которых Сато ещё и прошила. Откуда-то из канцелярии Окада принёс сургучницу, и скрепил всё ещё и личной печатью с магическим отпечатком.

— Один экземпляр вам, Танака-сан, — аккуратно, двумя руками, подал мне один из «кирпичей» Окада.

— И флэшка, здесь всё то же самое, но в электронном виде, — добавил Накамура.

— А что делать с исполнителями? — спросила Сато.

— Заберу их с собой, — не терпящим возражений тоном заявил я. — В токко они не проживут и часа.

— Верно, — кивнул Окада. — Остальным я рекомендую залечь на дно, пока я поднимаю свои связи.

— У нас не получится, — напомнил Судзуки.

— Всё у вас получится, — я разорвал их клятвы на крови, но на всякий случай поставил на них свои метки Охотника. — Ещё увидимся! Сато-тян, если пойдёшь со мной, я гарантирую вам безопасность. Могу забрать всех, но вы, думаю, откажетесь.

— Я? Почему я? — удивилась Сато.

— Потому что если ты будешь в безопасности, у Окады-сан будут развязаны руки, — улыбнулся я.

— Всё настолько очевидно? — усмехнулся Окада.

— Что очевидно? — не поняла Сато.

— Иди, Сато-тян! Это приказ! — Окада посмотрел на меня. — Берегите её, Танака-сан.

— Ничего не поняла, — возмутилась Сато, когда я открыл перед ней дверь. — Куда идти?

— Да, собственно, никуда, — хмыкнул я.

И, дождавшись, когда выйдут Абэяма и Такэсава, убрал всех троих в криптор, а сам нырнул глубоко в тени.

Охотник своё дело сделал, охотник может уходить.

После ухода Танаки Окада прикрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. Девять экземпляров, восемь путей, которыми можно дойти до тэнно. Один экземпляр надо оставить себе.

— Окада-сан, — Накамура поднял удивлённые глаза от ноутбука, — пришёл ответ из центрального управления полиции о переводе к нам Танаки Акиро. У них нет такого сотрудника.

— Я знаю, — спокойно кивнул Окада.

— Тогда… кого вы просили заботиться о Сато-тян?

— Того, кто оставил нам выбор, как поступить, хотя мог просто приказать, — Окада посмотрел на притихших Ито, Судзуки и Ямаду. — Я прав, коллеги?

Beethoven’s Last Night, «This Is Who You Are»[3]

ㅤ

Рапорт Окады у меня, и это, конечно, бомба. Вот только пока она не попадёт к Разумовскому — фитиль не зажечь. А мне, как бы я не подстёгивал Мальфира, быстрее чем за час до Кремля не добраться. Может минут за сорок, но даже это — потеря времени.

У меня есть флэшка, у меня есть телефон. Сука, у меня нет элементарной вещи — проводка, чтобы эту самую флэшку в этот самый телефон засунуть!