«Тогда сопли подбирай, и погнали!»

Я поковылял в направлении божка, постепенно разгоняясь, и вскоре перешёл на бег. Божок тоже заметил меня и, сильно шатаясь, припустил мне навстречу, держа наготове меч.

Меч в моей руке сверкал Светом, левую руку прикрывал щит Тьмы, а в душе разгоралось пламя Кодекса.

Сейчас я буду кое-кого убивать. Мне нужна душа этого японского ублюдка, чтобы через неё добраться до Падшего.

То, что игры кончились, я понял сразу. Тушка аватара хоть и качалась из стороны в сторону, но от неё веяло такими энергиями, что земля вокруг дымилась. Да и я полностью перестал себя сдерживать.

«Прости, Махиро, на потом после боя тебе будет очень, очень плохо!»

«Это неважно!»

Ну, неважно, так неважно. И я сходу обрушился на божка ударами в полную силу. Свою силу.

Удар мечом, с клинка веером слетают тончайшие лезвия воды, заряженной Светом. Они режут камни, как горячий нож — зефир, но аватар прикрывается щитами. Бью магией воды, используя заряженный Тьмой лёд как таран, но пархатая тварь успевает ускользнуть в тени.

Его удары не менее убийственны. Прямо из теней он бьёт световым копьём, и на том месте, где я только что стоял, остаётся ещё одна воронка. Сразу следует какой-то луч, похожий на свет прожектора, и в свете этого луча кипит и взрывается камень.

Мне уже всё равно, что напишут в заголовках, я достаю из заначки такие техники, которыми не пользовался даже в Мёртвых мирах. Воткнув ненадолго меч в землю, я хлопаю в ладоши, вложив в удар все силы и силу Кодекса, и вода, заряженная Тьмой, летит тонким, в атомы толщиной, широким серпом. Удар, удар, удар! Ещё удар! Божок скачет, как вошь на гребешке, а там, где он стоял, появляется как будто трещина. Хруст, скрежет, земля под ногами дрожит и приходит в движение. Я успеваю подхватить меч, а через несколько секунд кусок скалы размером со стадион сползает с обрыва и падает куда-то вниз, на скалы.

Падший отвечает вспышкой такой интенсивности, будто взорвалась сверхновая. Волна испепеляющего света сжигает кожу и наверняка выжгла бы глаза, но аликорн успевает немного сдвинуть клинок так, чтобы он закрыл собой это рукотворное солнце. Добавляю щит тьмы, но его сносит. Новый щит, ещё один. Свет всё не гаснет, к нему добавляется луч света со стороны Солнца.

Это уже слишком!

Напитываю кулак силой так, что он сам светится синим, падаю на одно колено и просто и без затей бью в скалу под ногами.

Я может и не Ярик, но в магию земли тоже могу.

Волна землятресения разбеается вокруг меня, добивая остатки ландшафта. Но самое главное — она сбивает моему противнику концентрацию.

А я тянусь к небу и к земле. Этот балаган пора заканчивать! Там, в космосе, полно камней, а под ногами — жар жидкого камня. Пора им встретиться!

Ощущение, как будто меня привязали между двумя локомотивами и тянут в разные стороны. Но оно того стоит! Земля содрогнулась. Через трещины вырвались струйки вонючего дыма.

— Иди сюда! — крикнул я, потеряв божка из виду. — Я тебе перья повыдергаю, чтоб блохи не беспокоили!

Чуйка заверещала, и я едва успел крутануться, чтобы отбить удар со спины. Падший отрастил крылья из чёрного света, и теперь летал. Низенько, как беременный пингвин, но он таки смог оторваться от земли!

А как тебе такое?

Я провалился в глубокие слои тени, прихватив с собой большой кусок скалы, и вынырнул в нескольких метрах выше божка. Камень, заряженный Тьмой, полетел вниз, а я, оттолкнув его ногам — вверх.

— СТОЙ!!! — приказал я, вложив в посыл прорву энергии и дар Тёмной.

Божок остановился прямо в воздухе. На долю секунды всего, но этого хватило, чтобы его настиг обломок скалы.

— Рождённый ползать летать не должен! — крикнул я ему вдогонку.

Упавший на землю каменюга разлетелся щебнем, из-под него выполз аватар. Сломанные крылья волочились сзади и он удивлённо оглянулся.

— Дай дураку стеклянный ху*! — хмыкнул я.

— Ты за это ответишь! — рыкнул он, и крылья исчезли, будто их не было.

— Они тебе всё равно без надобности. Из тебя летун — как из свиньи балерина!

И я обрушился на него с огнём и мечом.

Ярость поднимается во мне, очищая мысли, делая движения точными и смертоносными. Жар Кодекса плавит камень, чернота Тьмы превращает скалы в песок. Удары меча сыплются на Падшего с такой силой, что все силы аликорна и водяного дракона уходят только на то, чтобы сталь не лопнула. Мне плевать. Сломается меч — разорву голыми руками.

Но божок всё ещё держится, и даже огрызается.

— Позволь поучаствовать, венатор, — слышу я позади голос Дарониса. — Он нам должен.

— Вы в своём праве, — соглашаюсь я и делаю шаг назад.

Призрачные фигуры, светящиеся в лучах восходящего солнца, выходят прямо из воздуха, ступают на край обрыва и бегут вперёд, чтобы отдать должок тому, кто обрёк их на тысячи лет плена.

— Кто вы? — вопит Падший. — Что вам надо?

— Не узнаёшь? — кричу я. — А ты напряги память, сучара! XII легион Астории!

— Нееет!!! — аватар, окружённый призраками, пытается отбиваться, но получается у него прямо скажем, не очень.

Обидели мышку, напихали ей в норку, ага. Ничего, проработает потом с психологом.

Подземные толчки, сперва слабенькие, нарастают, превращаются в непрекращающуюся дрожь. Уже трудно стоять на ногах, рокот из-под земли пробирает нутро́. Я поднимаю руку с мечом к небу, где прямо над головой разгорается всё ярче новая звезда.

Три, два, один…

«Даронис, уходим!»

Сильные руки призраков подхватывают меня, двигаясь со скоростью, недоступной человеку, и мы прыгаем со скалы далеко в океан.

А сзади, за спиной, небесный огонь встречается с огнём земных недр, когда метеор вбивает тушку бывшего уже Императора Японии в жерло только что образовавшегося вулкана.

Выберется — получит новую кликуху.

ㅤ

Я не помню, как добрался до берега, всё было как в тумане. Но я позволил себе отключиться от Махиро, только когда убедился, что её бесчувственное тело лежит достаточно высоко на покрытом пеплом ледяном берегу.

В ротонде меня встретили шесть пар идеально круглых глаз.

— Что? — спросил я, попытавшись встать.

— С тобой всё хорошо? — сглотнув, спросила Аня.

— Немного бы вздремнуть, наверное, — покачнувшись, я сел обратно на задницу.

— Ты точно в порядке? — напряглась и Ариэль.

— Ага, — кивнул я, закрывая глаза. — Будете… это самое… не буди́те.

— Проснись и пой, мой дорогой Охотник! — проворковал знакомый голос. — Проснись и пой!

Сознание возвращалось медленно. И то, когда мир вокруг обрёл черты, я оказался… на берегу Океана душ. В компании Тёмной, которая смотрела на меня с какой-то смесью тревоги и насмешки на лице.

— Ты тоже не знала? — понял я, приподнявшись на песке на локтях.

— Догадывалась, что с этим миром что-то не так, но такого не предполагала, — кивнула она в ответ. — Не знаю даже, поздравлять тебя или сочувствовать.

— Поздравлять, конечно, — хмыкнул я. — Ублюдок очень удачно оказался в одном мире со мной! Причём ты знаешь, если бы он не начла хвастать, я бы и знать не знал, что он это он!

— Даронис бы его всё равно узнал, — пожала плечиками Тёмная.

— Да, но этот ангелок общипанный не знал, что Даронис со мной! — парировал я. — Так что он просто брехливая псина, а таких…

— Не стоит его недооценивать, — покачала головой богиня. — Каким бы брехливым и трусливым он ни был, он выжил. И сумел обвести вокруг носа и Скверну, и Неназываемого. И даже сейчас, уверена, у него есть пути отхода и способы надавить на тебя.

— С моими всё в порядке? — сразу напрягся я.

— В порядке, не переживай. И тебе пора возвращаться в реальность.

Договорив, она легонько толкнула меня пальцами в грудь.