В этот момент в зал вернулись жрецы и закрыли за собой дверь, оставшись стоять перед ней на манер почётного караула.

— Как видите, жрецы в белых одеждах Сиро-сёдзоку уже закрыли проход в галерею, ведущую в храм. Трансляция из самого святилища невозможна по законам Кэгарэ — защиты от мирского загрязнения. Нам остается лишь ждать решения богов, и мысленно поддержать Махиро-сама в этот ответственный момент.

Она замолчала с выражением священного трепета на лице, и зал погрузился в тишину. Такую, что даже шуршания одежд слышно не было.

Аня с Ариэль с двух сторон тихонько сжали мои руки.

Интересно, насчёт возможности умереть во время ритуала — это правда? Может ещё поэтому желающих посадить свою пятую точку на этот трон не так чтобы очень много? Точнее, вообще никого?

Потянувшись к Махиро, я легко подключился к ней. Не перехватил контроль, но видеть её глазами девушка мне охотно позволила.

Перед ней стояли на низких подставках три чёрных деревянных ларца. Не лакированных, а скорее потемневших от возраста. Шёлковая обёртка, в которой их принесли, лежала рядом, аккуратно сложенная.

Махиро осторожно, боясь дышать, открыла первый ларец и вынула из него бронзовое зеркало. Глубоко вдохнула, набираясь смелости, и заглянула в него.

Оттуда смотрела невероятно красивая женщина средних лет, с длинными светлыми локонами волос и с голубыми глазами. Одета она была в простое белое платье, а в руке сжимала древко стоящего вертикально золотого копья.

Какое знакомое лицо… Где-то я её уже видел…

«Здравствуй, дитя, — прошелестел её голос в голове. — Вот мы и увиделись. Рада приветствовать и тебя, Великий Охотник. И раз уж ты здесь, пусть и Кодекс будет свидетелем!»

«ФРИГГ, ПЛЕТУЩАЯ ОБЛАКА. НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА!» — в голосе Кодекса, обычно бесстрастном, промелькнуло удивление.

Тут и я узнал.

Да ладно!

Не, Кодекс очень сильно поскромничал. Неожиданная — не то слово. Поехать в другую страну на другой материк, и встретить на пляже маму бывшей одноклассницы — вот что неожиданно. А это так-то нифига не другая страна, и даже не другой материк. Да даже не другой мир! Это, Бездна возьми, другая вселенная!

«У той, чьей памятью и волей я являюсь, много имён. Здесь она известна как Аматэрасу, и я говорю от её имени».

«Ты артефакт, отпечаток богини!» — понял я.

«Великий Охотник зрит в корень, — кивнула белокурая красавица. — И поможет юной деве справиться с тёмным богом из-за моря».

«Ты про этого общипанного недоноска, которому мы прописали знатных люлей?» — уточнил я, посылая одновременно зеркалу Аматэрасу мыслеобраз с битвой.

«Падший ангел из вселенной Скверны… — Аматэрасу в зеркале надолго задумалась. — У меня нет знаний о нём, но мне ведомо, кто такой Неназываемый, и какое зло он принёс в мир живых. Если Падший ангел — эмиссар Скверны, то его уничтожение — первоочередная задача!»

«ДЛЯ АРТЕФАКТА ТЫ НА УДИВЛЕНИЕ РАЗУМНА», — Кодекс, кажется, хмыкнул, и тоже послал зеркалу инфопакет.

Вот только он был такой плотности, что шёл чуть ли не минуту, в то время как моя «запись» битвы проскочила за сотую долю секунды.

«Благодарю, Кодекс. Мне понадобится время, чтобы усвоить такой объём знаний, — сообщила Аматэрасу. — Сейчас мы должны соблюсти формальности, и закончить ритуал привязки. После этого я всегда буду связана с Махиро, если только она сама не отвернётся, как это сделал Мусасимару».

«Я? — Махиро вздрогнула. — Ни за что!»

«Не зарекайся, дитя, — вздохнула богиня. — А сейчас тебе надо надрезать мечом ладонь и приложить её к яшмовой подвеске. Это необходимо для установления постоянной связи».

«Давай, Махиро, — подбодрил я будущую императрицу. — Я, кажется, знаю, что это. Будет больно, но тебе понравится!»

«Всего лишь боль?» — улыбнулась Махиро.

Ну да, после того, как она горела заживо — это мелочи.

Она открыла два других ларца. В одном лежал короткий меч в ножнах, в другом — довольно крупный камень в серебряной оправе. Вытащила меч из ножен и, приглушив печать регенерации, провела лезвием по ладони. Разрез получился таким аккуратным, что кровь не полилась, а выступила крупными каплями. Вдохнув полную грудь воздуха, Махиро приложила ладонь к камню в третьем ларце.

С тихим шипением кровь впиталась в камень, и в ту же секунду Махиро скрутило от боли. Вопль застрял в горле от спазма всех мышц. А вокруг разлилась такая волна силы, что меня выкинуло из сознания девушки.

Я вернулся обратно в тронный зал, и увидел удивительную картину. Большинство присутствующих валялись на полу в нелепых позах, кто-то стонал, кто-то пытался подняться. Некоторые, включая Хасэгаву с её оператором, вовсе были в отключке.

— Что это было? — спросила меня Аня.

— Я бы сказал, инициация, не будь Махиро уже одарённой. Видимо, второе рождение. Лекса, — повернулся я к нашей полубогине, — поддержи телевизионщиков, а то смажут картинку.

И, не дожидаясь ответа, нырнул обратно, в сознание «новорождённой». Та уже пришла в себя, и теперь светилась от неконтролируемого проявления стихии Света.

«Артефакт, позволяющий установить печать с вложенным даром? — спросил я у Аматэрасу. — Тоже такой хочу!»

«Для этого надо быть богом», — улыбнулась та.

«ИЛИ ОХОТНИКОМ», — парировал Кодекс.

«Махиро, ты как? — позвал я. — Ты фитилёк-то притуши, а то кто-нибудь пожарных вызовет!»

«В порядке… наверное… — тяжело дыша, ответила та. — Это…»

«Это дар Аматэрасу, дитя. Твоя кровь прошла проверку, и ты отмечена печатью света. Твоя связь со мной теперь не зависит от расстояния, и ты можешь отправить реликвии обратно в храмы, на хранение».

— Я клянусь, — Махиро заговорила вслух, — заботиться о мире и процветании для своего народа, а если понадобится — то и во всём мире, и за его пределами.

«ДА БУДЕТ ТАК», — провозгласил Кодекс и пространство содрогнулось.

Ощущение его присутствия пропало, да и бронзовое зеркало погасло. В нём теперь отражалась сама Махиро. Её глаза ещё какое-то время светились синим, но потом это прошло.

— Спасибо, — Махиро устало улыбнулась своему отражению в зеркале, обращаясь, как я понял, ко мне.

«Всегда пожалуйста!» — ответил я и отключился.

Жрецов в зале уже не было. А через пару минут в их сопровождении вернулась и Махиро. Только теперь порядок шествия был иной. Впереди шла свежеиспечённая Императрица, за ней несли ларцы — уже не укутанные в шёлк, а лишь накрытые им, и последним шёл главный жрец.

Все, кто был в зале, даже те, что успели подняться на ноги — упали обратно. Да, от Махиро шла подавляющая аура, которая прибивала к полу даже одарённых. Но всё же в этом было больше признания и почтения, чем простого подчинения. И только Хасэгава и её оператор чувствовали себя отлично и работали. Ведущая что-то негромко вещала в микрофон, а оператор снимал процессию.

— Это был совершенно невероятный выброс силы, — донеслись до меня слова японки. — Мне кажется, я даже потеряла сознание. Но вот мы видим появление Киндзё Тэнно, о-ка-самы Махиро…

Вот как! Её Небесное Величество, матушка-императрица.

Я подмигнул Ане, которая тоже расплылась в улыбке. А неплохо мы поработали!

Заметив, что происходит, Махиро всё же притушила ауру. Она прошла мимо склонившихся чиновников, вельмож и глав родов, подошла к тронному возвышению. Не наклоняясь, протянула руку, и егерский перстень взмыл в воздух. Махиро надела его на палец и удовлетворённо выдохнула, когда он засиял привычным уже радужным светом. Ничего не потеряла, только приобрела. Также сам собой прыгнул ей в левую руку родовой меч — последнее напоминание о Таканахана.

Подойдя к трону, Махиро повернулась к замершему залу.

И в полной тишине села на трон, аккуратно поставив меч рядом.

— Встаньте, — приказала она.

Придворные засуетились, поднимаясь с полу.

Распорядитель принёс и поставил сбоку от трона ещё одну высокую подставку, или скорее небольшой столик, с двумя скрытыми шёлковыми накидками предметами.