Так, ладно, блять! Вот кто мне сейчас всё расскажет! А заодно объяснит, чем таким он нас поил, что у меня печати даже не попытались нейтрализовать отраву, но зато начисто убрали последствия похмелья! Вместе с воспоминаниями о вечеринке!

Как там его звать-то?

Торвальд Медная Борода — услужливо подсказала память, заставив меня притормозить. Хм, это, значит, я помню. Что ещё?

Староста встретил нас на въезде, мы добрались до его дома, там уже собралась наверное вся деревня, Могрим начал оправдываться, что это всё я, пришлось напомнить, что корона сама выбирает короля, тут они долго шумели, потом староста разогнал всех, осталось всего пяток самых уважаемых старейшин. И вот с ними-то мы и сели квасить.

Память чётко и последовательно подсказывала события. Здравницы, знакомства, историю нашего похода, скорбь гномов, когда они поняли, что они — всё, что осталось от их мира. Ну и, понятное дело, помянули погибших и нами упокоенных.

А ещё мы, оказывается, самое малое на свадьбу не попали — внучка старосты неделю как замуж вышла. Но это всё лирика.

И тут моя память запнулась.

Что-то там было…

— Торвальд, — потормошил я седого бугая, — вставай, у тебя топор украли!

Реакция была мгновенной — вот гном спал, а вот уже стоит по колено в снегу, озирается.

— Тьфу ты, нечисть, — сплюнул он, наконец. — Я ж топор на пьянку никогда не беру! Терял уже раз, год потом искал!

— Зато проснулся, — парировал я. — Не в курсе, где мы?

— Дык это… — гном завис.

В глазах его последовательно, по мере осознания происходящего вокруг, сменялись все стадии принятия неизбежного. Наконец он окинул взглядом меня.

— А ты почему весь в крови? — спросил он.

— А ты? — я тоже обратил внимание на бурые пятна на одежде бородача.

— Да ну нахрен! — выдал староста вердикт. — Нормально же всё было! Пили розовенькую, потом ты свою достал…

Чёрт!

Я вспомнил!

То пойло, которое притащила Тёмная! Мы его решили сравнить с гномьим!

— Мда, кажется, не стоило мешать… — признал я.

— Да коли б её гнали не из опилок, то чо б нам было… — гном сокрушённо вздохнул. — Ни-хре-на не помню, что дальше было. Как отрубило! Но я знаю, у кого надо спросить!

— Точно! — спохватился я. — Нага ж не пила! Так, а где она?

Я оглянулся на лагерь и прошёлся по нему астральным зрением. Аня, Ариэль, Лиана, Могрим… и всё! Так, а где Володя, Нага, Лекса?

И где таксист?

Тут из багажника донеслось глухое ворчание и машина заходила ходуном.

— Мы что, закрыли таксиста в багажник? — спросил я вслух и нажал на кнопку замка.

— Если это таксист, то это многое объясняет, — глубокомысленно почесал в затылке Борода.

В багажнике, мотая от яркого света башкой, сидел разломный медведь.

В ошейнике.

— Торвальд, не в службу, а в дружбу, разбуди остальных, — попросил я. — Кстати, у тебя телефон с собой?

Гном похлопал себя по карманам, ещё раз сплюнул и пошёл будить нашу компанию. А я, оглядевшись по сторонам, заметил одну интересную вещь. Которая сразу бросилась в глаза, но я только сейчас её осознал.

На заснеженной дороге, по которой, похоже, давно никто не проезжал, следы нашей машины были видны очень чётко. Все десять метров тормозного пути.

А потом всё. Следы обрывались!

Такси не приехало за нами.

Это мы приехали на этой машине, через портал.

Как иначе объяснить отсутствие следов? Не с дирижабля же мы высадились, в самом деле!

А место-то, кстати, знакомое! Вот теперь, с дороги, признал. Хорошо тогда с Фирсовым здесь посидели, душевно.

Я закрыл глаза.

Открыл.

Деревья, поворот дороги, поляна, заметённые снегом брёвна, на которых мы с графом ждали китайский вертолёт — всё осталось на своих местах.

— У меня хорошая новость! — крикнул я Торвальду, ещё не успевшему далеко отойти. — Я знаю, где мы!

— Да? И где? — обернулся он.

— Мы в Китае! Недалеко от Владивостока! — я развёл руками, сам понимая, как это звучит. — Вот такое сильвупле! И доброе утро!

— Говорил мне дедушка никогда не пить с Охотником, — вздохнул староста и, повернувшись, пошёл всех будить.

А я призвал гончую. Медведь зарычал, но не дёрнулся.

— Так, Мишка, иди уже, пожри что-нибудь, — махнул я рукой. — Там наверняка что-то осталось.

В желудке ощущалась приятная сытость, да и костёр как бы намекал. Найдёт. Он вроде ручной.

Мишка послушался, и я сосредоточился на разуме гончей. Кинул ей образы потеряшек и приказал искать.

Результат я получил ещё до того, как все проснулись. И он объяснял чуть меньше, чем ничего.

— Всем доброе китайское утро! — начал было я, когда все собрались кружком, но тут обратил внимание на Ариэль. — Ари, дорогая, а нахрена тебе пылесос?

Рогатая принцесса вылезла из-под спальника, заспанная, и в обнимку с большущим таким агрегатом. По виду — промышленный пылесос, никак не бытовая модель.

— Чтобы… — она задумалась, потом посмотрела на меня. — Артём, а зачем мне пылесос? И где мы?

Я убедился, что все, включая Лиану и Могрима, проснулись, и принялся объяснять.

— Мы в Китае, и не спрашивайте, как так получилось! — попросил я. — Мы приехали на такси…

— Все вместе? — уточнила Ариэль. — Три здоровых мужика, три девушки, медведь и пылесос?

— Четыре девушки, — поправил я, — с нами ещё Лекса была. А ещё водитель, и какой-то парень, которого моя гончая не знает, но он с нами ел и пил, а потом куда-то ушёл, но его следов псина не нашла. А вот Лекса ушла отсюда порталом, причём совсем недавно, её спальник ещё тёплый внутри. Куда делись Володя с Нагой — я не знаю. И почему мы все в крови — тоже.

Последний пункт требовал особого уточнения. Да, мы все были с ног до головы заляпаны кровью. Кроме Лексы — в её спальнике запах крови не ощущался, если верить опять же гончей.

А ещё с нами не было нашего оружия.

Ни при себе, ни в машине.

Зато гончая нашла велосипед. Розовый, мать его, дамский велосипед, от которого пахло Лексой.

Всё это я объяснил друзьям.

— А может, они у тебя в крипторе? — спросил Могрим. — Может, они в такси не влезли?

— То есть мы все влезли, а вот они нет? — усмехнулся я и отправил гончую проверять.

А сам полез в криптор.

Но ни Наги, ни Володи там не было. Лексы тоже, слава Кодексу.

Кстати, о Кодексе.

Я мысленно потянулся сперва к нему, потом к Тёмной. Но ни ответа, ни привета. Только почудилось, что запахло попкорном. Так значит? Ну ладно!

— А что за парень с нами был? — спросила Лиана, кормя медведя с рук вчерашним шашлыком.

— Ты в курсе, что медведей прикармливать нельзя? — уточнил я.

— Да он же ручной! — возразила дриада. — И он, кажется, меня помнит. А вот я его не очень…

Я встряхнул головой и глянул на парочку астральным зрением. Чёрт. Между Лианой и медведем имелась связь.

— Но как-то ты успела его между делом приручить! — сообщил я. — Поздравляю! Он твой!

— Правда? — девушка захлопала глазами. — Всегда хотела ручного мишку!

— Мечты сбываются, — буркул я.

А сам углубился в криптор. Парень, мужик, чувак, хрен с горы… Как я его обозначил, когда засовывал в криптор, интересно? Если, конечно, он вообще там.

Похоже, в этом безразмерном хранилище пора навести уборку. А то хрен знает что валяется ещё со времён Фламинго!

Это ведь как большая куча. Кидаешь туда всё подряд, а потом, когда надо — вытаскиваешь. Закинул ящик с едой — вытащил ящик с едой. Закинул Голицына — вытащил Голицына…

А если надо найти то, не знаю что, то будь добр, по одному пункт инвентарному перебирай. Вот здесь носки, бочонок пива, тротиловая шашка, мешочек с бриллиантами, гель для душа… тело…

Что?

Я вытащил из криптора «тело».

И впрямь.

Тело.

Молодой парень европейской внешности, в одежде с какими-то значками…

— Гуманитарная миссия, — прочитала Аня на шевроне на плече. — А что с ним?

— Ты же медсестра, ты нам и скажи, — предложил я.