Ну и колонки в императорской трапезной оказались как в небольшом кинотеатре. Вибрацию очень хорошо передавали!

— Вот они, братья и сёстры, — Могрим, глядя на экран, вытер тыльной стороной ладони глаза.

Продолжить рассказ он не смог, и пришлось мне.

— Это был первый Мёртвый мир, в который мы пришли. Большинство этих скелетов — гномы, но попадались и явно чужеродные. Битва продолжалась несколько часов, потом поток иссяк. Мы их упокоили, а потом пошли дальше. Двести пятьдесят шесть миров за неделю.

— Так вот вы куда пропали… — потрясённо выдохнул кайзер.

— Да, Фридрих, — кивнул Голицын, — пока мы тут возимся в песочнице, там, за пределами нашего мира, идёт Большая Война. И хотим мы того или нет — мы в прифронтовой полосе.

— Очень точное определение, — оценил я. — Да, у нас здесь не передовая. Но вот тот же бог-солнце ацтеков — это дезертир, сбежавший несколько тысяч лет назад от одного из самых могущественного из тёмных богов, Неназываемого. И если он пойдёт по его стопам… А мы прошлись по транспортной сети Костяного Скульптора, вот он, кстати.

Император не стал показывать своим гостям весь фильм, перемотал на конец.

— Мы там в его Цитадель три тактических ядерных заряда заложили, — Голицын поставил воспроизведение на паузу. — По пятьдесят килотонн каждый. Присмотритесь внимательно, что делает Скульптор. Он не пытается убежать, спрятаться или прикрыться щитами. Он пытается сдержать ядерный взрыв!

— Как такое вообще возможно? — уронил челюсть Кристиан.

— У него и не получилось, — император снял с паузы и мы ещё раз полюбовались на взрыв Цитадели. — Но будьте уверены, его самого этим взрывом даже не поцарапало. Только разозлило.

— Разумно ли было злить существо такого уровня? — нахмурился Карл.

— У нас не было выбора, — пожал я плечами. — Он шёл маршем на соседний с нами мир. И дойди он, то, когда его полчища обрушились бы на наш мир — стало бы вопросом времени.

Монархи потрясённо замолчали. Да и остальные сидели притихшие. Анастасия Борисовна и вовсе, кажется, собиралась в обморок свалиться — похоже, она сама ещё не видела, в какой мясорубке побывали её муж и дети!

Первой заговорила Виктория.

— Дядя, а что за ростки вы там сажали?

Голицын перевёл взгляд на Лиану.

— Древнее Древо, — ответила та. — Это не просто дерево, это целый мир. Оно создаёт вокруг себя жизнь: траву, деревья, животных и птиц. Даже если ничего не было — появится. Мы, дриады — дети Древних Древ. Мой мир погиб, а сама я оказалась в коллекции, как и Могрим. Но вот я здесь, и мне выпало счастье посадить семена Древ. У белкусов их было много, но сами посадить они не могли, вот и отдали мне.

Она улыбнулась и замолчала, смущённая внезапным вниманием.

— Вот поэтому, господа, — снова заговорил Голицын, — мы не только сохранили жизни японских «детей императора», но и заключили с Японией мир без предварительных условий. Потому что все наши геополитические интересы — не более чем возня муравьёв на фоне угрозы лесного пожара. В Большой Игре нет «наших» и «ваших». Тёмные боги не поинтересуются национальностью, титулом или количеством денег на банковском счёте.

— И это не считая уже привычных нам тварей из разломов, — напомнила Ариэль. — В нашем мире эпицентры полностью поглотили один из континентов, и я лишь надеюсь, что мои близкие ещё живы.

— Мы отправимся к ним сразу, как замкнём Коломенский периметр, — я сжал её руку, лежащую на столе. — Чтобы не с пустыми руками идти.

— Да, конечно, — Ари проглотила комок в горле. — Просто я волнуюсь.

— Ты волнуешься, потому что тебе предстоит знакомство родителей с Артёмом, — фыркнула Нага. — Не переживай, с такими подарками наличие рогов — последнее, что их будет беспокоить!

— Надеюсь, ты права, — кивнула Ариэль.

— А мне вот что ещё интересно, если позволите, — кайзер с хитринкой посмотрел на Голицына, Могрима и Торвальда. — Я так понял из вашего рассказа, Могрим попал в наш мир совсем недавно. А деревня гномов… сколько лет уже существует?

— Несколько веков, — степенно ответил староста. — Гномы живут долго, но даже так из тех, кто в своё время попал в этот мир, никого в живых не осталось. Мы все родились в этом мире. Местные мы, с Урала.

— Но признали Могрима королём? — прищурился Фридрих.

— Его признала корона, — улыбнулся староста. — Это корона Последнего короля. Есть пророчество…

ㅤ

ㅤ

Могрим нараспев прочитал строчки и усмехнулся — но куда теплее, чем тогда, в Мёртвом мире.

— Горны нашего мира давно остыли, — продолжил Торвальд, кивнув, — последнюю битвы вы видели. Вот он Могрим в короне Последнего Короля, которая убьёт любого, кто недостоин её носить. Ну а что касается новой жизни… У меня внучка неделю как замуж вышла, и уже понесла. А у гномов это так сходу нечасто бывает. Так чего бы не признать?

— И какой у нового королевства будет международный статус? — кайзер повернулся к Голицыну.

— А это гномам самим решать, — пожал тот плечами.

— Красивая легенда, — король Швеции рассеянно покивал головой. — И наш брат прав, статус гномов — дело самих гномов и Российской Империи. Меня другое беспокоит, — Карл побарабанил пальцами по столу. — Если эти тёмные боги могут открывать порталы где угодно и когда угодно… Какой смысл в крепостях? В гарнизонах? Враг появится в центре Стокгольма, и пока мои войска доберутся из казарм — будет поздно. Нужна система мгновенного реагирования.

Мы с Голицыным переглянулись.

— Ты предвосхитил ещё один вопрос, который я хотел с вами обсудить, — Дмитрий Михайлович откинулся в кресле. — Согласен с тобой, Карл, насчёт мгновенного реагирования. И единственный способ — порталы.

— Портальная магия редкость, — нахмурился кайзер. — У нас в Германии всего… несколько магов такого профиля, не очень много. И так, как госпожа Лекса, из Москвы в Арапахо, они открыть проход не смогут.

— Черновы разработали стационарные порталы, — непринуждённо сообщил Голицын. — Артём, покажи.

Улыбнувшись, я жестом фокусника достал из криптора коробку. Используя телекинез, разобрал фанерную упаковку.

Тут меня ждал небольшой сюрприз. Портальная рамка оказалась стилизована под большое, в пол, ростовое зеркало, достаточной ширины, чтобы можно было смотреться вдвоём. Само зеркало тоже имелось.

— Мы его ещё не тестировали, и к диспетчерской он пока не подключен, но если сделать вот так…

Голицын подошёл к зеркалу и приложил к поверхности раскрытую ладонь, а потом ещё и приблизил лицо почти вплотную. Зеркало отреагировало, подсветив контур, куда надо прикладывать руку и куда смотреть. Император немного сместил ладонь, сдвинул голову. Секунду ничего не происходило, а потом моргнул зелёный контур подсветки.

— Сейчас лучше отойти, — напомнил я.

— Ах да, — император сделал шаг назад.

Ещё через секунду поверхность зеркала пошла рябью и исчезла, открыв проход в казарму в Коломне.

— Прошу! — я, как хозяин, пригласил всех пройти через портал, и на всякий случай прошёл первым.

Там нас встретили несколько техников, гвардейцы охраны и улыбающийся дед.

— Так и знал, что вы не утерпите попробовать! Вот, решил сразу на место смонтировать, — объяснил он.

— Встречай гостей, деда, — похлопал я его по плечу.

Следом за мной прошли остальные, включая на этот раз и Её Величество.

Голицын представил деда монархам, и те, конечно, выразили восхищение его гением. Но сами откровенно вертели головами во все стороны.

— Это ведь казарма инферн? — первой догадалась Виктория. — Я в блоге у Ани много раз видела! А где они сами?

— У них отпуск после тяжёлого рейда, на море, — ответил я. — Правда, они говорят, что уже устали отдыхать, но, думаю, лукавят. В мире инферно дефицит воды, так что не могли они так быстро наотдыхаться.