Второе. Судя по терпеливым объяснениям новеньких в нашей команде, мифическая группа должна находиться ближе к морю. То есть надо проехать весь город, чтобы добраться до места. Пройдут ли там грузовики? Это же низина, спускающаяся к набережной. И что делать с детьми? Оставить их в безопасном месте, разбив десант надвое? А что делать с только что спасёнными беглецами? Они наотрез отказывались возвращаться.

И я их понимал. Как понимали и наши ребята.

Понимать и пытаться вникнуть в их состояние вновь проснувшегося ужаса Жанна не собиралась. Что ей до чувств группы, которая час назад насчитывала двадцать три человека, а сейчас - одиннадцать? Женщина властно говорила об оставшихся, которых надо идти спасать сейчас и сразу. В определённой степени она даже торжествовала, напоминая майору о своём недавнем требовании.

… Дрожь прошла по моим плечам, и я огляделся. Какого чёрта я торчу на открытом пространстве далеко от машин? И хмыкнул: голос Жанны завораживал. Есть в нём что-то убедительное, что не давало сдвинуться с места, но заставляло снова и снова прислушиваться к её аргументам. С трудом стряхнув наваждение, я всё-таки улыбнулся застывшими от промозглого холода губами. Женщина, скорее всего, посещала курсы риторики и ораторского мастерства. Слишком гладко говорит, умудряясь использовать притом пустые по сути фразы.

Придя к такому выводу, я чуть развернулся. И тут заговорил Брент. Голос бесцветный, но майор давил медлительным звуком - и даже племянница мэра замолкла.

- Я согласен ехать за той группой.

Взрыв возмущения и отчаяния. Ожидаемый - со стороны недавних беглецов. Но шум быстро стих. Хотя Брент не пытался его перекричать. Наверное, поднял руку.

- Но при одном условии. И это условие касается вас, Жанна.

- Ну и? Что вы ещё придумали для меня?

- Мне, как командующему десантом, нужны гарантии. На данный момент моя команда состоит из двенадцати человек военных, тридцати двух школьников, примкнувшей к нам группы из одиннадцати человек и вас с Гурием - итого пятьдесят пять человек. Жанна, вы можете гарантировать, что вся команда вернётся из незапланированного похода вглубь города живой и невредимой? Вы готовы взять на себя ответственность за всех? За пятьдесят пять жизней?

- Это демагогия! - завизжала женщина. - Вас не затем сюда посылали, чтобы вы!..

- Меня вообще-то прислали на Персей спасти лишь одного человека… - процедил взбешённый майор.

Всё. Брент сорвался. Будучи в нормальном состоянии - командиром, чётко осознающим свои права и обязанности, он бы никогда не опустился до препирательств с человеком, который медленно неотвратимо (и это ясно всем) съезжает с катушек.

Зябко обняв себя за плечи, я наконец неохотно пошёл к машинам. Может, Жанна послушается меня? Вытащу ремень… Может, и стегнуть пару раз легонько, чтобы поверила?.. Рука не поднимется… На больного-то человека… А если изобразить?.. В нынешней ситуации главным будет не боль, а попытка унижения на глазах у людей. Такого она не вынесет. Может, и впрямь утихомирится?.. Глупо даже думать так…

Чем ближе подходил к машинам, уткнувшимся в лестницу, тем сильнее тяготило странное впечатление пустоты от происходящего. Зачем она спорит? Неужели всё-таки думает переубедить? Или идефикс пустил корни так глубоко в её сознание, что она всё быстрее опускается в пропасть безумия? Замечает ли Жанна, что люди вокруг начинают понимать, в чём дело, уже тревожно вглядываясь в неё и замолкая один за другим? Или она думает, что всё-таки смогла переубедить всех?

Приутихший дождь лишь моросил, поэтому неназначенное собрание на ступенях мы могли себе позволить. Правда, детей рядом нет. Они только изредка выглядывают из фургонов.

Когда я приблизился, говорила уже только одна Жанна. Остальные смущённо поглядывали на непроницаемо спокойного майора. При виде меня он коснулся своего уха. Жанна стояла вполоборота к нему и его жеста не увидела. Я быстро перешёл на связь "один-один".

- Ник, ты понимаешь, что с ней?

- Да. Боюсь, дело плохо.

- Ребята предлагают связать её и так доставить в Андромеду. У тебя есть идеи?

- Есть, - решился я. - Только не сочтите меня таким же психом, как она.

- Сочтите? - прищурился Брент. - Поздно, Имбри, поздно. Выкладывай идею.

- Я иду с ней.

- Что?!

Жанна замолчала. Даже балансируя у пропасти сумеречного сознания, она сообразила, что эмоциональный возглас майора обращён не к ней. Проследив его взгляд, женщина нахмурилась.

- Хочешь отговорить меня?

Я покачал головой. Внимательно оглядел её.

- Расстегни куртку. Пояс есть? Ремень? На - мой. Одна кобура с пистолетом, вторая - с луч-пулемётом. Барри, у тебя был тонкий ремень с ножами, отдай ей. Ремень этот должен держаться на бёдрах. Поняла?

- Ты…

- Я иду с тобой за теми, кого, возможно, и нет. Ребята, адрес помните - последнего вашего пристанища? Жанна, запоминай. Ты город знаешь - я нет.

Растерянная женщина покорно двигалась в моих руках, пока я экипировал её.

- Ник, ты в самом деле идёшь с этой?.. - изумлённо спросил Барри, передавая в её вялые руки свой ремень с ножнами.

Я оглянулся с усмешкой.

- Почему бы и нет? Приключения так и вьются вокруг меня. Почему бы не дать им волю? Как знать, может, когда буду один, я попаду в такое приключение, что буду вспоминать о нём всю свою жизнь? Завидно? То-то же!

- Для тебя это приключение? - насупившись, спросила Жанна.

- А для тебя подвиг? Хорошо. Будет тебе подвиг.

- Но я думала, что мы все… - Она замолчала и вопросительно осмотрела всех, впиваясь в глаза каждого требовательным взглядом.

- Увы, ты убедила только меня. Да и что нам с тобой предстоит? Всего лишь лёгкая прогулка, в результате которой мы с тобой выведем из Ириды людей. Надеюсь, транспорт у них найдётся.

Когда-то крупная, а сейчас костлявая, насторожённая, словно боясь подвоха, Жанна теперь смотрела только на меня. Но я спокойно продолжал и собственную экипировку, добирая принесённое из фургона ребятами как огнестрельное, так и лучевое оружие. И она поверила.

- А… мне птицу?

- К сожалению, Батис тебе не доверяет. Так что договоримся, что ты от меня ни на шаг. Надеюсь, хоть в этом ты будешь меня слушаться. Помаши дядям ручкой. Счастливо оставаться! Барри, не беспокойся, всё будет нормалёк!

- Ата убьёт меня, - проворчал сириусец.

- Не успеет, - улыбнулся я. - Мы вернёмся к тому времени. Ну что, Жанна, идём.

40.

Барри вдруг развернулся и побежал к машине. Недоумевающие люди из наших новичков с каким-то даже испугом глядели, как я за руку веду ошеломлённую слишком стремительным развитием событий женщину прочь от машин. Но не успели мы преодолеть и трёх-четырёх ступеней, как ожил майор.

- Имбри, ты уверен? Мы ведь ждать не можем.

- Возвращайтесь. Мы же и так хотели придумать в Ириде что-то вроде форпоста. Вот - двое дежурных уже есть. Добровольцы причём. Правда, форпост получается ммм… блуждающий.

- Шутишь? Здесь опаснее, чем в Андромеде. Там-то мы подчистили чуму.

- Майор, главное - не в чистом поле. Оллфаг при нас есть, если вдруг тени… А в домах можно спрятаться и от оборотней, и от "акул".

- Но вдвоём…

- Брент, со мной что-то происходит. Пустая (или почти пустая) Ирида - идеальный полигон для экспериментов. У дамочки комплекс героя - пусть попробует себя реализовать. Может, для мозгов полезно будет.

- Майор, без присмотра они точно не останутся! - заявил запыхавшийся Барри, увешанный аж тремя вещмешками.

- Ага, - поддакнула Бланш, любовно поглаживая зачехлённую базуку. Я взглянул на Дирка - он пожал плечами ("А что я могу сделать?"). - А чего, майор? У вас тут теперь детишек - целая куча, и все с оружием. И без нас доберётесь.

Север ничего не сказал. Он просто закончил застёгивать дождевик и, накинув капюшон, исподтишка покосился на нашу машину. Девочка, стоящая в дверном проёме, помахала ему рукой и пропала в тёмном фургоне.