— Я и правда довольно потрясающая.

Я рассмеялся и снова подхватил ее на руки.

— Самая потрясающая на свете.

Скайлар прижала ладони к моим щекам, как делала в детстве, и потерла крошечными пальчиками щетину.

— Я что-нибудь сделаю для Сверхновой.

Детские мысли порой совершали поразительные скачки.

— Уверен, ей понравится что угодно. Твоя ваза у нее самая любимая.

Улыбка Скай стала шире.

— Она мне нравится.

— Мне тоже, — признался я.

Только я уже начинал понимать, что слово «нравится» и близко не передавало моих чувств к Нове.

И это было опасно.

Я хмуро смотрел на дорогу, пока Пит возился с радио. Через тридцать секунд после начала каждой песни он понимал, что она ему не нравится, и переключал станцию. А потом возвращал обратно.

— Выбери одну станцию и не трогай, — отрезал я.

— Какие мы нервные, — огрызнулся Пит. — Вообще-то можно было бы поблагодарить меня за большую часть вчерашних отчетов, пока ты ушел пораньше.

Мои пальцы крепче сжали руль.

— Я не ушел пораньше. Я поехал поговорить с пострадавшей.

Он ощетинился.

— И не взял меня с собой?

Будь моя воля, я бы вообще никуда его не брал. Сегодня он застал меня, когда я собирался встретиться с Роджером и опросить семью Хайди, и избавиться от него не удалось.

— Ты был не нужен, — процедил я.

Пит впился взглядом мне в висок.

— Это была Нова Монро, да?

Чтобы догадаться, не требовалось быть гением. Насколько нам было известно, она оставалась единственной выжившей жертвой Трэвиса. А единственным другим делом на моем столе сейчас была незаконная охота вне сезона на территории национального леса.

— Да.

Больше он от меня ничего не получит.

Пит что-то пробормотал себе под нос, но я лишь прибавил громкость. Музыка Creedence Clearwater Revival заглушала любые попытки завязать разговор, пока я не остановился перед домом родителей Хайди в Кловер-Крик.

Кловер-Крик находился всего в двадцати минутах от Старлайт-Гроув. Городок был немного крупнее, но все равно сохранял дух провинции. Дом словно сошел со страниц учебника об американской мечте: белые стены, черные ставни, опоясывающее крыльцо с качелями и безупречно подстриженный газон. На дереве перед домом висела покрышка.

Заглушив двигатель, я выбрался из пикапа. Пит уже торопился к двери, будто мы участвовали в соревновании. Хотя никакого соревнования не было. Чем дольше он проработает, тем скорее это поймет.

Дверь распахнулась. Роджер нахмурился при виде Пита, но затем кивнул в знак приветствия.

— Пит.

Пит лишь мрачно посмотрел на исполняющего обязанности шерифа.

— Где семья?

Роджер тут же напрягся.

— Тебя пригласили из вежливости. Стоянка находится на земле штата, а полиция штата сейчас завалена делами. Поэтому расследование передали нам. Ты здесь не главный.

— Может, я попрошу Шерри запросить передачу дела нам, — огрызнулся Пит.

— Хватит, — тихо отрезал я, поднимаясь на крыльцо. — Речь не о тебе. Речь о людях, которым сейчас больно. Мы должны проявить уважение и сделать все возможное, чтобы найти их дочь.

Роджер размял шею.

— Ты прав.

На щеке Пита дернулся мускул, но он промолчал и вошел внутрь.

— Прекрасно поговорили, — пробормотал я.

Роджер хлопнул меня по плечу.

— Ты делаешь все возможное.

Я не был в этом уверен. И не понимал, что способно достучаться до Пита. Но с настоящей утратой он еще не сталкивался. В основном его дела касались браконьеров, незаконных плантаций марихуаны и пары расследований поджогов. Однажды произошел несчастный случай со скалолазом. Но сообщать семье о смерти пришлось не ему.

Возможно, общение с этой семьей хоть что-то изменит в Пите.

Стоило войти, как я почувствовал горе. Воздух пропитался им, стал тяжелым и затхлым. Свет был приглушен. То ли хозяева забыли включить часть ламп, то ли не могли вынести яркого света — я не знал.

На диване с мелким цветочным узором сидели мужчина и женщина лет пятидесяти. Женщина так сильно сжимала руку мужа, что кожа на костяшках побелела. Позади них расхаживал мужчина лет двадцати восьми.

Едва я вошел в гостиную, он резко посмотрел на меня. В зеленых глазах полыхала злость.

— Дайте угадаю. Вы пришли задавать самые тупые вопросы на свете, хотя могли бы искать мою сестру.

— Дастин, — предостерегла женщина.

Но в ее голосе не было строгости, лишь дрожь.

— Это специальный агент Арчер и специальный агент Симпсон, — представил нас Роджер. — Они работают следователями в Лесной службе и будут координировать помощь своих сотрудников в поисках.

Я заметил, что он не упомянул, с каким делом мы связываем исчезновение Хайди. Это было разумно. Им и без того хватало кошмаров.

— Это Кэл и Сара Ингрэм, родители Хайди. А это ее брат Дастин, — продолжил Роджер.

Дастин свирепо посмотрел на нас.

— Если вы помогаете в поисках, какого черта вы не там?

Я опустился в одно из кресел с цветочной обивкой напротив дивана. Спинка была невыносимо прямой, но я хотел находиться на одном уровне с родителями, а не возвышаться над ними.

— Я обязательно туда поеду. Но сначала нам нужна информация, чтобы убедиться, что мы ищем в правильных местах.

Вчера мы проследили следы мотовездехода до парковки в нескольких километрах от места похищения. Судя по всему, тот, кто забрал Хайди, довез ее туда на мотовездеходе, а затем пересадил в более крупную машину. Роджер получил записи с дорожных камер, но специалисты еще их просматривали.

Сара еще крепче сжала руку мужа.

— Мы расскажем все, что вам нужно.

Я кивнул.

— В таких делах первым делом мы должны исключить последнего человека, который видел жертву. Поэтому вынужден спросить: между Хайди и Гарретом были проблемы?

Челюсть Кэла напряглась, а при упоминании парня Хайди на щеке дернулся мускул.

— Ей вообще не стоило с ним связываться. Чертов хиппи. Работает только ради снаряжения для походов и бензина, чтобы ездить по национальным паркам. Ничего не откладывает, ничего не планирует. Жизнь проходит мимо него.

— Наша Хайди очень трудолюбивая, — объяснила Сара. — Работает медсестрой в больнице. Они просто друг другу не подходили.

Дастин провел ладонью по лицу.

— Между ними не было серьезных проблем. Иногда ссорились, конечно, но он бы никогда ее не обидел. Он, черт возьми, веган, потому что не хочет, чтобы коровам причиняли вред при дойке.

Я был почти уверен, что среди веганов тоже встречаются убийцы, но понял, что хотел сказать Дастин. И Гаррет не показался мне вероятным подозреваемым. Его отчаяние на месте стоянки выглядело искренним. К тому же мы нашли следы мотовездехода.

— Кто-нибудь еще досаждал Хайди или проявлял нежелательное внимание? — спросил я.

Сара покачала головой.

— Нет. По крайней мере, она нам ничего не рассказывала.

— Хайди бы сказала маме, — тихо произнес Дастин. — Они очень близки.

Я заметил, что все они говорили о Хайди в настоящем времени. Надежда прорывалась в каждом слове.

— Пожалуйста, — голос Сары сорвался. — Найдите нашу дочь. Она… она для нас все.

Она не выдержала и разрыдалась, уткнувшись в плечо мужа. Он обнял ее, а по его щекам беззвучно текли слезы.

Я сжал челюсти, зубы невольно скрипнули. Сколько раз мой отец заставлял семьи проходить через такое? Жить в аду неизвестности, пока не приходила худшая новость: их дочь, сестру или подругу жестоко убил и пытал чудовище.

С трудом сглотнув, я обвел взглядом семью Ингрэмов.

— Мы сделаем все возможное, чтобы найти Хайди. Обещаю.

Я не стал ждать ответа. Они ничего нам не были должны. Просто поднялся и направился к двери. Едва выйдя наружу, я глубоко вдохнул. Воздух был свежим, с запахом хвои. Здесь не было ни горя, ни удушливой затхлости.

— Надо сказать им, что мы считаем это связанным с делом Трэвиса Мура, — недовольно произнес Пит, выходя следом. За ним появился Роджер.