Ливи сделала пометку в телефоне.

— Она может оставлять волокна легче, чем спортивный костюм.

Я нехотя кивнул ей с уважением и снова сосредоточился на деле. Ступив на тропу, присел и внимательно осмотрел все впереди. Утреннее солнце пробивалось сквозь деревья, покрывая подлесок пятнами света и тени.

Один из солнечных лучей осветил колючий куст, и на ветке я заметил несколько длинных каштановых волос. Я выпрямился и быстро подошел ближе. Указав на ветку, повернулся к Ливи.

— Упакуешь и промаркируешь? Возможно, это ее волосы.

Ливи резко кивнула, подняла висевший на шее фотоаппарат и сделала несколько снимков. Затем достала из рюкзака перчатки и пакет для улик.

Я пошел дальше, осматривая тропу участок за участком. Мы повторили все снова, когда я нашел красно-розовую нитку, еще один волос и несколько следов в рыхлой земле.

Ливи присела, чтобы сфотографировать последние отпечатки. Выпрямляясь, она слегка оступилась. Я протянул руку и удержал ее. Щеки Ливи вспыхнули.

— Простите.

— Ничего страшного. Здесь неровная тропа.

Она быстро кивнула.

— Да.

Я прошел дальше и заметил место, где кто-то сошел с тропы и сломал несколько веток. Чуть поодаль росла группа деревьев, идеально подходившая для импровизированного туалета.

А потом я увидел.

Следы вездехода.

Кровь застыла у меня в жилах.

— Родж, — тихо позвал я.

— Что?

Через секунду он уже стоял рядом.

— Смотри.

Я указал рукой на следы.

Роджер разразился потоком ругательств.

Трэвис похитил нескольких жертв на вездеходе. Он лишал их возможности сопротивляться, а затем привязывал к задней части квадроцикла.

— Подражатель? — спросил Роджер.

Я всей душой надеялся, что да.

Но в голове вертелась одна мысль.

После того как Декс выстрелил в Трэвиса и тот упал в реку…

Его тело так и не нашли.

Выйдя из своего «Субару», я закрыла дверь и подставила лицо солнцу. Стоял один из тех волшебных осенних дней, когда, несмотря на похолодание, солнечные лучи все равно согревают. Мне стало… легче.

А когда я закрыла глаза, то поклялась бы, что все еще чувствую объятия Кола. Его большое тело почти окутывало меня. Шершавые пальцы едва касались линии моей челюсти.

— О чем это ты там так задумалась?

От знакомого голоса я резко распахнула глаза и крепко сжала брелок с очаровательным сердитым котом, который подарил мне Кол. В шести метрах от меня стоял Риз Гатлин и ухмылялся.

Меня захлестнула ярость, и я напомнила себе, что нужно дышать. До задней двери The Boot было всего около трех метров. Если я закричу, кто-нибудь обязательно прибежит.

— Уайлдер арестует тебя за незаконное проникновение, — предупредила я репортера.

Риз лишь шире улыбнулся.

— Вообще-то я стою на территории художественной галереи. Так что, думаю, мне ничего не грозит.

Я выругалась, заметив, что он и правда прав.

— Чего ты хочешь?

Он примирительно поднял обе руки.

— Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь. Правда. Когда тебя нашли живой, я был безумно счастлив. Я столько времени освещал твое дело… что мне кажется, будто я тебя знаю.

— Ты меня не знаешь, — резко ответила я.

Я подумала, не спросить ли его о газетных вырезках, но что-то подсказывало: моя тревога лишь доставит ему удовольствие. Лучше сделать вид, будто меня это совсем не задело.

Он пожал одним плечом.

— Готов поспорить, я знаю больше, чем ты думаешь. Я знаю, что ты выросла в неблагополучной семье. Твою мать пять раз арестовывали за появление в общественном месте в пьяном виде. Отец лишился прав после второго задержания за пьяное вождение. Брат сидит за вооруженное ограбление.

Мои пальцы еще крепче сжали брелок с сердитым котом. Люди и раньше раскапывали эти подробности. Просто обычно мне не швыряли их в лицо.

— Ты много работала, чтобы вырваться из этой жизни, — продолжил Риз. — Чтобы разорвать порочный круг.

Я так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала вкус крови. Потому что он был прав. Я с ранних лет знала, что не хочу стать похожей на родителей. Не хотела иметь ничего общего с тем пойлом, от одного запаха которого обжигало горло. Не хотела драться и швыряться вещами, как они. Не хотела рожать детей, а потом полностью их игнорировать.

— Позволь мне рассказать настоящую историю, — уговаривал Риз. — От начала до конца. Твоими словами.

— Мне это неинтересно, — отрезала я и направилась к задней двери The Boot, не выпуская репортера из поля зрения.

— Да ладно тебе, Нова, — крикнул Риз. — Я все равно ее расскажу, с тобой или без тебя. Разве ты не хочешь хоть что-то контролировать?

Чтоб ему провалиться.

Конечно, я хотела хоть что-то контролировать. Я цеплялась за это всю жизнь, как за спасительное одеяло. Но Трэвис вырвал его у меня из-под ног и разодрал в клочья. Потому что тогда я поняла: никакого контроля у меня никогда не было. Ни у кого его нет.

Я набрала код на задней двери The Boot, распахнула ее и решительно вошла внутрь. Как только дверь с тихим щелчком закрылась за мной, я остановилась. Мне требовалось отдышаться. Если Брей или Уайлдер увидят меня сейчас, сразу поймут, что что-то случилось.

Вдох и выдох. Медленно и ровно.

Риз мог писать какую угодно чушь. Мог снять свой дурацкий документальный фильм. Но это будут не мои слова и не моя история. Потому что она всегда будет принадлежать только мне.

Эта мысль помогла. Медленно выдохнув, я пошла по коридору на голоса. До открытия оставалось около пятнадцати минут, поэтому музыка пока играла тихо.

— Говорю вам, — вздохнула Пайпер, — он просто мужчина мечты. И настоящий джентльмен. Открывал передо мной двери, заплатил за ужин, проводил до крыльца и поцеловал только в щеку.

— Что происходит? — спросила я, оглядывая собравшихся у бара.

Кора и Брей наполняли солонки и перечницы, а Фиона занималась бутылками с кетчупом. Эйден хмурился, нарезая лимон дольками, а раскрасневшаяся Пайпер едва не подпрыгивала от возбуждения.

Брей широко улыбнулась мне.

— Пайпер повстречала настоящего живого ковбоя.

— Наездника на быках, — поправила Пайпер.

Я тихо присвистнула и убрала сумку в шкафчик, где мы хранили вещи во время смены.

— Вот это новости.

— Между прочим, — вмешался Эйден, — я однажды катался на быке.

Фиона вскинула бровь.

— Единственный бык, с которым ты знаком, — тот, которого ты постоянно несешь.

— Эй, — возмущенно отозвался он. — Может, бык и был механическим, но я установил рекорд в том баре в Кловер-Крик.

Брей тихо фыркнула, а Кора лишь покачала головой и взялась за следующую перечницу.

— Это тоже считается, — настаивал Эйден.

Пайпер перегнулась через стойку и похлопала его по руке.

— Продолжай себя в этом убеждать.

Она кружком отошла от бара.

— Говорю вам, ребята. По-моему, это оно. Любовь.

Губы Фионы тронула улыбка.

— Ах, молодость.

Кора подняла взгляд. В ее глазах смешались боль и тревога.

— Просто будь осторожна. Ты пока почти ничего о нем не знаешь.

Невидимый кулак сжал мне грудь. Кора на собственной шкуре узнала, что по-настоящему не знаешь никого.

Пайпер замерла, и ее лицо помрачнело.

— Конечно. Я не тороплю события.

— Хорошо.

Кора вытерла руки барным полотенцем.

— Пойду открою входные двери. Уже почти пора.

— Я помогу, — быстро предложила я и встретила ее с другой стороны стойки, когда она направилась ко входу.

Я ничего не сказала, шагая рядом. Но Кора на мгновение покосилась на меня.

— Со мной все нормально.

— Ничего страшного, если это не так.

Я поняла, какая же я лицемерка. Сама всем твердила, что со мной все в порядке, хотя это было далеко от правды. И при этом призывала Кору честно говорить о своих чувствах.

— Но я понимаю, что не всегда безопасно открываться кому-то. Найди человека. Хотя бы одного, которого сможешь впустить. Это помогает.