"1. Вы, вероятно, были рады узнать о вступлении союзников в Рим. Отрезать как можно больше вражеских дивизий — вот то, что мы всегда считали более важным. Генерал Александер сейчас направляет сильные бронетанковые соединения на север к Терни, что должно в значительной степени завершить окружение всех дивизий, которые были посланы Гитлером для борьбы южнее Рима. Хотя комбинированная операция сухопутных и морских сил по высадке десанта у Анцио и Нетгуно не принесла немедленных плодов, как я надеялся, когда она планировалась, она была правильным стратегическим маневром и дала в конце свои результаты. Во-первых, она оттянула десять дивизий из следующих мест: одну из Франции, одну из Рейнской области, четыре из Югославии и Истрии, одну из Дании и три из Северной Италии.

Во-вторых, она привела к оборонительной битве, в которой хотя мы и потеряли около 25 000 человек, немцы были отброшены и значительная часть живой силы их дивизий была выведена из строя, причем потери противника составили около 30 000 человек. Наконец, десант у Анцио сделал возможным тот маневр, для которого он был первоначально запланирован, но в значительно большем масштабе. Генерал Александер концентрирует сейчас все усилия на том, чтобы поймать в ловушку дивизии, находящиеся южнее Рима. Некоторые из них отступили в горы, побросав большое количество своего тяжелого вооружения, но мы надеемся захватить много пленных и материалов. Как только это будет закончено, мы решим, как лучше всего использовать наши армии в Италии для поддержки главной операции. Британцы, американцы, свободные французы и поляки — все они разбили наголову или побили so фронтальном наступлении германские войска, противостоявшие им, и вскоре нам предстоит сделать важный выбор между представившимися возможностями.

2. Я только что возвратился после двухдневного пребывания у главной квартире генерала Эйзенхауэра, где я наблюдал за войсками, погружающимися на суда. Нам весьма трудно заполучить подходящую погоду, потому что понятие такой погоды определяется совокупностью различных факторов, таких, как прилив, волны, туман и облачность, от которых зависит, сумеем ли мы максимально использовать наши огромные морские и сухопутные силы. С большим сожалением генерал Эйзенхауэр был вынужден отложить операцию на одну ночь, но прогноз погоды претерпел весьма благоприятные изменения, и сегодня ночью мы выступаем. Мы используем 5000 судов, и в нашем распоряжении имеется 11 000 полностью подготовленных самолетов".

Из многих мест поступили телеграммы с сердечными поздравлениями. Я получил даже одобрение от Медведя:

Маршал Сталин — премьер-министру 5 июня 1944 года

"Поздравляю Вас с большой победой союзных англо-американских войск — взятием Рима.

Это сообщение встречено в Советском Союзе с большим удовлетворением".

Сталин имел основания быть в хорошем настроении, так как дела у него шли хорошо. По своим масштабам борьба, которую вели русские, значительно превосходила операции, о которых я до сих пор говорил. Несомненно, она создала основу, позволившую английским и американским армиям приблизиться к кульминационной точке войны.

Положение армий Гитлера в конце мая было безнадежным. Его 200 дивизий на Восточном фронте не могли надеяться противостоять русской лавине, когда та опять двинется. Гитлеру всюду грозила неминуемая катастрофа. Для него теперь наступило время решать, как перегруппировать свои силы, где они должны отступить и где держаться. Но вместо этого он давал им всем приказы держаться и сражаться до конца. Он нигде не собирался отступать. Тем самым германские армии были обречены на разгром на всех трех фронтах.

Глава восемнадцатая НАКАНУНЕ

В понедельник 15 мая, за три недели до дня высадки, мы устроили заключительное совещание в штабе Монтгомери в Лондоне, в школе св. Павла[84] . На совещании присутствовали король, фельдмаршал Смэтс[85] английские начальники штабов, командующие экспедиционными силами и многие из руководящих офицеров их штабов. На помосте была установлена карта побережья Нормандии и прилегающей местности. Она была установлена наклонно, так что присутствовавшие могли ясно ее видеть, и была так устроена, что при разъяснении плана операций высшие офицеры могли ходить около карты и указывать на ней ориентиры.

Совещание открыл генерал Эйзенхауэр, а в конце утреннего заседания выступил с речью король. Я тоже произнес речь, в которой сказал: «Я все больше становлюсь сторонником этой операции». Генерал Эйзенхауэр в своей книге «Крестовый поход в Европу» придает этому такое значение, будто в прошлом я был противником операции по форсированию Ла-Манша, но это неверно. 11 марта я написал те же самые слова генералу Маршаллу и разъяснил, что я применяю их «в том смысле, что я хочу нанести удар, если только это в человеческих возможностях, даже если установленные нами необходимые условия не будут точно выполнены». Затем поднялся Монтгомери и произнес речь. Она произвела впечатление.

После него выступили несколько командующих военно-морскими, сухопутными и военно-воздушными силами, а также начальник административно-хозяйственной службы, который рассказал о тщательной подготовительной работе для обеспечения снабжения войск после их высадки. Количество различных предметов снабжения, которые он перечислил, было поразительно большим, и я вспомнил о рассказе адмирала Эндрью Кэннингхэма, как во время операции «Торч» первые самолеты доставили в Алжир зубоврачебные кресла. Мне сообщили, например, что будет высажено две тысячи офицеров и клерков специально для ведения отчетности. Из представленной мне справки явствовало, что через 20 дней после высадки (День "Д" + 20) на другом берегу будет по одной машине на каждые 4,77 солдата. Для каждой машины нужен водитель и соответствующее количество обслуживающего персонала.

Американские войска Английские войска Всего Число машин Числен-ность лич-ного состава Число машин Числ. лич. состава Число машин Числ.ь лич. состава

Через 20 дней после высадки 96 000 452 000 93 000 450 000 189 000 902 000

Через 60 дней после высадки 197 000 903 000 168 000 800 000 365 000 1 703 000

Хотя в эти цифры включено большое количество и боевых машин, таких, как самоходные орудия, броневики и танки, я слишком хорошо помнил о чрезмерном скоплении автомашин на плацдарме у Анцио и, поразмыслив, попросил Исмея написать Монтгомери и выразить мое беспокойство в связи с тем, что количество автомашин и всякого рода небоевых машин кажется мне чрезмерным. Исмей написал это письмо, и мы договорились обсудить этот вопрос в пятницу 19 мая, когда я собирался посетить штаб генерала. Беседа, состоявшаяся между нами, была представлена в ложном свете. Передавали, что Монтгомери повел меня в свой кабинет и советовал мне не говорить с его штабом и что он угрожал отставкой, если я буду настаивать на изменении в последний момент планов погрузки. Утверждали, что я уступил и ушел, сказав офицерам Монтгомери, что мне не позволяют говорить с ними. Поэтому, может быть, стоит рассказать о том, как все обстояло в действительности. Когда я прибыл на обед, Монтгомери попросил меня переговорить с ним наедине, и я направился в его комнату. Я не помню точного содержания разговора, но, несомненно, он разъяснил, с какими трудностями связано изменение плана погрузки на данном этапе, за 17 дней до высадки. Однако я могу добавить, что я по-прежнему считаю, что количество транспортных машин по отношению к численности боевых войск в начальной стадии вторжения через Ла-Манш было слишком большим и что это увеличило рискованность операции и повредило ее выполнению.

Я лелеял еще один проект. Наша цель заключалась в освобождении Франции. Казалось желательным и уместным, чтобы в начале операции была произведена высадка французской дивизии и чтобы французскому народу было сказано, что его войска вновь сражаются на французской земле. Французская 2-я бронетанковая дивизия под командованием генерала Леклерка долгое время доблестно сражалась в Северной Африке, и я сказал де Голлю еще 10 марта, что я надеюсь, что эта дивизия будет участвовать вместе с нами в главной битве. Затем этот вопрос усиленно обсуждался начальниками штабов. Эйзенхауэр был рад получить эту дивизию, а генерал Вильсон не собирался использовать ее в наступлении на Ривьере. Проблема заключалась в том, чтобы обеспечить своевременное прибытие в Англию и надлежащее снаряжение этой дивизии. Однако 4 апреля начальники штабов сообщили, что дивизии все-таки будет недоставать около двух тысяч автомашин. Иден был расстроен этим так же, как и я. 2 мая я лично обратился с письмом к Эйзенхауэру.

вернуться

84

Одна из английских «публичных» (привилегированных) школ. — Прим. ред.

вернуться

85

Премьер-министр Южно-Африканского Союза. — Прим. ред.