Мы продолжали обсуждать вопрос о том, следует ли настаивать на проекте захвата Андаманских островов. Президент противился желанию англичан отказаться от этой операции. Мы не пришли ни к какому выводу, кроме того, что деталями должны заняться начальники штабов.

5 декабря мы собрались снова. Президент зачитал доклад объединенного англо-американского штаба об операциях на Европейском театре военных действий, и мы приняли его. Теперь оставалось лишь решить вопрос о Дальневосточной операции. Родос отступил на задний план, и я сосредоточил свои усилия на получении десантных судов для операции «Энвил». Появился новый фактор. Произведенные командованием вооруженных сил в Юго-Восточной Азии подсчеты сил, необходимых для штурма Андаманских островов, вызвали удивление. Президент сказал, что 14 тысяч человек должно хватить. Как бы то ни было, предложенная цифра в 50 тысяч, несомненно, поставила крест на Андаманской экспедиции, по крайней мере на этом совещании. Пока что было решено запросить Маунтбэттена, какие комбинированные операции меньших масштабов может он предпринять, исходя из предположения, что большинство десантных и штурмовых судов будет в ближайшие недели отозвано из Юго-Восточной Азии. Итак, мы разошлись, оставив Рузвельта весьма расстроенным.

Прежде чем можно было предпринять еще какие-либо меры в этом направлении, тупик в Каире оказался ликвидированным. Во второй половине дня президент, проконсультировавшись со своими советниками, решил отказаться от плана захвата Андаманских островов. Он прислал мне лаконичную частную записку: «С операцией „Баккэнир“ покончено». Генерал Исмей напомнил мне позже, что, сообщая ему в завуалированной форме по телефону приятную новость об изменении президентом своего решения и о том, что президент поставит об этом в известность Чан Кайши, я сказал: «Человек, умеющий владеть собой, на голову выше человека, берущего крепости».

Мы все собрались на следующий день в 7 часов 30 минут вечера на вилле Кэрка, чтобы обсудить окончательный вариант доклада конференции. Десантная операция в Южной Франции была официально одобрена, и президент зачитал свою телеграмму генералиссимусу Чан Кайши, в которой ставил последнего в известность о решении отказаться от плана захвата Андаманских островов.

Затем я разработал вместе с президентом изложение наших решений, которое надлежало направить Сталину.

Премьер-министр и президент Рузвельт — премьеру Сталину

6 декабря 1943 года

"Во время конференции, только что закончившейся в Каире, мы достигли следующих решений относительно ведения войны против Германии в 1944 году в дополнение к соглашениям, к которым пришли мы втроем в Тегеране.

В целях дезорганизации германской военной, экономической и промышленной системы, уничтожения германских военно-воздушных сил и подготовки к операции форсирования Канала наибольшей стратегический приоритет будет предоставлен бомбардировочному наступлению против Германии.

Размеры операции, планируемой в Бенгальском заливе на март, были сокращены для того, чтобы дать возможность усилить десантные средства для операций против Южной Франции.

Мы распорядились о том, чтобы были приложены величайшие усилия к расширению производства десантных средств в Соединенных Штатах и Великобритании в целях усиления предстоящих операций по форсированию Канала. Было дано указание о переброске некоторого числа десантных судов с Тихого океана для этой же цели".

Объединенный англо-американский штаб обсудил также вопрос о вкладе англичан в стратегию войны против Японии и представил свои рекомендации президенту и мне в окончательном докладе Каирской конференции. В общем они предложили, чтобы главные усилия командования силами в Юго-Восточной Азии были сосредоточены на Бирме. После разгрома Германии следует послать армейские и военно-воздушные соединения, которые будут базироваться на Австралию, для взаимодействия с силами генерала Макартура. Англичане должны сосредоточить свои морские операции главным образом в Тихом океане, а не в Бенгальском заливе. Английским начальникам штабов, как и мне самому, показалась неприемлемой мысль о дорогостоящей и требующей большого напряжения сил кампании в Северной Бирме ради постройки дороги в Китай, представляющей сомнительную ценность. С другой стороны, они согласились с тем, что адмирал Маунтбэттен сможет проводить комбинированные операции широких масштабов только спустя шесть месяцев после краха Германии. Выполнение плана укрепления сил на Тихом океане можно было начать значительно раньше. Поэтому они поддержали американскую точку зрения. В своем окончательном докладе оба штаба заявили, что они «договорились в принципе в отношении общего плана разгрома Японии, взяв его за основу для дальнейшего изучения и уточнения».

Этот план предусматривал отправку части сил английского флота, которые ориентировочно должны были начать операции в Тихом океане в июне 1944 года. Президент и я парафировали этот документ, но, поскольку у нас были более срочные дела, а президенту необходимо было вернуться в США, у нас не было возможности обсудить долгосрочные планы с нашими советниками или между собой. Однако мы были уверены, что еще будет время изучить все положение впоследствии.

Одной из главных целей нашего совещания в Каире было возобновление переговоров с турецкими руководителями. 1 декабря я телеграфировал из Тегерана президенту Иненю, предложив ему встретиться с президентом и со мной в Каире. Было решено, что Вышинский также будет присутствовать. Эти переговоры начались как результат обмена взглядами между Иденом и турецким министром иностранных дел в Каире в начале ноября во время возвращения Идена из Москвы в Англию. Турки прибыли снова в Каир 4 декабря, и на следующий вечер я дал обед в честь турецкого президента. Мой гость проявил большую осторожность, и при последующих встречах ясно обнаружилось, какое большое впечатление все еще производит на его советников германская военная машина. Я употребил все свое влияние, чтобы добиться осуществления нашего плана. С выходом Италии из войны преимущества вступления в войну Турции явно возросли, а риск для нее уменьшился.

Турки уехали, чтобы доложить обо всем своему парламенту, и было решено, что тем временем английские специалисты должны начать подготовку к первым этапам операции «Сатурн»[65] . В таком положении дело и осталось.

Во время всех наших многочисленных бесед в Каире президент ни разу не упомянул о жизненно важном и неотложном вопросе назначения главнокомандующего войсками в операции «Оверлорд», и я считал, что наша первоначальная договоренность остается в силе. Однако за день до отъезда из Каира он сообщил мне свое окончательное решение. Мы ехали в его машине из Каира к пирамидам. Он сказал почти вскользь, что не может отпустить генерала Маршалла, чье большое влияние, как человека, стоящего во главе военных дел и руководства войной под началом президента, имеет неоценимое значение и необходимо для успешного ведения войны. Поэтому он намерен назначить для руководства операцией «Оверлорд» Эйзенхауэра и хотел бы узнать мое мнение об этом. Я сказал, что решать должен он, но что мы также питаем величайшее уважение к генералу Эйзенхауэру и от всего сердца доверим нашу судьбу его руководству.

7 декабря я попрощался со своим великим другом, когда он улетал с аэродрома по ту сторону пирамид.

Глава седьмая СРЕДИ РАЗВАЛИН КАРФАГЕНА

Анцио

Вскоре после полуночи 11 декабря я и мой личный штат отправились на нашем самолете в Тунис. Я собирался провести там ночь на вилле генерала Эйзенхауэра, а на следующий день вылететь в штаб Александера, а затем в штаб Монтгомери в Италии, где, как сообщалось, стояла отвратительная погода и продвижение вперед шло перемежающимися рывками.

вернуться

65

Предполагаемые действия союзников совместно с Турцией, если она вступит в войну. — Прим. ред.