— Я?

— Я думаю, вы — самый лучший человек на свете. Он был тронут. Польщен и смущен одновременно.

В каком-то порыве взял и поцеловал ее руку.

— Дорогая Руфь! Мой дорогой и самый лучший товарищ. Что бы я делал без вас?

Они стояли очень близко друг подле друга.

Она подумала: «Я могла бы быть с ним счастлива. Я могла бы осчастливить его. Если бы только…»

Он подумал: «Не последовать ли совету Рейса? Не бросить ли всю эту затею? Не будет ли это разумнее всего?»

Нерешительность попорхала над ним и улетела. Он сказал:

— Девять тридцать в «Люксембурге».

6

Собрались все.

Джордж вздохнул с облегчением. Он боялся, что в самый последний момент кто-нибудь юркнет в кусты — но все были на месте.

Стефан Фаррадей — высокий, чопорный, со слегка напыщенными манерами. Сандра Фаррадей — в строгом черном бархатном платье, на шее изумруды. Вне всякого сомнения, эта женщина получила отменное воспитание. Она держалась совершенно естественно, может быть, была немного более слащава, чем обычно. Руфь — также в черном, но без всяких украшений, если не считать дорогих сережек. Черные гладкие волосы аккуратно причесаны, руки и шея белые, как снег, — белее, чем у всех остальных женщин. Руфь вынуждена работать, ей некогда нежиться на солнышке. Его и ее глаза встретились, она увидела в них озабоченность и ободряюще улыбнулась. Сердце его подпрыгнуло. Преданная Руфь. Рядом с ним — Ирис, необычайно молчаливая. Единственная из всех, она выказывала беспокойство по поводу этого необычного сборища. Она была бледна, в какой-то мере ей это шло, придавая мрачному лицу несколько возвышенную красоту. На ней было длинное простое платье цвета зеленой листвы. Последним появился Антони Браун. Джорджу показалось, что он вошел проворной крадущейся походкой дикого зверя — может быть, пантеры или леопарда. Этот парень не был в полном смысле слова цивилизованным.

Все собрались — и оказались в расставленной Джорджем ловушке. Можно начинать игру…

Выпили коктейли. Потом поднялись и, минуя арку, прошли в зал. Танцующие пары, негромкая негритянская музыка, снующие официанты.

Подошел Чарлз и, улыбаясь, провел их к столу. Он находился в самом конце ресторана. В уютном сводчатом зале помещались три стола — посредине большой и с обеих сторон два маленьких, на двоих. За одним сидел желтолицый пожилой иностранец с роскошной блондинкой, за другим худенький мальчик с девушкой. Средний стол был оставлен для Бартона.

Джордж на правах хозяина рассаживал гостей.

— Сандра, не сядете ли вы здесь справа от меня? Рядом с вами — Браун. Ирис, дорогая, это твой праздник.

Ты должна сидеть возле меня, далее вы, Фаррадей. Потом вы, Руфь.

Он замолчал — между Руфью и Антони оказалось свободное кресло, стол был сервирован на семерых.

— Мой друг Рейс, возможно, немного задержится. Сказал, чтобы мы не ждали его. Он присоединится позднее. Мне бы хотелось познакомить вас всех с ним — замечательный парень, исколесил чуть ли не весь свет и может рассказать много интересного.

Ирис, усаживаясь, почувствовала досаду. Джордж специально посадил ее отдельно от Антони. Руфь должна была сидеть на ее месте, возле хозяина. Значит, Джордж по-прежнему не любит Антони и не доверяет ему.

Она украдкой взглянула на него. Антони нахмурился. На нее не смотрел. Искоса бросил взгляд на пустое кресло возле себя, сказал:

— Рад, что будет еще один мужчина, Бартон. Возможно, мне придется пораньше уйти. Дело не терпит отлагательств. Случайно встретил здесь одного знакомого.

Джордж улыбнулся:

— Деловые свидания в свободное время? Вы слишком молоды для этого, Браун. А чем вы все-таки занимаетесь?

Последовала томительная пауза. После продолжительного раздумья Антони холодно ответил:

— Организую преступления, Бартон. Обычно я всегда так отвечаю, когда меня об этом спрашивают. Устраиваю грабежи. Разрабатываю воровские операции. Приходится со многими встречаться, договариваться.

Сандра рассмеялась.

— Вы имеете какое-то отношение к производству оружия, не так ли, мистер Браун? В наше время фабриканты оружия самые страшные преступники.

Ирис заметила промелькнувшую во взгляде Антони растерянность. Он шутливо сказал:

— Не выдавайте меня, леди Александра, дело совершенно секретное. Повсюду иностранные шпионы. Не будем столь легкомысленны.

Он с нарочитой серьезностью покачал головой.

Официант забрал блюда с устрицами. Стефан спросил Ирис, не хочет ли она потанцевать.

Вскоре все уже танцевали. Напряженность рассеялась.

Наступила очередь Ирис танцевать с Антони.

Она сказала:

— Джордж поступил отвратительно, не позволив нам сидеть вместе.

— Он поступил замечательно. Когда ты сидишь по другую сторону стола, я могу все время тобой любоваться.

— Ты в самом деле должен будешь уйти?

— Должен. — Вдруг он спросил:

— Ты знала, что придет полковник Рейс?

— Не имела ни малейшего представления.

— Тогда это довольно странно.

— Ты его знаешь? О, да, ты на днях это говорил. Что он за человек?

— Никто толком не знает.

Они возвратились к столу. Празднество продолжалось. Рассеявшаяся было напряженность постепенно снова сгустилась. За столом царило напряженное ожидание. Лишь хозяин казался веселым и беспечным.

Ирис заметила, как он украдкой посмотрел на часы.

Раздалась барабанная дробь — погас свет. В зале образовалась сцена. Кресла сдвинули немного назад и в стороны. На площадке, пританцовывая, появились трое мужчин и три девушки. Их сопровождал человек, обладающий талантом издавать различные звуки: поезда, парового двигателя, самолета, швейной машины, мычания коров. Он имел успех. Его сменили Ленни и Фло с показательным танцем, больше напоминавшим гимнастическое выступление. Снова аплодисменты. Затем появился ансамбль «Люксембург-6». Загорелся свет.

Все замигали.

Над столом, казалось, пронеслась волна неожиданного облегчения. Было такое состояние, будто миновало нечто ужасное, чего все подсознательно ожидали и боялись. Подавленные воспоминаниями, они опасались, когда загорится свет, обнаружить распростертое на столе мертвое тело. Прошлое, не сделавшись настоящим, растворилось в воспоминаниях. Исчезла тень близкой трагедии.

Сандра с облегчением повернулась к Антони. Стефан наблюдал, как подались друг к другу Ирис с Руфью. Лишь Джордж неподвижно сидел в своем кресле, не отводя глаз от стоящего напротив него пустого стула.

Ирис легким толчком вывела его из оцепенения.

— Очнись, Джордж. Пойдем потанцуем. Ты еще не танцевал со мной.

Он встал. Улыбнувшись ей, поднял бокал.

— Сначала выпьем за юную леди, чей день рождения мы сегодня празднуем. Ирис, пусть ничто никогда не омрачит твою жизнь!

Смеясь, выпили, пошли танцевать. Джордж и Ирис, Стефан и Руфь, Антони и Сандра.

Звучала веселая джазовая музыка.

Вернулись все вместе, смеясь и разговаривая. Сели.

Неожиданно Джордж подался вперед.

— Я хочу вас кое о чем попросить. Год назад, так примерно, мы присутствовали здесь на вечере, который завершился трагедией. Не стану печалить вас воспоминаниями, но мне не хочется, чтобы Розмари предали забвению. В честь ее — в память о ней я прошу вас выпить.

Он поднял бокал. За ним послушно подняли бокалы остальные. На лицах застыло выражение вежливой покорности.

Джордж сказал:

— За Розмари, в память о ней. Бокалы приблизились к губам. Выпили.

Прошло мгновение — и Джордж, подавшись вперед, рухнул в кресло, в неистовстве, задыхаясь, вскинул руки к горлу, лицо посинело.

Агония длилась полторы минуты.

Книга III

«Ирис»

1

Полковник Рейс отворил дверь Нью Скотланд Ярда. Он заполнил поданные ему бумаги и спустя несколько минут пожимал руку главного инспектора Кемпа в кабинете последнего.