— И именно поэтому инспектор Стивенс находился там? — вновь улыбаясь, поинтересовался Пуаро.

— О!.. — изумился Джепп. — Так вы видели Стивенса. Повезло парню. Хорошо покутил на денежки налогоплательщиков. Но пока он тоже ничего подозрительного не заметил.

— А что вы там ищете? — спросил Пуаро.

— Наркотики! — с досадой махнул рукой Джепп. — Продажа наркотиков в больших количествах!.. И оплата за них происходит не деньгами, а драгоценными камнями.

— В самом деле? — удивился Пуаро. — А факты есть?

— Фактов пока нет, — ответил Джепп, — есть только косвенные улики. Удалось установить, что леди Блэнк, или графиня Уотнот, считая, что доставать большие суммы наличными для платы за наркотики становится все труднее, а брать каждый раз из банка большие суммы подозрительно, придумала хитрый план. У нее есть фамильные драгоценности. Их берут время от времени на «чистку» или на «реставрацию» в такое место, где из них спокойно можно вынуть драгоценные камни, а вставить фальшивые. Потом эти драгоценные камни продают либо здесь, в Англии, либо на континенте. И все чисто: никаких «охов» или «ахов» по поводу их исчезновения. Рано или поздно обнаруживается, что из диадемы или ожерелья кем-то вытащены подлинные драгоценные камни и вставлены фальшивые. Заявляется в полицию. Леди Блэнк невиновна и не может понять, каким образом воры сумели осуществить подмену, так как драгоценные украшения вся время находились в доме. И посылают бедную полицию по ложному следу: разыскивать бывших горничных, ненадежных дворецких или подозрительных мойщиков окон.

— Но мы не настолько глупы, как они о нас думают, — сказал Джепп. — Когда появилось несколько одинаковых дел, так или иначе связанных с употреблением наркотиков, мы отметили общую для всех них закономерность: у всех женщин, принимавших наркотики, проявлялись признаки наркотического опьянения — они становились раздражительными, нервными, веки дергаются, глаза вылезают из орбит и так далее — симптомы, характерные только для кокаина. Возникает резонный вопрос: откуда у них наркотик и кто им его поставляет?

— И вы считаете, что передача наркотиков происходит через «Ад»? — спросил Пуаро.

— Да, — ответил Джепп, — и у нас есть все основания считать, что именно «Ад» является штаб-квартирой всего наркотического бизнеса. Мы определили место, где происходит подмена подлинных драгоценностей на фальшивые. Это мастерская фирмы «Голконда Лимитед», респектабельная фирма, занимающаяся изготовлением искусственных драгоценностей. Есть один тип, которого зовут Пауль Вареско… Как! — удивился Джепп, увидев взметнувшиеся вверх брови Пуаро. — Вы и его знаете?

— Да, — ответил Пуаро. — Я его встречал в «Аду».

— Да-а-а… — протянул Джепп. — Вот уж кому действительно нужно быть в аду. Это для него самое подходящее место. Он большая сволочь, но женщины… даже порядочные женщины от него без ума. Он каким-то образом связан с фирмой «Голконда», и я думаю, что и в «Аду» он тоже свой человек. Это место для него — прямо клад; ночной клуб посещают люди из разных слоев общества: там можно встретить и великосветских женщин, и преступников разных мастей, — словом, «Ад» — идеальное место для встреч.

— Вы считаете, — уточнил Пуаро, — что именно там, в «Аду», происходит обмен драгоценных камней на наркотики?

— Да, — сказал Джепп. — У нас теперь есть полная картина об одной стороне этого наркотического бизнеса: получение драгоценных камней производится через фирму «Голконда», и теперь мы хотим изучить вторую сторону этого дела и получить ответы на вопросы: кто доставляет туда наркотики и откуда они поступают?

— А сейчас вы ничего не знаете? — спросил Пуаро.

— Мы считаем, — сказал Джепп, — что всем этим делом руководит русская женщина, но у нас нет доказательств. Несколько дней назад мы считали, что они у нас в руках. Вареско побывал в фирме «Голконда», взял несколько камней и отправился прямым ходом в «Ад». За ним следил Стивенс, ни на секунду не выпуская его из виду. Когда же Вареско уходил оттуда, мы его взяли, но… камней у него уже не было. Мы прочесали весь клуб, все помещения, включая и подсобки, но… ничего не нашли. В результате — ни камней, ни наркотиков.

— Потерпели полное фиаско, не так ли? — спросил Пуаро.

— Не совсем, — ухмыльнулся Джепп. — Хоть немного, но повезло. Во время проверки арестовали Певерела (убийцу по делу Баттерси), бывшего в розыске. По нашим сведениям, он уехал в Шотландию. Его опознал по фотографии, розданной всем полицейским, какой-то сержант. Все хорошо, что хорошо кончается. А наш рейд только прибавил популярности «Аду», теперь туда невозможно попасть.

— Но этот рейд не продвинул вперед дело о наркотиках, не так ли? — заметил Пуаро. — Вероятно, там есть потайное укрытие.

— Возможно, — согласился Джепп, — но мы такого не обнаружили, хотя прочесали все помещения, включая подсобки. Строго между нами, Пуаро, мы провели даже один негласный обыск. Все обыскали, но… никаких результатов, только эта чертова собака чуть было не разорвала нашего сотрудника. Она спит внизу в помещении. Он еле спасся от нее, отделавшись порванными штанами.

— А-а-а… — протянул Пуаро. — Я знаю эту собаку. Ее зовут Цербер.

— Да, — сказал Джепп. — Это она самая. Глупое имя для собаки, вы не находите, Пуаро?

— Цербер, — задумчиво произнес Пуаро, не об-рашая внимания на вопрос Джеппа. — Очень даже символично.

— Может быть, вы нам поможете, Пуаро? — предложил Джепп. — Дело стоит того. Ненавижу эти наркотики, разрушают тело и душу.

— Вы знаете, Джепп, — Пуаро посмотрел на старшего инспектора, — какой был одиннадцатый подвиг Геракла?

— Не имею ни малейшего представления, — отмахнулся Джепп. — Вы мне так и не ответили.

— Нужно знать классику, дорогой Джепп. — Пуаро укоризненно посмотрел на него. — Одиннадцатым подвигом Геракла была поимка Цербера. Улавливаете мою мысль?

— И потом в газетах появится сообщение: «Собака по кличке Цербер загрызла знаменитого детектива Эркюля Пуаро!» — Джепп откинулся на спинку стула и оглушительно расхохотался.

III

— Я хочу весьма серьезно поговорить с вами, мадам, — сказал Пуаро.

В тот ранний для ночного клуба час зал был почти пустой. Пуаро и графиня сидели за маленьким столиком недалеко от входа.

— Но я не настроена разговаривать серьезно, — возразила графиня. — Вот маленькая Алиса всегда такая серьезная, и мне с ней скучно. Представляю, как мой Ники с ней будет мучиться.

— И все же мне нужно поговорить с вами, графиня, и на довольно серьезную тему, — настаивал Пуаро. — Я к вам отношусь с глубокой симпатией и не хочу, чтобы вы попали в трудное положение.

— О каком трудном положении вы говорите? — не поняла графиня. — Мои дела идут хорошо, доходы растут. Налоги я плачу исправно.

— Кому принадлежит клуб, графиня? — вдруг неожиданно спросил Пуаро. — Вам?

Глаза графини забегали по сторонам.

— Естественно, мне, — ответила она.

— Но у вас есть компаньон, не так ли? — спросил Пуаро.

— Кто вам сказал об этом? — резко спросила графиня.

— Ваш компаньон — Пауль Вареско? — спросил Пуаро, игнорируя ее вопрос.

— Что-о-о?.. — удивилась графиня. — Пауль Вареско! Что за абсурдная идея?!

— У него уголовное прошлое, мадам, — сказал Пуаро. — Разве вы не знаете, что многие преступники посещают ваше заведение, и посещают довольно часто?

Графиня рассмеялась.

— Это говорит буржуа! — всплеснула она руками. — Конечно же я знаю. Разве вы не видите, что половину успеха моему клубу приносят именно они. Возьмите, например, этих молодых людей из Мейфера[35]. Им надоело общаться только с себе подобными. Они хотят видеть и знать больше. Поэтому они приходят сюда и видят преступников: мошенников, рэкетиров, иногда даже убийц. Помните того человека, фотографии которого были в газетах на прошлой неделе? Его ведь взяли у меня в клубе. Так вот, все считают, что, посещая клуб, они видят жизнь. Так же думает и тот человек, который целую неделю продает корсеты, чулки, панталоны, а потом приходит сюда расслабиться. Все, что он видит в клубе, резко отличается от жизни, которую он ведет дома. И потом, здесь же рядом с преступниками сидит переодетый полицейский из Скотленд-Ярда.

вернуться

35

Мейфер — фешенебельный район Лондона.