«Что ж, по крайней мере, напоследок он проведет несколько хороших дней», — подумал Уэйн. Ведь Кеса самого вскоре ждала ликвидация, которая должна была состояться, как только его наемный убийца Том Лоос, выражавший на то надежды, вернется из Дании с выполненного задания.

Но именно в этот день всё совершенно неожиданно перевернулось с ног на голову.

Как и в предыдущие дни, он напек пирогов для детей, которые бегали и шумели снаружи в его саду. В доме царил полный покой, когда он открыл компьютер, чтобы проверить, нет ли чего нового во внутренней сети полиции Роттердама, куда он мог входить по паролю Эдди Янсена. Время от времени этот несанкционированный доступ к информации приносил ему предупреждения, которые нельзя было игнорировать, но обычно там редко удавалось найти что-то полезное. Он уже собирался выйти из системы, когда имя Эдди Янсена вспыхнуло на табло уведомлений.

Расследование его смерти шло полным ходом. Вчера вечером оперативная группа беседовала с его женой, Фемке Янсен, после того как на неё напал забравшийся в дом вор. Связь между смертью мужа и этим нападением сейчас расследовалась, поэтому было решено проверить загородный дом Эдди Янсена в Берген-ан-Зе.

Именно в этот момент Уэйн Петерс осознал, что назревает настоящий кошмар. Следователи тем же утром констатировали, что к их прибытию дача была заперта и пуста. Но когда они заглянули в окна, им показалось, что они видят кровь на полу. А поскольку они не смогли связаться с Фемке Янсен, вдовой Эдди, чтобы получить разрешение на осмотр помещения, они вскрыли замок и вошли.

Внутри пахло неправильно. Пахло горелыми волосами и мясом, а посреди одного из двух кровавых пятен на полу они нашли пулю, застрявшую в половой доске.

Труп они обнаружили завернутым в ковер в одной из ванных комнат. Он сильно обгорел, а в торсе имелись два пулевых отверстия, расстояние между которыми соответствовало пятнам крови на полу в комнате.

Ориентировка из-за ожогов получилась краткой, но предполагаемого возраста трупа и описания роста и веса погибшего оказалось как раз достаточно, чтобы Уэйн почувствовал абсолютную уверенность. С огромной долей вероятности это был мертвый Кес Пауэлс, и Уэйн понятия не имел, как это произошло. Он почувствовал, как закипает ярость. Теперь главное — сохранять холодную голову.

Для начала уже были предприняты настойчивые попытки найти Фемке Янсен, как он мог видеть из отчетов. Женщина, судя по всему, исчезла, и это было скверно, учитывая, какими знаниями она, скорее всего, обладала.

Уэйн откинулся на спинку стула и подвел итог событиям последних дней. Двое сидели в следственном изоляторе тюрьмы Вестре, Кристиан Мандруп был мертв, как и Вилберт де Гроот, а Нильс Б. и Фемке Янсен исчезли. Что касается двух киллеров, которых он отправил в Данию, то Густааф Мюлдер был мертв, а Том Лоос находился в розыске. Они провалили ликвидацию Карла Мёрка, так что теперь этот самый Карл Мёрк находился на свободе и рассылал свои видеообращения по сети.

Хаос — вот лучшее слово, если нужно было описать ситуацию в Дании и здесь, в Голландии, в целом. И Уэйн лучше кого бы то ни было знал: прояви его организация хоть малейший признак слабости, на рынке тут же найдутся другие, готовые занять его место.

Он уже собирался выйти из учетной записи Эдди Янсена, когда обнаружил, что он не единственный, кто проявляет активность внутри этого аккаунта.

Уэйн редко потел, но в этот миг он почувствовал, как влага подмышками начинает расползаться. «Могло ли это означать, что кто-то другой имел свободный доступ к его компьютеру и секретной сети, пока он сам находился в системе?»

Он выдернул сетевой кабель LAN из компьютера и на мгновение задумался над ситуацией. Ощущение того, что он скомпрометирован, не проходило, и это было худшим, что могло случиться, особенно сейчас, когда всё вокруг и без того начало рушиться.

Кто это был, думал он? И почему?

Он слышал о том, как жестоко действуют конкурирующие наркокартели. Слухи о пыточных контейнерах в портовой зоне гарантированно были правдой. За последнее время многие из его самых доверенных людей проявили слабость и нелояльность. Была ли это последняя попытка свалить его, чтобы прибрать к рукам его бизнес? Или же ему угрожали все эти многочисленные дела в Дании?

Он пустым взглядом смотрел в сад, где с криками бегала детвора. Теперь туда подошли и несколько взрослых; они улыбались и разговаривали друг с другом так, словно его палисадник был самым подходящим местом для встреч на всей улице. Уэйн коротко улыбнулся, но понимал, что эпоха подошла к концу, и этот день станет последним на этом месте, где стрелки со всех направлений в один миг, казалось, указали на него.

Вспышка ярости утихла так же внезапно, как и пришла, уступив место глубокому, ледяному спокойствию.

Это будет день, когда будет запущен план ликвидации его организации и нынешней жизни, который так тщательно и в деталях разрабатывался на протяжении многих лет. Он закроет всё и сожжет все мосты, которые могли бы вести к месту его возрождения, которое уже ждало его в восьми тысячах километров отсюда.

Вскоре он остановил машину на холме сразу за городом, который был его пристанищем на протяжении пары десятилетий. Время как раз подошло к тому моменту, когда все матери в округе позвали детей и мужей к обеду. Так что камера, направленная на палисадник, показывала, что вся та активность, которая была еще полчаса назад, теперь прекратилась. Проезжая часть была пуста, лужайка заброшена, лишь пара ворон прыгала вокруг, склевывая крошки от пирога. Без них мир вполне мог обойтись.

Он глубоко вздохнул и мысленно поблагодарил то время, что он прожил с этими людьми и в этом доме. Затем он вдавил большим пальцем кнопку на своем пульте дистанционного управления, который в то же мгновение привёл в действие взрывное устройство, имитирующее аварию из-за утечки газа. Конструкция крыши его дома взлетела вверх сквозь колоссальное море пламени, после чего раздался грохот, заставивший завыть автомобильные сигнализации по всему району.

Затем, он настроил свой GPS на аэропорт Амстердама и завел машину с дьявольской улыбкой.

Чувство было грустным, но в то же время приятным.

Он всё ещё оставался невидимой силой, стоящей за всем.

Суббота, 9 января 2021 года

БЕНТЕ

Когда она дозвонилась до Мортена Холланда, звучал ангельски нежно и располагающе. Этот простодушный, добрейшей души человек, который с помощью своего партнёра выходил Харди и помог ему встать на ноги, всегда был падок на похвалу и добрые слова. Бенте потратила несколько минут на то, чтобы излить на него и его партнёра безграничное восхищение. И только когда он совершенно размяк, растроганный до слёз, она вкрадчиво спросила, может ли она поговорить со своим старым коллегой, Харди Хеннингсеном. Ему ведь тоже стоит услышать, как счастливы все его прежние сослуживцы тому, что Харди смог вернуться к жизни.

— Ох, — выдохнул Мортен. Было слышно, как он с трудом сглотнул подступивший к горлу комок. — К сожалению, Харди здесь больше не живет.

Она постаралась изобразить на удивление громкое изумление.

— Но как же так? Как он справляется без вас? Его перевели в специализированное жилье?

В этот момент она уловила некоторую заминку со стороны этого обычно столь словоохотливого мужчины.

— А вы не могли бы спросить кого-нибудь другого? Харди строго-настрого запретил нам передавать эту информацию.

Мортен Холланд знал, где находится Харди. Бенте была готова ликовать во весь голос.

— Я так хорошо его понимаю. Вас, должно быть, одолевают журналисты и все подряд, кто хочет выведать его историю.

«Сейчас ты мне всё расскажешь, Мортен, — подумала она. — Иначе я приду и вырву это из тебя силой, а этого ты не переживешь».