— В наручниках? Но он ведь идет добровольно, Бенте, и он в довольно плохом состоянии, как я только что сказал, так что тебе нечего бояться. К тому же мы будем рядом, идет?

— Ладно, договорились, и спасибо! Вы вообще огромные молодцы, ребята. Это ты его переубедил?

— Нет, Роза.

— Вы такие сильные, вы двое. Но у тебя голос немного дрожит. Представляю, как вам было тяжело.

— Это… это всё сразу. Мы просто не можем поверить. Мы ведь столько лет работали бок о бок с Карлом. И ещё эта история с Сисле-Парк... до меня, кажется, только теперь начинает доходить вся серьёзность случившегося.

— Когда всё это благополучно завершится, мы обязательно устроим тебе заслуженный отпуск, Гордон. Да и о повышении, пожалуй, стоит подумать.

Гордон ничего не ответил.

— Через десять минут жду вас!

Гордон подтвердил и повесил трубку. Бенте тяжело перевела дух. Все спелые апельсины разом посыпались прямо к ней в чалму, лучшего и желать нельзя.

Бенте вернулась к Тому Лоосу, еще раз смешала его с грязью за последний провал и повторила, что сейчас ему дается один-единственный, финальный шанс.

— Я преподнесу тебе Карла Мёрка на блюдечке с голубой каемочкой, и в этот раз ты просто не имеешь права облажаться.

Она скинула ему по СМС код от замка и проинструктировала, как незаметно пробраться в ее квартиру с соседней улицы через велосипедный подвал, который был общим для всего жилого блока, и подняться по черной лестнице.

— Только не вздумай там курить, иначе закроются автоматические противопожарные двери, — предупредила она. — Когда ты зайдешь ко мне на кухню, Карл Мёрк будет сидеть там. И на этот раз ты должен прикончить его без малейших колебаний, прежде чем кто-либо успеет среагировать. Ты меня понял?

— Roger and over (Вас понял, конец связи), — монотонно произнес он и повесил трубку.

Разумеется, она собиралась убить наемника сразу же после этого, чтобы всё выглядело как гибель Карла в результате разборок внутренних банд, а сама она предстала бы спасительницей своих двоих коллег. Ну а если они тоже попадут под раздачу — что ж, тут уж ничего не поделаешь.

Суббота, 9 января 2021 года

АСАД / РОЗА

За зарослями тянулась череда палисадников частных вилл, а за ними, в свою очередь, начинались тупиковые улочки, развилки и целый лабиринт из всевозможных путей отхода. Асад замер на углу улицы и осмотрелся. «Почему полиция до сих пор не привлекла к погоне кинологический патруль?» Сейчас копы просто стояли и глазели в разные стороны. След был утерян.

И даже когда они вернулись к своим патрульным машинам, Асад остался на месте.

Ему на руку сыграл тихий писк СМС, донесшийся из мобильного телефона на другой стороне дороги. Асад попытался определить источник звука, но видел перед собой лишь деревья и ежевичные заросли.

Он отступил за пару разросшихся кленов у ржавой кованой ограды и замер в ожидании. Вскоре он услышал тихий голос, который становился всё отчетливее, и минуту спустя из ежевичника выбрался мужчина. Все его открытые участки кожи были покрыты царапинами. Похоже, у этого парня напрочь отсутствовал болевой порог — он не касался своих ран и не жаловался на них, хотя некоторые порезы выглядели довольно глубокими.

— Вас понял, конец связи (Roger and over), — бросил тип, убрал телефон и похромал в сторону Окружной дороги.

Кровавое пятно на его брюках лишь самую малость увеличилось с того момента, как Карл всадил ему нож в бедро, но рана заметно сбивала его темп.

«Теперь ты от меня не уйдешь», — подумал Асад, которого собственное ранение в голень беспокоило не так сильно. Сейчас расстояние между ними составляло пару сотен метров. Асад раздумывал, стоит ли попытаться взять его прямо сейчас, или же это охота мыши за кошкой, и ему выпал уникальный шанс сделать так, чтобы этот человек сам привел его к тем, кто стоит за всей этой историей. Было очевидно, что у него есть четкая цель и он очень спешит туда добраться. Несколько раз он подносил к глазам мобильный телефон, сверялся с экраном и с указателями на перекрестках, после чего упрямо двигался дальше по улице.

«Что мне делать, если он поймает такси?» — заволновался Асад.

Здесь, на объездной дороге, в это время суток свободных машин было немного. Но, как и преследуемый им человек, Асад то и дело оглядывался через плечо, и едва показалось первое такси с зеленым огоньком, он тут же его просигналил.

Он предъявил водителю свое удостоверение:

— Ситуация немного нестандартная, но я при исполнении. Вон того человека, что идет впереди по тротуару, мы ни в коем случае не должны упустить из виду. Езжайте так медленно, как только потребуется, и если он тоже поймает такси, мы двинемся следом. Вы в деле?

Тот кивнул, и на его лице отразилось легкое ликование — наконец-то у него появится история, которую можно будет рассказать жене по возвращении домой.

Прошло всего пара минут, и всё случилось в точности так, как они и предполагали: два такси покатили по городу, словно связанные между собой невидимой нитью.

* * *

Бенте приветливо улыбнулась, открывая им дверь.

— Несмотря на все обстоятельства, я рада тебя видеть, Карл! — Она кивнула Гордону и Розе. — Проходите, давайте выпьем по бутылочке пива на кухне и немного выдохнем, пока ждем оперативников.

Роза вежливо улыбнулась в ответ, хотя ей потребовалась вся ее сила воли, чтобы не вцепиться Бенте в лицо и не сорвать с нее эту фальшивую маску. Как этот коллега, которым она когда-то так искренне восхищалась, умудрялся так долго водить их всех за нос? В этот миг она стала чуть лучше понимать реакцию Маркуса — если тот действительно так свято верил в виновность Карла.

«Держи себя в руках, Роза», — мысленно приказала она себе. Ей ни в коем случае нельзя было выдать гнев, бурливший внутри.

Карл мог скрывать свою скованность и эмоции, стыдливо опустив голову и превозмогая физическую боль. У Гордона в качестве оправдания его взвинченного состояния был весь тот кошмар, что ему пришлось пережить во время дела Сисле Парк. Но у Розы подобного оправдания не было. Ей оставалось лишь разыгрывать крайнее смущение от происходящего и держать ухо востро. Насколько им было известно, Бенте никогда лично не марала руки насилием во время своей грязной работы, но осторожности много не бывает.

Хозяйка дома жестом предложила им присесть на три кухонных стула, а сама оперлась о край кухонного стола.

Всё резко изменилось, когда Карл тяжело опустился на сиденье и в упор посмотрел на нее:

— Бенте, я пришел ради того, чтобы убедить тебя сдаться и во всем сознаться.

Она выглядела искренне ошарашенной.

— Что ты такое говоришь? С чего вдруг? — Она с улыбкой вглядывалась в лицо Карла, словно пытаясь понять, не глупая ли это шутка, но скорбный взгляд Карла не оставлял пространства для сомнений. Он говорил на полном серьезе.

— Карл, ну честное слово, что за чушь! — Она попыталась вернуть голосу прежнюю непринужденность. — Конечно, ты сейчас под огромным давлением, но обвинять меня в чем-то столь серьезном — это не выход из ситуации. — Она повернулась к Розе и Гордону: — В конце концов, чемодан с отпечатками пальцев Карла и Анкера нашли ведь не у меня на чердаке, верно?

— Именно этот чемодан тебя и погубит, Бенте, — сухо обронил Карл.

Она криво усмехнулась и покачала головой, но Карла это не смутило, и он невозмутимо продолжил:

— Анкер притащил этот чемодан, но я понятия не имел, что внутри. Иначе он вряд ли простоял бы нетронутым столько лет, так ведь? На самом деле я просто забыл про него, думая, что это какой-то хлам, который моя бывшая жена или ее сын Йеспер так и не удосужились выбросить. Чемодан указывал на нашу с Анкером близкую дружбу, тут я согласен, и это убедило даже нашего начальника убойного отдела в том, что мы с Анкером были в сговоре.