Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Наконец он снова поднял лицо к камере ноутбука и тихо извинился перед зрителями. Следующие двадцать минут он подробно, в деталях излагал свою историю. И когда он наконец закончил запись и закрыл крышку компьютера, первые минуты его экстренного заявления уже вовсю транслировались по всем главным телеканалам страны.

Пятница, 8 января 2021 года

ФЕМКЕ

Около десяти минут она позволяла Марике плакать и кричать внутри потайной комнаты, пока сама в это время заворачивала труп Кеса Пауэлса в ковер и перетаскивала его в ванную.

Всё внутри Фемке кричало, что происходящее — это какое-то безумие, но по-другому поступить было нельзя. Она убила человека, и, хотя это была чистая самооборона, этот удушливый запах машинного масла и горелой плоти теперь совершенно точно будет преследовать её всю оставшуюся жизнь.

Дрожащими руками она выпила несколько стаканов воды подряд, жестко внушая себе: дать слабину и побыть в состоянии шока можно только сейчас. Через пару минут, когда она откроет потайную дверь и выпустит Марику, она обязана снова стать точно такой же мамой, какой была всегда. Ей нужно будет поехать с дочкой в город, купить обещанное мороженое, обзавестись чемоданами, а после — заиграть Марику до полного изнеможения, чтобы у нее самой появилось время и покой заняться тем, что необходимо сделать.

День сменился глубоким вечером, когда Марика наконец отпустила этот тяжелый день и мирно уснула на диване в гостиной.

Целый час ушел у Фемке на то, чтобы доверху набить восемь вместительных чемоданов пачками банкнот и ценными бумагами, а затем перетащить их в большой внедорожник. Она даже приблизительно не знала, о какой сумме идет речь, но там было никак не меньше пятнадцати миллионов евро.

Пока Марика крепко спала на сиденье, Фемке гнала машину на юг сквозь темную ночь к их квартире в Схидаме. Там она быстро забрала любимые мягкие игрушки дочки, немного одежды для них обеих, их паспорта и пару семейных фотоальбомов.

Стоя на открытой галерее дома и притворяя за собой старую облупившуюся дверь, она мысленно вздохнула, навсегда прощаясь со всем, что когда-то определяло её саму и её прошлую жизнь с Эдди. На долю секунды она поймала себя на мысли, что больше вообще не понимает, кто она такая.

«Всё обязательно получится», — приказала она себе, вернулась на парковку и села в автомобиль, где всё так же сладко спала Марика.

Теперь её план заключался в том, чтобы доехать до Люксембурга и положить треть денег на несколько разных банковских счетов, переждать там до понедельника, а затем выжать педаль газа в пол и рвануть через Германию прямиком в Швейцарию.

После этого последуют визиты в пару банков в Берне и еще в несколько в Цюрихе, пока все её наличные пачки наконец не обретут свои новые счета. Возможно, в каком-то месте объемы принесенного кэша и вызовут удивление, но нехитрая история Фемке о бегстве от жестокого русского мужа, как она искренне надеялась, вызовет у банковских клерков лишь сочувствие и понимание.

И надо сказать, всё именно так и вышло.

С помощью одной из своих новеньких кредитных карт она забронировала два билета в первый класс авиакомпании Swiss Air до Рио-де-Жанейро. И когда она, в конце концов, стояла в аэропорту Цюриха, крепко держа Марику за руку, она на секунду повернулась прямо к камере видеонаблюдения в зоне досмотра и широко, счастливо улыбнулась — это было её окончательное прощание с прежней жизнью.

Пятница, 8 января 2021 года

МАРКУС

Никогда в своей жизни начальник убойного отдела Маркус Якобсен не чувствовал себя столь сокрушительно загнанным в угол.

Некоторое время он сидел и глухо матерился про себя, затем выключил экран и вышел в приемную. Там его секретарь Лиза вместе с парой коллег уставились в небольшой плоский монитор на её столе, по которому с самого утра без остановки крутили одни и те же кадры с Карлом Мёрком.

Взгляд, который они на него бросили, красноречиво говорил о том, на чьей стороне сейчас их симпатии. Судя по всему, бледное лицо Карла Мёрка последние несколько часов оставалось абсолютным главным приоритетом на всех существующих новостных каналах, и Маркус это просто ненавидел.

— Лиза, собери, пожалуйста, руководителей групп. В моем кабинете через десять минут.

Лиза ничего не ответила, но было понятно, что она услышала и всё поняла.

Бенте Хансен пришла первой.

— Боже правый, Маркус, можно подумать, что мы попали в какое-то дурацкое кино, — покачала она головой.

Начальник убойного отдела попытался вымучить ответную улыбку, но внутри у него всё буквально кипело от возмущения и ярости. Кто-то или что-то из самого близкого окружения помог Карлу Мёрку провернуть это, а значит, в этом деле нужно перевернуть каждый камень.

— Да, ситуация хуже некуда. Особенно потому, что общественные настроения сейчас явно склоняются к тому, что всем абсолютно плевать, виновен Карл или нет. Теперь всех полицейских выставили законченными уродами.

Бенте Хансен не принадлежала к числу тех, кого легко выбить из колеи, но сейчас она выглядела взволнованной сильнее обычного.

— Мы должны попытаться поставить себя на место Карла, Маркус. Что еще ему оставалось делать, если подумать о том, через что ему пришлось пройти и какой опасности он подвергался?

Маркус был искренне удивлен таким явным проявлением сочувствия с её стороны, но, с другой стороны, Карл Мёрк поливал грязью в эфире не её лично.

— Что вообще делает тебя таким безжалостным по отношению к Карлу, Маркус? — не уступала она. — Ведь он, несмотря ни на что...

Маркус резко прервал её, дрожа от негодования:

— Несмотря ни на что — что?! Я не могу вспомнить ни одного человека в этом мире, который разочаровал бы меня так же сильно, как Карл, и ты должна это понимать!

— Ну да, но он...

— Я взял его под свое крыло, лично позаботился о том, чтобы он мог создать и спокойно развивать Отдел «Q», хотя здесь у него почти не было сторонников. Никому в управлении я не доверял так сильно, как Карлу, и это было с моей стороны огромной глупостью. Я уже несколько лет знал о расследовании голландцев и их серьезных подозрениях в отношении Карла, и всегда, понимаешь, всегда защищал его перед руководством!

Но с тех пор как мы нашли тот злополучный чемодан на его чердаке, всплыло слишком много фактов, которые никак не вяжутся с его невиновностью. С того момента все стрелки указывают исключительно на Карла. Так неужели это так странно, Бенте, что я чувствую себя преданным? Он разрушил во мне что-то важное. Моего сочувствия он не дождётся

Он на секунду помедлил и устремил на неё пронзительный взгляд.

— Я отлично помню, Бенте, какой опустошенной ты была, когда Анкер Хёйер оказался криминальным подонком худшего пошиба.

Маркус изо всех сил старался говорить спокойно, сдерживая дыхание.

— Тогда ты была глубоко разочарована. Но этот жестокий урок научил тебя тому, что с такими типами, как Анкер, нельзя иметь ничего общего. И точно так же я сегодня отношусь к Карлу, ясно?

Бенте Хансен посмотрела ему прямо в глаза. Похоже, его слова попали не в бровь, а в глаз. Она промолчала, видимо, пытаясь переварить услышанное и скорректировать свою позицию.

Дверь скрипнула — это в кабинет Маркуса один за другим начали заходить руководители оперативных групп. Для пары новичков это был вообще первый раз, когда они собрались здесь на общее совещание. За время пандемии коронавируса все уже привыкли, что летучки сотрудников отдела по борьбе с тяжкими преступлениями против личности всегда проходили в просторной столовой.

Последним вошел Терье Плоуг, и теперь все были в сборе.

— Думаю, все вы уже видели разглагольствования Карла Мёрка по телевизору, верно?