Пока он не торопясь накручивал его на ствол, Фемке бросилась на кухню. На долю секунды она подумала о том, чтобы отпереть входную дверь и броситься бежать вместе с Марикой в дюны, но тут же поняла, что это бесполезно. Она была загнана в глухую ловушку.

— Идем, моя хорошая, — максимально твердо сказала она дочери, отрывая её от игрушек. Марика уже собиралась громко захныкать от такой резкости, но Фемке подхватила её на руки и крепко прижала к себе.

— Марика, ты будешь получать по десять порций мороженого каждый день до конца года, если не издашь ни единого звука, пока я сама тебе не разрешу.

Слава богу, малышка понимающе улыбнулась — условия новой игры её полностью устроили. В этот же миг в противоположном конце дома, где были самые большие панорамные окна, раздался оглушительный звон бьющегося стекла, и по полу мгновенно потянуло ледяным зимним сквозняком.

Сердце Фемке бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Она подскочила к стене, пнула запорный механизм потайной двери, юркнула внутрь тесного тайника, включила свет и осторожно опустила Марику на пол, снова прижав палец к губам.

— Мама тоже будет молчать, — прошептала она и плотно потянула дверь на себя до щелчка.

Пульс на шее стучал всё сильнее, по всему телу выступил холодный, липкий пот. Она вытерла влажную ладонь об одежду и крепко сжала маленькую ручку Марики.

Девочка стояла и с любопытством разглядывала обстановку, совершенно не понимая, откуда здесь взялось столько бумаги. Она потянула руку назад к нижней полке и ухватилась за небольшой деревянный ящичек.

«НЕТ!» — мысленно закричала Фемке и за долю секунды до того, как ящичек успел с грохотом рухнуть на пол, перехватила его. Она испуганно покачала головой и снова прижала указательный палец к губам, призывая дочь к абсолютной тишине.

Марика послушно улыбнулась — она всё поняла.

— Марика, ты где прячешься? — донесся из глубины дома приглушенный, вкрадчивый и пугающе мягкий мужской голос. — Это папа вернулся домой. Куда ты спряталась от папочки? Скажи папе «ку-ку»!

Фемке отчаянно замахала головой, видя, что Марика уже собирается отозваться. Малышка выглядела удивленной и радостной — неужели она решила, что это действительно часть игры с отцом?

— Это не папа, — едва слышно прошептала Фемке ей в самое ухо. — Это опять тот плохой, глупый дядя.

Марика испуганно выдохнула, и её озорное выражение лица мгновенно сменилось неподдельным, взрослым ужасом, который сковал всё её личико. Увидев, как у девочки сильно задрожали губы, Фемке нежно погладила её по щеке.

— Помни про мороженое, — выдохнула она прямо ей в ушко.

— Марииикааа, ну где же ты? Вы с мамой играете в прятки? Вам там весело?

А затем послышались жуткие звуки, будто он начал методично расстреливать кухонные шкафы. Глухие хлопки выстрелов, треск щепок и звон разлетающегося в щепки фарфора.

«Тварь!» — подумала она, собирая в кулак всю свою волю и остатки смелости. «Чем я могу нас защитить? Есть ли здесь хоть что-нибудь, что можно использовать как оружие?»

Но на здешних узких полках Эдди не оставил места ни для инструментов, ни для оружия. Он, разумеется, не мог предвидеть, что его безопасный потайной мир однажды превратится в глухой бункер, из которого невозможно выбраться живыми без средств самообороны.

Теперь его тяжелые шаги раздавались совсем близко.

— Марииикааа! — звал он снова и снова. — Папа принес тебе отличный подарок.

Фемке била крупная, неудержимая дрожь. Этим подарком была смерть, она не сомневалась ни секунды. Посмотрев на испуганное личико дочери, она едва не расплакалась, а затем опустила взгляд на тот самый ящичек, который только что спасла от падения.

В нем лежали полупустая пачка сигарет и зажигалка. Так вот где Эдди их прятал! Иногда она улавливала этот характерный запах, когда он стоял на террасе — наперекор их жесткому уговору, когда она забеременела. Она тогда ругала его, но он всё отрицал. Если поискать в дюнах у дома, наверняка можно найти кучу окурков.

Но здесь было неопровержимое доказательство его тайной привычки. Фемке нагнулась, достала сигареты и зажигалку, под которыми, на самом дне ящичка, обнаружился синий аэрозольный баллончик. На нем было четко написано: WD-40. Тот самый состав, которым он регулярно смазывал запорный механизм потайной двери.

Фемке коротко встряхнула баллончик — судя по весу, он был практически полным.

Из кабинета донеслись глухие, резкие хлопки выстрелов — ублюдок расстреливал платяной шкаф. Было жутко осознавать, что он даже не потрудился проверить, есть ли там кто-то, прежде чем открыть огонь на поражение.

— Что это, мама? — одними губами спросила напуганная Марика, но Фемке успокаивающе махнула рукой: ничего, мол, страшного, просто игра.

Послышались негромкие шаги — мужчина ходил взад-вперед прямо за их стеной. Фемке замерла, ласково поглаживая дочку по затылку. «Неужели он начинает понимать планировку комнат и искать скрытые пустоты?» — с ужасом подумала она, крепко сжимая зажигалку в кулаке.

Совершенно неожиданно он выстрелил прямо в стену, за которой они прятались. Звук удара был оглушительным и резко металлическим. Марика вздрогнула и истошно, изо всех сил закричала по-чайкиному, а из её глаз брызнули слезы. Она намертво вцепилась в ноги матери, пока мужчина снаружи победно заорал, что прекрасно знает, где они засели, и обязательно найдет способ добраться до них.

Он выпустил еще несколько пуль в бронированную стену. Марика продолжала громко кричать от страха, и пытаться остановить её крик сейчас было абсолютно бесполезно — их уже обнаружили.

Она мягко отстранила Марику, нагнулась к ящику и взяла баллончик со смазкой. Сделав короткий пробный пшик в сторону, она убедилась, что давление в порядке, а сама жидкость резко пахнет химикатами и горючим растворителем.

— Я нашла сокровища! Здесь миллионы, слышишь?! Нам обоим хватит с головой! — громко закричала она в стену, пытаясь перехватить инициативу.

Затем она схватила несколько толстых пачек денег с полки и бросила их на пол прямо у запорного механизма двери.

— Не стреляй! Сначала посмотри, что я тебе приготовила! — снова крикнула она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более убедительно.

Ей никогда в жизни не было так страшно, потому что мужчина за стеной внезапно замолчал. Неужели он просто стоит там с оружием наготове, чтобы при первой же возможности хладнокровно прикончить их?

— Марика, быстро отойди вон туда и стой там, поняла меня? — Она указала рукой в самый дальний, узкий угол клиновидной комнаты.

Марика испуганно замотала головой, не желая отпускать мамину ногу, но Фемке заставила себя собраться, переборола страх и ободряюще улыбнулась ей, будто это всё еще было частью веселого приключения. Наконец девочка разжала пальцы и послушно забилась в самый угол.

Фемке закрыла глаза, мысленно просчитывая последовательность действий на ближайшие секунды. Всё должно было произойти в одно мгновение, одним плавным, выверенным движением.

Она аккуратно нажала ногой на напольную педаль, и раздался легкий щелчок. В то же мгновение она слегка приоткрыла дверь и точным пинком вытолкнула разбросанные пачки евро наружу, в комнату.

В ту секунду, когда ошарашенный мужчина инстинктивно наклонился к внезапно вылетевшим деньгам, пытаясь осознать происходящее, она настежь распахнула дверь, чиркнула зажигалкой и мощной, непрерывной струей направила горючий аэрозоль сквозь вспыхнувший огонек прямо на врага.

Жидкость мгновенно детонировала, превратившись в яростный, ревущий поток огня. Пламя моментально охватило его волосы и лицо, и он истошно закричал от невыносимой боли. Но Фемке не останавливалась, твердо переводя огненную струю на его правую руку, сжимавшую пистолет с глушителем.

Обезумев от боли, он повалился навзничь на пол в горящей одежде и, уже наполовину вслепую, сделал пару беспорядочных выстрелов туда, где, как ему казалось, мелькнули светлые волосы нападавшей.