Майя

Ты точно решила, Майя?

Конечно! Я решила!

Нечего и думать.

Ведь это ради любви — а любовь стоит того, чтобы рисковать.

В окна общежития Академии Лекарей Псиоников уже заглядывала ледяная космическая ночь. Но в моей крохотной комнатке было тепло и насколько это возможно — уютно. Темноту разгонял ночник в виде полумесяца. Идеальная чистота и ничего лишнего, как положено в казённой комнате.

Сигнал к отбою давно дали. В соседних спальнях царила тишина, сокурсники уже спали, как и положено усталым после долгого дня студентам.

Обычно и я не нарушала внутренний распорядок Академии, но сегодня…

Сегодня мне предстояла особенная ночь. Сегодня я собиралась побороться за свою любовь!

И теперь не находила места от волнения.

Со вздохом я откинулась на подушках своей кровати.

Снова села, нервно поёрзала. Взбила подушки, поправила новую сорочку — красную, довольно закрытую, но с неуставным кружевом на декольте. Провела пальцами как расчёской по своим густым светлым волосам и принялась нервно наощупь заплетать их в косу — так мне ещё мама на земле заплетала. Теперь в Академии пси-лекарей это воспоминание казалось сном.

Мне повезло получить здесь место, стипендию и карт-бланш для разработки моих научных исследований о пси-потенциале работы мозга в различных состояниях. Особенно много я корпела над темой пси-сноведений и программирования в тета-диапазоне. В этом я была сильна — без ложной скромности. Но в Академии я скрывала часть моих изысканий. Иначе мне не позволили бы углубляться в некоторые темы… и уж тем более, не разрешили бы создавать экспериментальные образцы и тестировать их.

Один из таких “образцов” сейчас лежал на полочке возле кровати.

Это был стимулятор моего собственного производства. Результат двухлетнего труда. Инъекция такого стимулятора погружала в глубокие слои пси, и становилось возможным попасть в бессознательное поле другого человека, даже если он находился далеко.

Если простыми словами — я могла попасть в чужой сон.

Этим я и собиралась заняться сегодня.

Но почему-то медлила.

Я была уверена в безопасности и эффективности образца, предварительные тесты прошли успешно, но вместо решительных действий, я переплетала косу уже в третий раз.

“Ты точно решила, Майя?” — в который раз мысленно спросила я себя.

И ответ оставался твёрдым: — “Конечно! Я решила! Я готова на всё ради любви! Даже на риск!”

Всё ради моего сокурсника — Роланда — утончённого и популярного “короля Академии”, о котором мечтает здесь каждая девочка.

Но я не “одна из многих”. Мои чувства к нему — это совсем другое. У меня — всё серьёзно! Это первая любовь в моей жизни. Один раз и навсегда.

Да, сейчас Роланд на меня даже и не смотрит, а если смотрит, то… скорее презрительно-снисходительно. Но он просто пока не понимает… Но я собираюсь это исправить.

Мой план прост — я незаметной тенью проникну в его сон, понаблюдаю, побуду рядом, узнаю, что он любит, о чём его мечты и волнения… а когда вернусь в реальность, то обязательно сделаю так, что он заметит меня и влюбится. Я окажусь в нужное время в нужном месте, разделю самый сокровенный интерес. Как говорила моя мама, в любви все средства хороши! Я обязательно справлюсь!

Мельчайшие пси-алкены в растворе уже набраны в стерильный шприц. Они настроены на код пси поля Роланда. Один укол — и я окажусь в подсознании своего возлюбленного.

Во сне он меня не увидит. Я буду всё равно что призрак. Это на благо.

Снова поёрзав на кровати, я расплетаю косу. Это уже четвёртый раз.

Вдох-выдох.

И неожиданно для себя самой — не давая и доли секунды на раздумье — быстро хватаю с прикроватного столика шприц и делаю чёткий прокол!

Почти неощутимый укол в локтевой сгиб наношприцем (на нашем пси-лекраском факультете лучше меня никто не делает инъекции).

Отбрасываю пустой шприц обратно и глубоко выдыхаю.

Пути назад нет.

Это всё ради нас, Роланд. Кто-то всегда должен сделать первый шаг.

Жар пси-алекнов щиплет мои вены. Сначала тепло охватывает тонкий сосудистый узор плеча. Затем грудь и живот. Двойной спиралью уходит в голову и разрывается сонмом искр в пси-дипазаоне. Жар инъекции неумолимо остро захватывает мою вторую руку, таз и обе ноги — щекотно пробирает до кончиков пальцев.

На миг я пугаюсь — что, если ошиблась в формуле?

Сгорю? “Сожгу” себе мозги? Навсегда заглушу свой пси-диапазон?

Стены комнаты качаются. Сердце колотится, во рту железный привкус. Спина и шея покрываются ледяным потом.

Я лежу на намокшей от пота подушке в этой дорогущей алой сорочке, которую надела как символ своей решительности. И в ужасе смотрю на потолок своей комнаты. Тело скручивают короткие спазмы. Паника захлёстывает с головой!

Я никому не сказала, что собралась делать.

Никто не хватится меня до утреннего сбора студентов.

Никто…

Если что-то пойдёт не так…

Как же я сглупила!

Но тут неожиданно боль отступает, а вместе с ней уходит и паника.

Препарат заработал.

Тяжело дыша, я смотрела на сумрачный потолок, который расходился разноцветными кругами — верный признак, что я проваливаюсь в глубокие слои пси. Моя стерильно-белая комната в общежитии теряла очертания.

Веки тяжелели.

Пути назад не было.

Вдох-выдох, Майя.

Я имела право только на успех.

И когда мне удалось окончательно взять эмоции под контроль — меня окружила тьма. Но это не пугало. Так и должно было быть!

Губы невольно растянулись в победной улыбке.

Что ж, мимика по моим субъективным ощущениям, снова управляема. Уже хорошо. Я всё ещё ощущала себя лежащей на кровати… Хотя никакой кровати подо мной не было. И не было даже меня. Но вот я подняла руку. Сконцентрировала взгляд на ладони — и она проявилась полупрозрачным контуром. Я пошевелила пальцами. ДА! УДАЛОСЬ!

Жива! Нахожусь в сознании! И, очевидно, провалилась в управляемый тета-ритм сна моего любимого Роланда! Теперь осталось дождаться, когда откликнется его сознание, на которое были настроены пси-алкены в "образце".

Я поднялась на ноги. Контур моего тела светился в темноте. Сконцентрировавшись, я сделала так, чтобы тело приняло обычную форму — розовая кожа, привычная чувствительность. На мне проявилась та самая алая сорочка, в которой я легла спать. Шёлковая ткань холодила кожу. Движением руки, я сделала подол длиннее, потом короче…

Пси-реальность подчинялась мне, будто податливый пластилин.

Тогда я с любопытством провела рукой по своим волосам, перекрашивая цвет с белого в рыжий. Потом коснулась лица, меняя черты.

Невероятно! Здесь можно делать что угодно!

Если бы о моём опыте узнал научный руководитель, он упал бы в обморок от счастья. Столько перспектив! Столько возможностей использования! … ну и, конечно, проект сразу же забрали бы из моих рук и передали бы важным дядям.

Нет уж, сначала он послужит мне.

Поможет любви!

А между тем сквозь тьму начинало проступать пространство сна Роланда. И оно оказалось… неожиданным. Место не было похоже на комнату в общежитии… Это была даже не Академия.

Я стояла в каком-то длинном сумрачном коридоре, немного гудящем, будто под полом работали мощные двигатели. По хромированным стенам змеились нанолампы… Похоже, Роланду снился сон про космический крейсер или шаттл… Не знала, что ему такое нравится. Роланд похож скорее на того, кому приснится лаборатория или зелёная оранжерея.

Я с любопытством потрогала жёсткие бронированные панели на стенах, оглядела боевые ИИ лазеры под потолком. Похоже, он большой фанат военных кораблей. Его сознание создало очень достоверную проекцию. Запомню! Можно считать, что это знание о нём — маленький шаг навстречу нашей любви.