Оберон ничего не ответил. Но я ощутила, как у него за грудиной что-то низко завибрировало. Он мог бы зарычать сейчас, но ради моего спокойствия — сдержался. Мысленно усмехнулась: шиариец сдержался. Вселенная полна чудес.

— Ты интересуешься, не случится ли чего-нибудь с людьми, которые тебя обижали несколько лет? — отозвался вместо брата Сайрос, — наша любовь… наша мианесса. Этого мы тебе обещать не можем.

Длинное струящееся платье тянулось за мной по академическому коридору коротким алым шлейфом. Я шла, гордо подняв голову, как по подиуму. И чувствовала себя принцессой из сказки…

С двух сторон от меня в парадной форме шли мои будущие мужья. Их хвосты тихонечко щёлкали. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать: сейчас серебристый хвост Сайроса сделал волнообразное движение: “это наша жена. Вам лучше держаться подальше…”

А чёрный хвост Оберона рубанул воздух: “не подходить!!! Не дышать в её сторону!!!”

Я усмехнулась и взяла маршалов за руки, переплетая свои пальцы с их замками.

“Никто не на меня не покусится…”, — послала мысль в объединённое пси шиарийцев

— Я бы так уверенно не утверждал, — хмыкнул Сайрос.

И у меня за грудиной шевельнулся холодок — предчувствие неприятностей, от которого я за сутки в нежных объятиях будущих мужей так сильно отвыкла.

— Нас ждут. В кабинете Алистер Дрейка, — процедил Оберон сквозь зубы.

— Сейчас разберёмся. — Холодно бросил Сайрос.

В просторном кабинете с широким роскошным столом, заваленным бумагами, кроме нас, было ещё трое.

Сам новоиспечённый директор…

А ещё Роланд! С загипсованной рукой на перевязке. И рядом с ним — аристократичный беловолосый мужчина с тонкими чертами лица. В белом парадном мундире служителя Союза, со знаками отличия. Они оба стояли с холодными злобными лицами у дальней стены. Показательно именно стояли рядом с пустующими креслами для посетителей.

Очевидно, в знак протеста.

Я так думаю…

И их присутствие меня нервировало. Так что скользнув по ним быстрым взглядом, я снова посмотрела на директора.

Хм, а этот кабинет был ему к лицу!

На фоне огромного видового окна выделялся чёрный колкий силуэт умеренно измождённого Алистера Дрейка. Он сидел за своим рабочим столом на небольшом возвышении. Директор сдержанно кивнул нам в знак приветствия. Несмолкающий коммуникатор, который директор с нашим появлением в кабинете перевёл в беззвучный режим и, небрежным касанием к сенсору в столешнице, перекинул на секретаря... А ещё синеватые тени, что залегли под глазами профессора — говорили о многом. После такого происшествия в Академии — понятно, что его замучили отписками в самые разные инстанции, а он толком даже не успел освоиться на должности. И ясное дело, доброжелательности и позитивного взгляда на мир — ему это не добавило. Он и так-то избытком дружелюбия не отличался.

Алистер Дрейк поднялся из-за широкого роскошного стола. Нанопластик, разумеется. Но прекрасная стилизация под красное дерево.

— Вианы-маршалы… Майя Эванс… приветствую. Вот, — кивнул директор в сторону Роланда и мужчины в белом мундире, — Виан Иларион прибыл. В качестве уполномоченного от Союза, явка которого была запрошена. И… кхм… у виана уполномоченного есть вопросы.

— Претензии! — перебил чванный беловолосый господин.

Я пригляделась чуть внимательнее: ха, да в “господине уполномоченном” угадывалось очевидное фамильное сходство с Роландом!

Этот мужчина в форме — Виан Иларион — теперь с каждой секундой мне становилось яснее, он был не кем иным, как…

— Я как уполномоченное лицо Союза, — подал он голос, сделав угрожающий шаг вперёд, — требую призвать к ответу этих… вианов. Если представители альфа расы, значит, всё можно? Калечить детей? Причинять тяжкий вред здоровью адептов Академии Псиоников? Пострадал мой сын! И я требую…

Тираду нарушил тяжёлый шумный выдох Алистера Дрейка сквозь сжатые зубы. Видно, свеженазначенный директор был предельно измотан. Такое происшествие! А уполномоченный от Союза вместо того, чтоб помогать — явился с претензией. И сейчас отыгрывал оскорблённого родителя, а никак не должностное лицо.

— Виан уполномоченный, давайте-ка мы проясним, — Сайрос пришёл на выручку Алистеру Дрейку, — у нас здесь официальное лицо Союза или чей-то родственник? Потому что мы вызывали официальное лицо. Подписать протокол и направить регистрационные данные о новом статусе адептки Академии Псиоников Майи Эванс…

Мой будущий светловолосый муж отодвинул меня себе за спину нежным прикосновением серебристого хвоста: "Стой здесь, Майя. Я всё решу".

И я осталась стоять. С гулко колотящимся сердцем. Я ужасно… ужасно не любила конфликты. И то, что сейчас это всё разворачивается именно вокруг Роланда, в которого я вначале была очень глупо и слепо влюблена, а в итоге он додумался меня ударить… Это как-то помножало моё смятение и неловкость. Я предпочла бы никогда больше не оказываться с ним в одном помещении. И перед шиарийцами мне было слегка неловко: вся эта волокита с Роландом… она ведь из-за меня, из-за моей слепоты, моей неразборчивости, из-за…

Хвост Оберона ласково обвился вокруг моей талии. И в этот же миг мой черноволосый муж приобнял меня за плечи.

— Виан сейчас уйдёт отсюда, — негромко сказал Оберон, как будто только мне, но я уверена, нарочно так, чтобы все всё слышали, — и извинится перед тобой за эту сцену, наша мианесса. И уберёт с глаз своего непотребного неудачного детёныша, пока я не вышвырнул его за окно. За пределы гравитационного поля Академии…

Я не решилась ответить. Лишь молча наблюдала, как краска сходит с лица Роланда, и он как бы вжимается в дальнюю стену.

И как параллельно багровеет от злости его отец в белоснежном мундире представителя Союза. А уж от того, как на слове мианесса “уполномоченному” перекосило лицо — я и вовсе испытала не совсем достойное ликование. Почувствовала себя... отомщённой, что ли?

— Миа… мианесса? — пролепетал виан Иларион уже совсем другим тоном, — я не... не знал… мои сведения совершенно другие...

Он бросил короткий, полный ярости взгляд на Роланда, который словно пытался сейчас слиться со стенкой. Прикинуться торшером. И горько сожалел, что не забрал документы и не бежал из Академии, когда ему было велено.

— Из какого вы подразделения, виан Иларион? — хищно зашипел Сайрос, хлестнув серебристым хвостом. — Неужели в Союзе держат дознавателей, которые предъявляют претензии третьим лицам прежде, чем ознакомятся с официальными данными? Или вы не умеете читать на всеобщем? Мианесса шиарийцев — перед вами. Заявка на фиксацию подана в Союз более семидесяти часов назад…

Что-о-о-о-о? Семидесяти часов?! Так это когда они её подали?! Прежде чем поговорили со мной?! Получается… Когда пришли в мою комнату? Когда ночевали у меня, ещё не притронувшись… До? Или после? Или…

Неважно.

Факт: они подали заявку ДО ТОГО, как сообщили мне! Точнее, спросили меня.

“Мы пытались, Майя”, — ласково прикоснулась к моему пси мысль Сайроса.

“Но ведь ты постоянно от нас бегала…” — не менее ласково зарычал в моих мыслях Оберон.

“А правила есть правила… Мы обязаны зафиксировать…”, — усмехнулся Сайрос, подхватывая за братом.

Я хотела было разозлиться. Ну или хотя бы сделать оскорблённый вид: "без меня меня женили!". И всё такое. Но глупая счастливая улыбка сама наползла на мои губы, сметая последний дискомфорт. Я даже забыла, кто сейчас с нами в комнате. Казалось, кроме нас троих, не было никого… В кабинете. И в целом мире.

— А ваш неудачный биоматериал, виан Иларион — вернул меня в суровую реальность голос Сайроса. Он сейчас шипел на уполномоченного, а на том не было лица, — поднял руку на нашу мианессу. Мне надо вам пояснять, что за это бывает? Надо пояснять, что я до сих пор вправе с ним сделать?! А вы искушаете нас с братом, приведя этого… человеческого недосамца в кабинет, где у нас назначена встреча с руководителем Академии.