Я замерла в сомнении, но почти сразу встрепенулась, встряхнула головой.

“Выбора сейчас нет!” — мысленно сказала я себе. — “Иначе хвосты снова укажут на меня остриями — уже не отверчусь. А так, хотя бы есть шанс!”

Если всё будет хорошо… — пожалуйста, пожалуйста, пусть всё будет хорошо — то придётся пить по глотку Мимикрии каждый день пока шиарийцы тут.

Спрятав колбу поглубже в шкаф, я понеслась обратно и через несколько минут оказалась в шумной толпе адепток, что ждали своей очереди на разговор с шиарийцами.

Девушки были взбодоражены, но все по разному.

Кто-то был бледен и напуган. У кого-то, как у Иды Войт, горели глаза и проявлялись иные признаки возбуждения, вызывающие неизбежные ассоциации с озабоченной течной самкой.

Я хотела просто пристроиться в конце очереди, но… тут меня привлёк шум впереди.

Почти у самых дверей аудитории 6-9С три высокоуровневые псионички-лекарши с третьего курса толкали друг от друга как живой мячик несчастную Весту! Да-да, ту самую хрупкую первокурсницу, которая в силу выдающихся, но не всегда контролируемых способностей — сожгла Эф-дугу.

За поломку я должна была на неё сердиться, но не получалось. Эта малышка неуловимо напоминала мне мою младшую сестру, которая не пережила космической лихорадки в юном возрасте. У Весты были глаза такого же цвета — медово-карие. А ещё она была невероятно упорной. Никогда не сдавалась. И при этом оставалась тихой и незаметной как зайчонок. Высокий пси-потенциал у неё уживался с природной робостью.

Веста была цветком, который сейчас трепали три стервятницы.

В её огромных медово-карих глазах стояли крупные слёзы. Всегда аккуратные тёмные густые косы Весты растрепались.

До меня долетали обрывки насмешек третьекурсниц: “пошла отсюда”, “ботаничка”, “последняя пойдёшь!..”, “посмела лезть вперёд нас?..”

Заводилой как обычно была Зоя — лучшая подружка Иды, а по совместительству племянница нашего директора.

Самой Иды, кстати, нигде было не видно. Видимо она уже скрылась за дверью аудитории 6-9С и вовсю расписывает шиарийцам свои выдающиеся достоинства. Может, уже и контракт на должность персонального лекаря выпрашивает — с неё станется.

Я уже стала осторожно пробираться к офигевшим псионичкам, как вдруг одна из них просто влепила Весте пощёчину!

И тут меня перемкнуло.

Ну и СТЕРВЫ!!!!

Разум захлестнула ярость. Она даже на несколько мгновений вытеснила страх перед шиарийцами. Я оказалась между псионичками и Вестой раньше, чем успела это осознать.

— Что здесь происходит?! — грозно спросила я.

— Майя, — испуганно пискнула Веста, втянув голову в плечи.

Псионички подняли на меня злые глаза, обрамленные густо накрашенными ресницами.

— А ты разве не видишь? Мы тут разговариваем, — желчно улыбнулась Зоя, окинув меня горящими фиолетовыми глазами (дорогущие импланты позволяли радужке менять цвет и светиться). — Не лезь, Майя, а то и с тобой… поговорим.

— Ну давай поговорим. Может, даже, комитет соберём, чтобы выслушать все мнения? — с вызовом сказала я, взяв за руку Весту.

Меня жалкие угрозы псионичек не пугали. И они, видя это, отступили, сморщив точёные носы, правленные нейро-пластикой.

Даже если дядя — директор — устав Академии выше должности!

Я не была конфликтной, нет.

Но если меня довести, что-то такое делалось с моим лицом, что люди предпочитали не связываться.

Веста замерла как испуганный зайчонок за моей спиной, вцепившись мне в руку.

— Я присматриваю за Вестой, она член научного клуба, — продолжила я. — И если с ней что-то случится… я поставлю вопрос на комитет. А тут я вижу… применение силы! Поднимать руку на…

— Да я просто крошку с её лица смахнула. Правда, Веста?

— Д-да… — пробормотала девочка.

— Интересно, в медпункте так же скажут? — пригрозила я.

— Космос! Всюду тебе надо нос сунуть? — закатила глаза Зоя и небрежно махнула наманикюренной рукой. — Забирай эту мелкую и катись в конец очереди.

— Нет. Она останется здесь, — медленно и очень разборчиво произнесла я, — было сказано, что приоритет по уровню пси. А Веста сильнее любой из вас. Значит, она пойдёт следующая. Это тебе, Зоя, нужно… катиться в конец очереди.

Лицо псионички перекосило от гнева.

— Да кто ты такая?! Жалкая безродная! У меня рейтинг в разы выше твоего!

— И я даже знаю, кто его тебе подрисовал! — рыкнула я, поддавшись гневу.

Я выпалила это на ярости.

А потом вдруг поняла, что редкие смешки студенток, которые я слышала краем уха, сменились звенящей тишиной.

Странно.

Но тут тишину сменил истошный вопль директора Бойрона, который словно вырос из-под земли прямо за моей спиной.

— Да как ты смеешь!.. Да… как там тебя?!

Я повернулась, немного оглушённая. Зачем же так орать? Да ещё перед кабинетом, где принимают шиарийцы.

— Это Майя Эванс, — выплюнула Зоя и, перекосив рот, взглянула на меня с выражением “вот тебе мгновенная расплата, Майя!”

— Эванс… А не та ли Эванс, которая заведует научным кружком?! — рявкнул Громобой. Его толстый живот напирал на меня, заставляя отступать. Слова усиленные имплантами, разнеслись по многолюдному коридору.

Студенты с любопытством прислушивались к разговору.

— Да, это я… — пробормотала вслух.

— Что ж, Эванс. Собирай манатки! Да побыстрее!

— А? — я округлила глаза. Грудь сдавило от нехорошего предчувствия.

— Ты отчислена, — пояснил директор и смахнул со своего красного лба капли пота.

— За что?.. — севшим голосом переспросила я. Ярость уступила место ужасу. Меня словно холодной водой облили.

Да я ведь пропаду без стипендии! Без этой учёбы. А как же родители и бабушка?! Я же была их единственной надеждой!..

— А сама не догадываешься “за что”? За порчу имущества! Мне ещё утром сообщили про Эф-дугу. Рейтинг у тебя низкий, пси способности и того хуже. Но я думал дать тебе шанс. Однако что я вижу? Обвиняешь академию в “дорисовывании баллов”. Устраиваешь прилюдные разборки! Моему терпению конец!

Меня затрясло от несправедливости.

Разборки? Не я ведь это начала! И ни слова лжи не сказала!

Веста попыталась вылезти из-за моей спины и не иначе как сознаться в поломке дуги. Но я придержала её рукой. Если вместо меня Громобою под горячую руку попадёт Веста — она от этого удара не отправится. Она же совсем маленькая! И к тому же сирота.

Я чувствовала ответственность за неё.

И это помогло прогнать парализовавший меня страх:

— Не имеете права, — чётко выговорила я, выпрямившись, — Эф-дуга не на балансе Академии! За её поломку максимум назначают вычет из стипендии. И к тому же по Уставу…

— Ах ты мерзавка, ты мне ещё будешь указывать?! — и Громобой хотел толкнуть меня, чтобы я вышла из очереди. Я инстинктивно отклонилась, но директор всё-таки приложил меня рукой по плечу.

А рука у него оказалась неожиданно тяжёлой.

Плечо прострелило болью.

И я потеряла равновесие. Ах! Позорное падение на глазах у всех было неизбежно!..

Но удара об пол не последовало.

Я ошарашенно моргнула.

А потом дошло: меня удерживает от падения что-то… что-то живое, надёжно обвившееся вокруг моей талии. Мамочки, да это же шиарийский хвост!

Всё произошло так быстро, что я даже не успела запаниковать.

Хвост без видимых усилий возвратил меня в вертикальное положение. Поставил на ноги.

— Вы в порядке, виана-адептка? — с лёгкой полуулыбкой обратился ко мне светловолосый Сайрос, и его серебристый хвост ловко соскользнул с моей талии, не задержавшись и лишней секунды сверх необходимого.

Оберон выступил с другой стороны.

Шиарийские маршалы как-то внезапно выросли рядом со мной, и в достаточно широком академическом коридоре мигом стало тесно от присутствия их мощных тел.

— Что здесь происходит? — холодно осведомился Оберон. А потом посмотрел на меня.

В помещении повисла звенящая тишина.