Ода-сан посмотрел на часы, удовлетворённо хмыкнул. В заданное время мы уложились.

— Поехали, — распорядился он, извлекая из кармана ключи от «секача».

За руль «Мерседеса» он сел самолично, я занял место слева от него, Такуя расположился сзади. Словно это он был боссом, а мы были его охранником и водителем соответственно.

И мы неспешно поехали через весь Токио в загородную усадьбу Ямады.

— Две новости, — повернулся ко мне Ода, пока мы стояли на светофоре.

— Хорошая и плохая? — предположил я.

— Именно так. Начну с хорошей, — сказал он. — Полиция от тебя отстанет. Во всяком случае, по делам Накамуры и Тачибаны.

— А плохая? — приготовился слушать я.

— Это потребовало чуть больше усилий, чем я ожидал. Тачибану сработал более-менее чисто, это списали на внутренние разборки в его группировке. А вот с его замом… Наследили вы изрядно, — проворчал Ода.

— У нас выбора не было, он первый начал шмалять, — подал голос Такуя-кун.

— Вот это и плохо, — сказал Ода. — Ещё и Дзюн-кун в больнице… Кишки ему почикали так, что чуть ли не половину кишков отрезали.

— Зато живой… — пробормотал я.

— Это да, — согласился Ода. — И тут даже самый тупой коп дважды два сложит.

— И что делать? — спросил я.

— Придётся платить ещё, — пожал плечами Ода. — Подключать связи.

Ожидаемо. И платить, очевидно, придётся мне. С одной стороны, конечно, сам виноват, с другой… Тратить ещё несколько миллионов иен на взятки и ценные подарки мне не очень-то хотелось. Даже как-то смешно, чем выше я поднимаюсь, чем больше зарабатываю, тем выше становятся мои расходы, и баланс по-прежнему болтается где-то около ноля. Ценных активов у меня по-прежнему как у латыша.

— Понятно, — буркнул я. — И сколько?

— Пока неясно, — ответил Ода. — Всё зависит… От всего. Ты не переживай, в тюрьму не отправишься, хватит с нас того, что там оябун сидит.

Ехали тем же маршрутом, что и в прошлый раз, когда мирились с Кодзимой, вдоль высоких заборов и ухоженных садов. Встреча с кумитё меня всё-таки немного тревожила, волновала. Неизвестность всегда пугает, а я совершенно не знал, чего можно ожидать от Ямада-сана. Даже и не догадывался.

Хотя мои братья по Одзава-кай выглядели спокойными и собранными, не выказывая никаких признаков страха или тревоги. Значит, и мне беспокоиться не о чем. С другой стороны, я всё ещё слабо разбираюсь в традиционном японском этикете, и даже воспоминания Кадзуки мне тут не помогут. Он в нём тоже не разбирался.

А если вспомнить, как проходила встреча Одзава-кай и Кодзима-икка в присутствии старшего, то и сейчас не обойдётся без церемоний. Ладно, дайко сказал мне постоять сзади, так и сделаю.

«Мерседес» подъехал к запертым воротам, остановился на парковке.

— Главное, без фокусов, — предупредил Ода. — Если не спрашивают — молчите. Оба.

— Да, дайко, — ответили мы.

Вышли из машины, нас снова встретил охранник. Раскланялись с ним, поздоровались, отправились следом. На этот раз охраны я заметил чуть меньше. Пара садовников работали, приводя и без того ровные кроны деревьев в идеальный порядок, несколько крепких парней в чёрных костюмах маячили у ворот и входа в саму усадьбу.

Вместо чайной комнаты охранник повёл нас в кабинет, куда-то на второй этаж. Я запоминал дорогу, глазея по сторонам, словно в музее. Не слишком активно, чтобы никто не подумал, что я планирую ограбление, но всё-таки с нескрываемым интересом. Ямада-сан, кажется, был большим любителем старины и антиквариата.

Кабинет его, отделанный красным деревом и обставленный антикварной мебелью, производил впечатление. Сразу было понятно, что хозяин этого места — человек солидный, старой закалки. Сам кумитё сидел за столом, на этот раз не в кимоно, а в пиджаке. На кончике носа у него держались тонкие узкие очки в металлической оправе.

— Входите, — разрешил он после того, как охранник доложил о нашем прибытии.

Мы вошли и поклонились, чуть ли не в пояс. Ямада-сан смерил нас внимательным цепким взглядом поверх очков.

— Одзава-кай… Или то, что от неё осталось, — хмыкнул он. — Сильно вас потрепали.

Несмотря на то, что Ямада-сан выглядел древним стариком, заставшим если не реставрацию Мэйдзи, то как минимум Пёрл-Харбор и атомные бомбы, в нём чувствовался несгибаемый стержень.

— Нашим врагам пришлось ещё хуже, кумитё, — прорычал Ода.

— Да. Вы живы, а они — нет, — сказал Ямада.

По его глазам я понял, у самого Ямады руки в крови не то что по локоть. По самые плечи. Хотя другие так высоко и не забираются.

— Кто из вас исполнил Тачибану Горо? — спросил он.

— Я, кумитё, — пришлось сделать шаг вперёд, из-за спины босса.

Ямада-сан внимательно посмотрел на меня, помолчал.

— Неплохо, неплохо… Полицию сбили со следа, — сказал он. — Но больше не рекомендую вам так шуметь. Понятно излагаю?

— Да, кумитё, — поклонились мы.

— Это хорошо, что понятно, — сказал кумитё. — Для вас есть работа.

Мы молча ждали, пока он озвучит, какого рода работа. Он вообще говорил медленно и неторопливо, тщательно обдумывая слова. Ямада-сан знал цену словам. Даже несмотря на кажущуюся медлительность и дряхлость, что-то мне подсказывало, что ум его так же остёр, как и в былые годы.

— Убрать одного человека. Или не одного, зависит, как вы себя покажете, — сказал он.

Такое задание лично от главы клана можно смело считать пропуском в высшую лигу. И я не удивлюсь, что не последнюю роль в его выборе сыграло то, как я убрал Тачибану. Кому попало такие задания не поручают.

Но есть и кое-какая опасность. Киллеров, которые слишком много знают, могут в итоге тоже убрать.

— Мы сделаем всё необходимое, кумитё, — без лишних раздумий согласился Ода.

Варианта отказать у нас в принципе не было. Даже несмотря на то, что Ямада пока так и не назвал имя, отказа он бы не принял, и нас бы прикопали в саду, а садовник бы потом флегматично подстригал кустики, выросшие на наших могилках.

Меня немного настораживало то, что Ямада решил поручить такое дело нам, а не своим ближайшим подчинённым. Мы, хоть и входим в Ямада-гуми, всё равно считаемся слабым кланом, одним из многих, и такое предложение работы логичнее было бы сделать кому-то другому. Но, возможно, тут кроется что-то личное.

— Сакакибара Дзюмпей, — медленно произнёс кумитё.

Лично мне это имя ни о чём не говорило, но реакция Оды-сана ясно дала понять, что с этим именем что-то не так. Ода часто-часто заморгал, не веря своим ушам.

— И это нужно сделать громко. Как предупреждение, — добавил Ямада. — Справитесь?

— Да, кумитё, — твёрдо заявил Ода, хотя я видел, как он сомневается в собственных словах.

— Если вам что-то нужно для выполнения этого дела, вам обеспечат всё необходимое. В пределах разумного, конечно, — сказал Ямада-сан. — Номер ты знаешь, Кентаро-кун. В этой папке всё, что вам нужно знать.

— Какие сроки, кумитё? — спросил Ода, осторожно забирая тонкую кожаную папку.

— Неделя. Максимум, две, — сказал босс. — Пока он не улетел в Сан-Франциско. Там его будет уже не достать.

— Будет сделано, кумитё, — ещё раз поклонился Ода.

— Ступайте, — Ямада-сан властным жестом отправил нас прочь из кабинета.

Мы снова глубоко поклонились, задержав поклон на несколько секунд, а затем вышли в коридор, и даже воздух в коридоре мне показался свежее и слаще. Как будто даже находиться в присутствии Ямады-сана, в фокусе его внимания, требовало значительных усилий.

— Идём, — рыкнул Ода.

В сопровождении местного охранника мы отправились к нашей машине, и ни я, ни Такуя не раскрывали рты, пока шли. Но когда мы вышли за ворота и сели в «Мерседес», я счёл уместным задать вопрос.

— Кто такой этот Сакакибара? — спросил я.

Ода усмехнулся и нервно дёрнул щекой.

— Глава Санакагава-гуми. Из Осаки. Полторы тысячи бойцов, — хрипло произнёс он.

Покой нам только снится. И этой ночью вместо сна мы торчали в офисе, выясняя всю имеющуюся информацию по этому Сакакибаре из Осаки. Заказали пиццу, заехали в комбини за пивом и устроили мозговой штурм.