После сеанса мне было откровенно хреново. Меня знобило, как при простуде, мысли путались, спина горела, как будто мастер работал раскалённым тавром, а не иглами на палочке. В машине я сидел, вцепившись руками в ремень безопасности и стараясь не касаться кресла спиной, прямой, как палка. Тайра-сан, конечно, всё забинтовал марлей и выдал мне тюбик с декспантеноловой мазью на прощание, но толку от неё пока было мало.

Ода-сан вёл машину, поглядывая на меня и тихонько посмеиваясь.

— Да ладно тебе, — усмехался он. — Главное, в чистоте держи. Ну, чего я тебе рассказываю, Тайра-сан тебе и так всё рассказал.

Рекомендации мастера я запомнил крепко. Никакого алкоголя, бани, сауны, тесной одежды, солнечных ванн, держать татуировку в чистоте, мазать тонким слоем, корки не отрывать. Просто и понятно. Лучше бы, конечно, взять пару дней отдыха, отлежаться, но с нашим образом жизни выходных может и не случиться.

— А сейчас куда едем? — спросил я, мутным взглядом покосившись на босса.

— Домой тебя отвезу, — сказал Ода. — Ты, конечно, держался хорошо. Но всё равно надо бы оклематься, потом только за дело приступать.

— Спасибо, дайко, — сказал я.

— Помню, как мне первую набивали, плечо, грудь, — усмехнулся Ода. — Я думал, от боли сдохну.

— Да вроде терпимо… — выдавил я.

— А потом дойдёшь до мест, где кость под кожей близко… Вот там-то узнаешь, каково оно, всё предыдущее маминой лаской покажется, — хищно осклабился босс. — Кто-то даже сознание теряет, прикинь?

Можно понять. Особенно если это долгий и муторный сеанс по заливке цветом, например. Я же в этот раз ограничился лишь контуром, который теперь тонкими чёрными линиями перекатывался у меня под кожей, лишь отдалённо напоминая будущий шедевр.

Тайра-сан был настоящим профессионалом, мастером своего дела, это было видно уже сейчас. Дракон на моей спине внушал уважение даже в своём нынешнем виде.

Для того, чтобы забить «костюм», потребуется ещё куча времени, но что-то мне подсказывало, что и за этим дело не встанет. Главное, что основа заложена.

— Тебя где выкинуть? — спросил Ода, когда мы подъезжали к Адати.

— Где-нибудь поближе, — попросил я. — Хотя… Я ещё в аптеку забегу.

— Как скажешь, — кивнул босс и остановился напротив комбини.

Рядом с ним была ещё и аптека, и до дома отсюда недалеко. Я отстегнул ремень, но не спешил выходить. Каждое движение отзывалось жгучей болью.

— Завтра приходи в офис, ближе к вечеру. Если будешь в состоянии, — сказал Ода.

— Буду, — заверил я его.

— Попробуем порешать пока с недостающими запчастями, — напустил босс тумана, но я прекрасно понял, что он имеет в виду детонаторы. — А это пока у себя оставь.

Тротиловая шашка всё ещё покоилась во внутреннем кармане моего пиджака.

— Ага… Поизобретаю пока способы, — сказал я.

— Давай, я в тебя верю, — усмехнулся Ода.

Я выбрался из машины на тротуар, что потребовало значительных усилий, попрощался с боссом. Тот махнул рукой на прощание и поехал дальше, а я побрёл к аптеке. Купил там перекись водорода, ещё один тюбик мази и, на всякий случай, бинты и марлю. Помнится, в далёком будущем татуировки заклеивали специальной плёнкой, которая почти не требовала ухода, а вот здесь, в девяносто первом году, до такой технологии, видимо, ещё не добрались.

Потом заглянул в комбини, где набрал себе готовой еды в одноразовых бенто-упаковках. Долго смотрел на холодильник с пивом, но вспомнил слова Тайра-сана, и взял вместо него холодный чай.

Крохотная квартирка встретила меня, как обычно, звенящей тишиной и холодной пустотой. Здесь было неуютно, тяжело находиться, и я предпочитал проводить время в других местах, но собственная берлога всё равно нужна, и я решительно открыл шторы, впуская внутрь солнечный свет. Стало чуточку лучше. Но ненамного.

Я включил пузатый телевизор, чтобы разогнать тишину. Диктор телеканала NHK рассказывал о демократических изменениях в Москве, делая упор на новых возможностях для Японии, и я раздражённо переключил канал. Пусть уж лучше мельтешит какое-то детское аниме, чем бередить себе душу видами родных берёзок.

Разделся до трусов, уселся на табуретку напротив телика, понемногу начиная снимать бинты. Приходилось обильно поливать их перекисью, чтобы присохшие бинты отходили от кожи. Здесь, у себя дома, я уже не стеснялся в выражениях, матерясь по-русски сквозь зубы. Спать сегодня придётся исключительно на животе.

Когда с бинтами было покончено, а я, как сумел, вытер сочащуюся сукровицу, пришло время как следует полюбоваться рисунком. Тайра-сан, конечно, показал мне промежуточный результат, но мне всё равно хотелось посмотреть ещё, так что я взял маленькое зеркальце, подошёл к зеркалу побольше и начал перед ним крутиться, разглядывая получившийся контур. Результатом остался удовлетворён.

Посидел немного перед телевизором, перекусил. Руки так и тянулись потрогать, почесать свежие раны от игл Тайра-сана, но я старался вообще не прикасаться к спине, чтобы не занести инфекцию.

Теперь нужно было, как и обещал, подумать над способами подрыва. На случай, если босс добудет электродетонаторы и если у него это не выйдет. Лучше всего, само собой, сделать это дистанционно. Подать питание на электродетонатор можно десятком способов, но нам нужен такой, чтобы мы остались как бы не при делах.

Вновь пришла мысль о пейджере. Впаять вместо пищалки провода на электродетонатор, послать сообщение и смотреть, как наша цель взлетает на воздух. Но эту идею я после некоторых раздумий отбросил. Неизвестно, с какой задержкой проходит сигнал, а если сеть будет перегружена, он может и вовсе не дойти, и взрыва не будет. Ненадёжно.

Следующим вариантом были игрушки на радиоуправлении. Машинки или вроде того. Но, опять же, возникает проблема с дальностью передачи сигнала. Не думаю, что нынешние игрушки ловят достаточно далеко, значит, придётся находиться где-то поблизости, что опасно не только самим взрывом, но и его последствиями. Санакагава-гуми будут злы, будут хватать всех, кого только можно, а нам это тоже не надо.

Идеально было бы внедрить закладку в систему зажигания того «Ниссана», чтобы заряд сработал в момент пуска двигателя. Но это попросту нереально в нынешней ситуации. Никто нас к лимузину не подпустит и на пушечный выстрел. Даже для того, чтобы заложить взрывчатку у нас будет всего один короткий миг.

После таких раздумий я всё больше склонялся к мысли, что идея со взрывчаткой не так уж хороша, как казалась на первый взгляд, но отступать было уже поздно. Да и убийство должно быть громким, это требование Ямады-сана. А что может быть громче взрыва? Пожалуй, ничего. Особенно в сонном и мирном Токио.

Конечно, и полиция такое убийство будет копать особенно усердно, не помогут никакие связи. Так что следов нам лучше бы не оставлять. Одна надежда — что местные копы не привыкли и не умеют распутывать столь громкие дела. Кажется, после зариновой атаки в токийском метро члены «Аум Синрикё» ещё достаточно долго бегали от правосудия. Не все, но многие. А это всё-таки теракт, а не заказное убийство босса якудза.

В душ идти я не рискнул, протёр свежую татуировку мягкой влажной тряпочкой и рухнул спать на футон лицом вниз. Самочувствие было откровенно поганым.

Спал плохо, пришлось даже посреди ночи встать и выпить таблетку обезболивающего. Утром, среди прочего, намазал татушку тонким слоем мази и, морщась от боли, надел хлопковую футболку. Никуда идти не хотелось, но я должен был демонстрировать стойкость и верность организации. К вечеру, однако, чуть полегчало, и в офис «Одзава Консалтинг» я попёрся уже в достаточно бодром состоянии.

Как быть, если Ода не добудет электродетонаторы, я так и не сумел придумать.

Разве что отказаться от идеи со взрывом и попросту застрелить нашу цель, но даже с этим возникали сложности. Подходящего оружия у нас не было, а приобрести охотничий карабин тут попросту невозможно. Даже на гладкоствол тут нужна куча разрешений с проверкой биографии и регулярными проверками, о нарезном и говорить нечего. А прицельно стрелять из пистолета на большом расстоянии нет никакого толка.