Я осторожно выглянул из-за нашего укрытия, сбоку, а не сверху, оценил масштаб разрушений и изувеченные трупы на полу. Пулю, выбившую каменную крошку из алтаря, я увидел, но не услышал выстрела, после взрыва в ушах стоял только пронзительный писк. Вслед за этой пулей защёлкали и другие. Пусть бахнуло так, что весь храм в труху, нас всё равно обложили. И теперь будут убивать.

В ушах звенело, по телу разливалась дикая слабость, хотя я вроде как не был ранен, каменный алтарь с Буддой защитил нас от взрыва.

Икеда тронул меня за плечо и заорал что-то, но я ничего не слышал.

— Что⁈ — проорал я в ответ.

Он снова что-то проорал, показал на уши, а потом отдёрнул меня от края. По нам стреляли, но я пока не мог понять, откуда именно.

Такуя судорожно пытался выудить револьвер из-за пояса, рискуя прострелить себе ногу или ещё что-нибудь, Ода тяжело дышал с пистолетом в руке, прислонившись спиной к холодному камню алтаря. Фукуока и Кобаяши испуганно вжимались в камень. Ситуация хоть и стала чуточку лучше, мы всё равно в заднице.

Я глубоко вдохнул, чуть не закашлялся от едкого дыма, провёл рукой по лицу. Слух пока не вернулся, но я уже чувствовал себя более-менее в порядке. Обошлось без контузии вроде бы.

По храму теперь плясали оранжевые всполохи пламени, фигуры бандитов в полумраке казались чем-то потусторонним, тенями убитых. Накамура, Хонгиё, Тачибана, Сакакибара и другие. Вот только они не стенали и не тянули к нам костлявые руки, а перебегали из укрытия в укрытие, стреляя в нашу сторону из пистолетов и понемногу приближаясь.

— Сбоку, сбоку заходи! — донеслось до меня словно откуда-то издалека, сквозь толстый слой ваты.

— А ну, чики-брики и в дамки, — прошипел я себе под нос, ещё раз выглядывая из-за алтаря.

Ближе всего к нам лежал убитый осколками телохранитель вакагасира, крови из него натекло столько, что никаких сомнений быть не могло. Чуть дальше лежал ничком сам Такахаси-сан, этому, кажется, повезло больше. К нему уже пробирались бойцы, чтобы оказать первую помощь.

— Стреляйте же! — заорал я, даже не надеясь, что меня услышат.

Огнестрела нам сильно не хватало, а выбегать из укрытия с ножом или монтажкой в руке… Я хорошо помнил, чем кончилась дуэль Индианы Джонса и того парня с саблей.

Такуя неловко взвёл курок двумя большими пальцами, высунулся наверх. Взвизгнула пуля, чужая, я рванул его за пиджак, опрокидывая обратно за алтарь.

— Куда ты, идиот⁈ — заорал я.

— На, сам стреляй, раз такой умный! — заорал он в ответ.

Я забрал револьвер. Не лучшее оружие для такой ситуации, но всё-таки лучше, чем ничего. Пятизарядный, уродливый, короткий, японская копия тридцать шестой модели «смит-вессона». В руках он, впрочем, ощущался как настоящее оружие, так что я лёг на пол и высунулся сбоку от алтаря, пытаясь прицелиться в ближайшего из противников.

Если ты сидишь в укрытии, от тебя будут ждать, что ты высунешься сверху, а не на уровне пола. Так что пара секунд форы у меня имелись, и я направил пушку на серую тень, пытающуюся обойти нас сбоку, чтобы безнаказанно расстрелять. Бахнул револьвер, мне в лицо ударили едкие пороховые газы, тень пошатнулась и начала падать. Куда попал — не знаю, да и не особо интересовало, я поспешил вновь укрыться.

Храм горел, всполохи пламени поднимались теперь до самой крыши, начали заниматься огнём стропила. Лучше бы поспешить, пока мы тут не задохнулись дымом или не сгорели заживо. А снаружи нас наверняка ожидают, целая делегация, комиссия по встрече. И мстить за гибель Кодзимы и Такахаси они будут беспощадно, не из верности своим боссам, а для того, чтобы выглядеть верными своим боссам. Разница довольно большая.

— Надо уходить! — проорал Ода-сан.

Проще сказать, чем сделать. По нам, однако, стрелять перестали, видимо, решив подождать, пока мы попытаемся прорваться наружу. Да, я бы тоже так сделал. Попытаемся выскочить наружу — перестреляют, как в тире, не попытаемся — задохнёмся и сгорим. Уже становилось жарковато.

— Держитесь ниже! — приказал я.

Если хочешь выжить на пожаре, лучше передвигаться ползком. Дым поднимается наверх, и чтобы не наглотаться дыма и не потерять сознание, нужно держаться как можно ниже. Да и видимость там лучше. А в нашей ситуации — внизу ещё и безопаснее, стоящий человек будет автоматически целиться на уровень собственного роста, перед собой, а не под ноги.

Я пополз самым первым, быстро, по-пластунски, держа револьвер перед собой. Разумеется, не к главному входу, а к ближайшему мертвецу, затрофеить ещё что-нибудь из оружия.

У охранника Такахаси, убитого взрывом, обнаружился пистолет, японская копия какого-то швейцарского SIG, у самого Такахаси-сана — оригинальный 1911-й «Кольт». Забрал себе тяжёлый «кольт», японца и револьвер отдал парням, пистолет взял Икеда, револьвер снова достался Такуе-куну. Кобаяши и Фукуока пока оставались безоружными, искать оружие ещё и для них времени не было.

Поползли к стене, потом вдоль неё, стараясь не дышать и не кашлять. Во-первых, чтобы не задохнуться в дыму, которого становилось всё больше, а во-вторых, чтобы не выдать своё местоположение.

Да, совсем не этого я ожидал, когда пришёл в «Одзава Консалтинг», чтобы предложить свою помощь и влиться в ряды якудза. Погибать второй раз не хотелось, мне хватило и первого.

Кроме нас, внутри храма теперь никого не было, все выжившие во взрыве враги предпочли убраться наружу, на более выгодные позиции. И я более чем уверен, все они теперь караулят у выхода, держа на мушке дверной проём. Если бы перед ними стояла цель взять нас живьём, можно было бы попытаться их обмануть, перехитрить, но я почему-то был уверен, что они предпочтут нас просто убить. Трупом больше, трупом меньше, их здесь уже хватало с лихвой.

Пол после взрыва был завален мусором и щепками, больно впивающимися в колени и локти, огонь перекинулся уже на крышу. Горели стены, горели стропила, дым поднимался вверх густым столбом, и сюда уже наверняка мчатся пожарные. Храм было жаль, но пусть лучше он сгорит дотла вместе со всеми статуями, чем погибнем мы.

Я наконец добрался до массивных дверей. Две створки открывались наружу, и я толкнул обе. Безрезультатно, нас, похоже, решили здесь закрыть, посчитав, что так будет проще с нами расправиться. А то, что тела Кодзимы и Такахаси остались внутри — им уже не помочь. Лучше бы Такахаси просто ранило, тогда у нас было бы больше шансов.

— Твою же мать… — выругался я.

— Что? — закашлявшись, спросил Ода.

— Заперли! — ответил я.

Я почувствовал прилив отчаяния, но быстро взял себя в руки. Нельзя паниковать, нельзя терять самообладание, иначе мы все тут погибнем. А я так и не подарил сестрёнке обещанные духи.

— Выбьем? — предложил Кобаяши.

Сомневаюсь, что у нас получится, двери тут достаточно толстые, чтобы сдержать наш напор. А несущие стены, вернее, каркас, тут, увы, не из рисовой бумаги, а из деревянных лакированных панелей. И они как раз полыхали вовсю.

Дыма становилось всё больше, голова кружилась, мы изрядно надышались, нужно было срочно выходить на воздух, иначе мы просто задохнёмся.

Ладно, была не была. Я задержал дыхание и поднялся на ноги, чтобы попытаться выбить дверь с ноги. Ощущение после удара было такое, словно я ударил в бетонную стену, дверь даже не шелохнулась. А вот горящая панель рядом с дверью оказалась не в пример более хрупкой, я пробил её насквозь одним ударом.

Внутрь хлынул свежий воздух, пламя взметнулось вверх, я перехватил «кольт» поудобнее и рванул наружу, чувствуя, как от жара скручиваются волосы. Как только я хапнул кислорода, сразу же стало чуть легче, вот только резкий переход в темноту оставил меня практически слепым и беззащитным. Я торопливо укрылся за ближайшей деревянной колонной, по стене тотчас же начали стрелять. Мы, в отличие от тех, кто находился снаружи, были сейчас, как на ладони.

Кто-то сунулся за мной, глухо вскрикнул, рухнул наземь, мне некогда было оборачиваться и смотреть, я пытался рассмотреть хоть что-нибудь в темноте, подсвеченной всполохами пламени. Патронов у меня в «кольте» всего семь, так что каждый выстрел должен быть результативным.