— Пошёл ты, — выплюнул он напоследок.

— Нарываешься, а? — рыкнул я.

Краем глаза я поймал внимательный взгляд тренера. Ну вот, похоже, и ответ. Специально провоцируют с разрешения тренера, чтобы я сорвался и дал повод выгнать меня отсюда. Значит, придётся засунуть уязвлённое эго подальше. Обойдёмся без мордобития. Я начал снимать перчатки, чувствуя на себе взгляды вообще всех присутствующих.

— Тебя вообще здесь быть не должно, урод, — продолжил Ендо-кун. — Уйди и не возвращайся больше.

Я ухмыльнулся так, будто Ендо Юта только что громко пёрнул, всем своим видом показывая, что его брань меня нисколько не задевает. Как будто разница в нашем положении настолько велика, что его тявканье меня только смешит.

— Ещё спарринг? — спросил я. — Есть желающие? Или сперва надо, как в портовом кабаке, поругаться матерно?

— Нет, хватит спаррингов, — сказал Хонда-сан. — Ендо-кун, уймись.

Не сработало в этот раз, но я не удивлюсь, если будут ещё попытки. Бойкот, или вроде того. Да, Хонда-сан разрешил мне здесь заниматься, но это не значит, что он рад меня здесь видеть.

— Кобаяши, со мной, остальные свободны, — распорядился тренер, надевая лапы.

Мы разбрелись по залу, возвращаясь к силовым упражнениям, ещё немного, и можно будет переходить к заминке. Я проследил взглядом за Ендо-куном.

— Не бери в голову, Кимура, — откуда не возьмись, рядом со мной нарисовался Сузуки Кайто.

— Даже и не думал, — хмыкнул я, настраивая под себя один из тренажёров и прерываясь на то, чтобы попить водички.

— Не надо на него это самое… Он, ну… — тихо забормотал Сузуки. — Он к Рене-тян два месяца уже подойти хочет, духу набирается, а тут ты…

— А, во-о-от оно что, — протянул я. — Ну, я не злопамятный. У меня просто память хорошая. Шучу. Можешь ему передать, чтобы он взял и подошёл, мне даже интересно, что Рена ему скажет.

— Я передам, — кивнул Сузуки.

Я принялся тягать железо, Сузуки-кун остался рядом, якобы на подстраховке.

— Кимура-кун, а ты где работаешь? — спросил он вдруг, понизив голос.

— Здесь, в Кита-Сэндзю, в основном, — ответил я. — Или я тебя не так понял?

Сузуки завис на пару мгновений.

— А, так ты в самом деле?.. — пробормотал он. — Ну и дела…

Я только фыркнул в ответ, сосредоточившись на поднятии тяжестей. Сделал пару подходов, перешёл к заминке. Не могу сказать, что тренировка получилась продуктивной, но результат всё равно будет, даже от такой, как сегодняшняя. Всё лучше, чем отлёживать бока на диване.

Сузуки смылся так же незаметно, как и подошёл, удивительный талант. Вот вроде бы он стоит рядом, болтает что-то про спортивное питание, а спустя мгновение уже где-то в другом конце зала, приседает на уши Ендо-куну. Я равнодушно и флегматично походил по беговой дорожке, восстанавливая дыхание, немного поделал растяжку, утёрся полотенцем и побрёл в раздевалку.

Раздевалка встретила меня стойким, сшибающим с ног запахом пота, кожи и грязных носков, как и всегда, когда в неё заходишь. Через минуту он уже не чувствуется, но на контрасте аромат кажется особенно ярким и незабываемым. Ни с чем не перепутаешь.

Мацуда Исао был уже здесь, неторопливо переодевался и складывал вещи в спортивную сумку. Завидев меня, он демонстративно отвернулся, побросал вещи и вышел, вслед за ним вышел ещё один незнакомый мне парень. Ну точно бойкот. Хотя, возможно, это обычная реакция катаги на таких, как мы. Немного страха, немного отвращения, самую чуточку зависти, типичный набор, смешать в нужной пропорции, подавать холодным.

Ну, мне же лучше, можно спокойно переодеться в гордом одиночестве, общественное порицание меня нисколько не тревожило. Я наскоро ополоснулся в душе, переоделся, снова превращаясь в элегантного молодого мужчину, вышел к стойке администратора.

Рена улыбнулась, завидев моё появление, я опёрся локтями на стойку, чуть нависая над ней.

— Леди-миледи, — улыбнулся я, разглядывая её декольте. — Позвольте задать вам вопрос личного характера?

— Позволяю, — прыснула она.

— Что вы делаете сегодня вечером? — понизив голос, спросил я. — После работы.

— Ой… — поникла Рена. — Ко мне подруга приезжает… А вот завтра я свободна.

Ладно, в это можно поверить. Во всяком случае, это не выглядит как попытка отшить меня после первого свидания.

— А подруга красивая? — осклабился я.

— Ты обалдел⁈ — фурией вскинулась Рена.

— Да я не для себя спрашиваю! — воскликнул я. — У меня уже есть на примете одна самая красивая администратор спортивного зала.

Она немного оттаяла.

— Только на примете? — кокетливо спросила она.

— Она отказывается сегодня идти со мной на свидание! — картинно всплеснул я руками. — Может, пригласить её завтра в кино?

— Может быть, — сказала Рена. — Не откажусь. Но фильм выбираю я!

Я лишь чудом удержался от жестокой шутки, что речь вовсе не о ней, понимая, что такого она мне не простит.

— Тогда до завтра? — спросил я. — Надеюсь, получится вырваться с работы. Небольшой завал.

— До завтра, — она встала из-за стойки, оглянулась по сторонам и быстро чмокнула меня в губы, пока никто не видит.

— А, и ещё… Если Ендо-кун к тебе подойдёт…

— Он дебил, — надула губки Рена.

— Вот и ладненько, — улыбнулся я. — Пока.

Я поправил сумку на плече и вышел из зала, чувствуя на себе обжигающий взгляд Ендо Юты.

На углу чуть дальше по улице стояли несколько таксофонов, и я подошёл к одному из них, чтобы набрать номер лапшичной. Фурукава Сатоши должен быть там, если он не проспал.

— Алло-алло, лапшевня семьи Ироха, лучший рамён в Кита-Сэндзю, — раздался в трубке голос моего друга Масахиро.

— Привет, это Кимура, — сказал я.

Мы использовали лапшичную для связи, в отсутствие мобильников и пейджеров. В качестве связного работал Масахиро или его дядя.

— Ага, привет… Фурукава тут. Жрёт вон сидит, — сказал Масахиро-кун.

— Я тоже сейчас тогда подойду, — сказал я.

— Сделать тебе чего-нибудь? — спросил друг.

— Нет, — сказал я и повесил трубку.

В Кабуки-тё мы сегодня не пойдём, дел хватит и здесь. Как минимум, пообщаться с местными чинпира. Нам требовались люди, нужны были мускулы, исполнители, те, кто будет делать грязную работу. Даже необязательно принимать их в организацию, можно сотрудничать и так. Причём бесплатно, за мнимое уважение, шпана будет только рада поучаствовать в «серьёзных» делах. Платить можно только за результат.

Спустя несколько минут быстрой ходьбы я был уже в лапшичной.

Даже сама атмосфера внутри неуловимо поменялась. Фурукава Сатоши флегматично поглощал рамён, ловко орудуя палочками, Масахиро скучал за стойкой. Других посетителей не было, их вообще словно бы стало меньше. То ли из-за финансового кризиса в стране, то ли из-за того, что мы облюбовали это место в качестве своей базы.

— Всем привет, — поздоровался я, бросая сумку на один из стульев. — Братан, налей чаю.

Масахиро кивнул, Фурукава равнодушно махнул мне рукой.

— Готов к трудовым подвигам? — ехидно поинтересовался я.

— Трудовым? — скривился он.

— Ага, — сказал я. — Сегодня идём к твоим старым друзьям. Есть работа для чинпира.

— А-а… — протянул Фурукава. — Я-то думал… А что за работа?

— Ничего особенного, — загадочно улыбнулся я. — Игра на публику.

Спустя полчаса, большую часть из которых я пил чай с пирожными-моти, мы подошли к одной из местных детских площадок. Детворы тут не было, зато на карусельке тусовалась троица великовозрастных балбесов-чинпира.

Снова в голову пришла мысль о разнице в статусах. Мне бы сейчас и в голову не пришло торчать вот так на детской площадке, перемывая кости знакомым и цепляясь к прохожим. Фурукава, кажется, тоже уже перерос этот этап, потому что смотрел на своих старых дружков чуть снисходительно, как на малых детей. Хотя для кого-то и то, чем мы сейчас занимаемся, всего лишь возня в песочнице.