— Мы скоро закрываемся, посетитель-сан, — механически произнесла она, когда я подошёл к стойке.

Даже не посмотрела на меня.

— Значит, я как раз вовремя, — улыбнулся я.

— Ой! Кадзуки-кун! — расцвела девушка. — Я уж думала, ты не придёшь. Подождёшь, ладно?

— Конечно, — сказал я и сел на пуфик возле выхода.

Спортсмены один за одним прощались с Реной и покидали зал, а когда все из них наконец ушли, Рена-тян торопливо сбегала в подсобку за ведром и шваброй. Удивительно, но даже с уборочным инвентарём в руках она умудрялась выглядеть шикарно, о чём я ей незамедлительно сообщил.

— Ой да брось! — фыркнула она, но всё-таки улыбнулась и чуть раскраснелась, комплимент пришёлся ей по душе. — Сейчас я, быстренько.

Управилась она и впрямь достаточно быстро. А затем оделась, подхватила сумочку и подошла ко мне.

— Я готова! — широко улыбнулась она. — Куда пойдём? Тут в кинотеатре «Ещё вчера» показывают, Исао Такахата, мне подружки советовали посмотреть, может, на него? На последний сеанс успеем!

— Аниме, что ли? — поморщился я, поднимаясь с пуфика.

— Ну да! — воскликнула она.

Мы вышли из спортзала, и она закрыла входную дверь на ключ. Я не знал, с какой стороны лучше подступиться и преподнести новость, что в кино мы не идём. Вместо этого нам предстоит поездка в самый злачный квартал Токио, в лав-отель, куда приличные люди предпочитают не ходить.

— Рена, мне на самом деле нужна твоя помощь, — решил я сказать прямо.

— Моя? — удивилась она. — Чем я тебе могу помочь? То есть, ну… Это же… Я же просто…

— Я и правда собирался позвать тебя в кино, — медленно произнёс я. — Но ситуация изменилась.

— Это такой тупой способ меня отшить? — скривилась Рена.

— Что⁈ — фыркнул я. — Нет!

Я взял её за руку и сжал её мягкую ладошку, словно пытаясь удержать рядом. Если бы я хотел её отшить, сказал бы прямо, никогда терпеть не мог всяческие обходные схемы и интрижки.

— Нужно съездить в одно место. Вместе, — сказал я. — Я предпочёл бы, чтобы со мной была именно ты.

Рена смотрела мне в лицо недоверчивым пристальным взглядом, на её лице ясно читалась напряжённая работа мысли.

— Ты в опасности? — спросила она, кажется, на полном серьёзе.

— Нет, что ты! — улыбнулся я. — Мне нужно просто понаблюдать за одним местом.

— И всё? — спросила она.

— И всё, — кивнул я.

— Гм… Хорошо, — сказала Рена. — Я помогу. Что нужно делать?

— Просто быть рядом, — сказал я, и она прижалась ко мне поближе.

— Это я могу, — промурлыкала она.

Мы пошли к станции, метро пока ещё работало, и я предпочёл бы доехать до Кабуки-тё на нём, а не на такси, за которое придётся вывалить приличную сумму. Если таксист вообще согласится поехать вечером в Синдзюку.

Пока добирались до станции Кита-Сэндзю, стал замечать взгляды других девушек, которые они на нас бросали, на Рену — завистливые, на меня — заинтересованные, пусть даже в своём старом худи я выглядел как гопник с окраины. Удивительное дело, сколько женского внимания вдруг начинает перепадать, когда ты идёшь не один, а с девушкой, которая смотрит на тебя влюблённым взглядом. Когда идёшь один, даже в самом дорогом костюме и туфлях за двести тысяч, максимум, что ты получишь — пару заинтересованных взглядов.

Билеты на поезд я, разумеется, оплатил сам, и мы сели в вагон, где кроме нас был только один спящий саларимен.

— А куда мы едем? — спросила Рена.

— Синдзюку, — ответил я.

Сейчас уже не было никакого смысла скрывать пункт назначения. Но и сыпать ненужными подробностями не стоит.

— Хорошо, что уже не час пик, — вздохнула Рена. — Не люблю поезда в час пик.

— Почему? — спросил я.

— Не люблю, когда меня незнакомцы трогают, — чуть покраснела она. — А в толпе… Как прижмутся…

Я властно приобнял её, по-хозяйски, и она, бросив быстрый взгляд на спящего саларимена, повернулась ко мне и быстро поцеловала, тут же краснея, как помидор. Я добродушно усмехнулся.

Чем ближе мы подъезжали к Синдзюку, тем больше народа заходило в вагон. Тусовщики со всего Токио ехали туда, чтобы приятно провести время. В какой-то момент в вагон зашла небольшая компания раскрашенных, как попугаи, панков, в коже и заклёпках, и Рена пододвинулась ко мне ещё ближе. Меня громкая компашка молодёжи ничуть не парила, я спокойно сидел, приобняв Рену и поглядывая на часы.

К нам эти панки не цеплялись, создавая гораздо больше пустого шума, нежели реальной угрозы, и очень скоро мы все вышли на станции Сэйбу-Синдзюку.

— Бывала здесь? — спросил я у Рены-тян.

— Нет, но мне рассказывали, — ответила она. — А куда мы идём?

Я неопределённо помахал рукой, указывая в сторону неоновых огней Кабуки-тё. Сейчас как раз стемнело, и можно было полюбоваться на них во всей красе. Гремела музыка, доносящаяся из ночных клубов и баров, мерцали вывески и экраны, переливаясь всеми возможными цветами.

Народа здесь было в разы больше, чем утром. Туристы и местные, тусовщики и местные работники, вечерний Кабуки-тё напоминал разворошенный муравейник. И, судя по злым и сосредоточенным взглядам боевиков якудза, тут и там стоящих небольшими компаниями, разворошили мы его знатно.

На меня они не обращали никакого внимания, очевидно, принимая за обыкновенного катаги. А вот если бы я заявился сюда в костюме-тройке, было бы не избежать неприятной беседы. Я машинально отмечал, где и в каком количестве стоят бойцы. Ни одного полицейского, к слову, я тут не заметил, только на станции.

Теперь нужно было снять апартаменты, не вызывая подозрений. Ни у якудза на улице, ни у Рены-тян. Хотя Рена далеко не так глупа, как могло бы показаться, долго водить её за нос не получится.

И всё же район Кабуки-тё, по всей видимости, ей не слишком нравился. Она только делала вид, что ей здесь интересно и весело, с тем же успехом я мог бы гулять с ней среди доков и складов, глазея на портовые краны и контейнеры. Здесь, в Кабуки-тё, было слишком шумно, слишком ярко, слишком многолюдно, далеко не всем подходили такие районы и здешние развлечения, и Рена-тян явно была не из любителей шумных тусовок.

— Эй, молодые люди! Заходите в наш клуб! Самая модная музыка! — нас окликнул здоровенный негр, протягивая флаер, и Рена отшатнулась от него, как от призрака.

В этом районе Токио можно было повстречать кого угодно, не только негров, экзотикой заманивали не только туристов, но и местных. Но у нас не было ни времени, ни желания шататься по здешним злачным местам, мы шли к совершенно конкретной цели.

Чёрная «Тойота Центури» с номером сорок четыре стояла напротив «Звезды Востока», и мы прошли мимо неё, глазея по сторонам, точно колхозники, впервые в жизни выбравшиеся в город. Я, впрочем, только делал вид, что глазею, я выискивал взглядом подходящие окна, из которых можно было бы вести наблюдение за этим пятачком.

Как бы это ни было рискованно, но самым удобным местом для наблюдения оказались «Апартаменты Томиока», и я задумчиво посмотрел на вывеску лав-отеля, только для проформы маскирующегося под апартаменты. Никаких сомнений в том, что это лав-отель, не осталось бы и у самого наивного прохожего.

Рена мой взгляд заметила.

— Ты меня в лав-отель привёз? — дрожащим недоверчивым голосом спросила она.

— Гм… Да, но совсем не для того, о чём ты подумала, — произнёс я.

Оттягивал этот момент, как только мог, но неловкое объяснение всё равно придётся изобретать.

— А о чём я подумала, по-твоему? — спросила Рена. — О чём тут ещё можно подумать? Это лав-отель!

Я почувствовал, что сам загнал себя в тупик. Скажешь, что приехали сюда исключительно по работе, без каких-либо горизонтальных намерений, придумает себе, что не привлекает меня сексуально, скажешь, что приехали сюда воспользоваться лав-отелем по назначению, сочтёт похотливым кобелём. Вариантов проскочить между каплями дождя не так уж много.

Со стороны мы, наверное, смотрелись как очередная парочка, где кавалер пытается уломать барышню на секс, но у меня на уме было совсем другое. В идеале, конечно, всё совместить, но в первую очередь мне нужно было установить наблюдение за входом в «Звезду Востока» и вообще этим пятачком.