— Как-нибудь обойдусь, Такахаси-сан, — так же тихо ответил наш босс.

— Как хочешь. Мне вот выпала «большая удача», — сказал Такахаси.

Он стоял спиной к нам, глядел на алтарь. Несколько его подчинённых рассредоточились по храму, контролируя и главный вход, и все другие пути к отступлению. Добром это явно не кончится, но мы можем хотя бы выслушать нашего вакагасира. Как ни крути, всё равно человек уважаемый.

— Кузе… Ваших рук дело? — спросил Такахаси.

Да, не стоило даже надеяться, что убийство сятэйгасира останется незамеченным к этому времени.

— У него было много врагов, — расплывчато ответил Ода.

— Однако умер он, когда на одного врага стало больше, — хмыкнул Такахаси.

— Жизнь непредсказуема, — пожал плечами Ода.

— Да… И я вот тоже не ожидал, что вы выберете неправильную сторону, Кентаро-кун, — сказал вакагасира.

— Кузе-сану стоило выражаться яснее, — сказал Ода.

— Если ты не чуешь, куда дует ветер, не стоит винить в этом кого-то ещё, — сказал Такахаси.

Я быстро огляделся по сторонам, делая вид, что разглядываю внутреннее убранство храма. Вакагасира у алтаря, рядом с ним телохранитель, ещё двое у главного входа, один торчит у двери сбоку, ещё один у противоположной стены. Или это статуя? В полумраке я не мог различить. В любом случае, их всё равно больше, чем нас. Ещё как минимум трое остались снаружи.

— Вы работаете с Кодзимой. Из-за него наш оябун отправился за решётку, — произнёс Ода. — Ссоры мы не ищем, но и было бы странно, если бы мы искали вашего расположения.

— Я лишился пальца, Кентаро-кун, — подал голос Кодзима Сатору-сан откуда-то из глубины храма. — Миллионные убытки даже в счёт не берём.

И эта мразь тоже тут. Хотя было бы странно, если бы он пропустил такое шоу. Он затаил обиду на Одзава-кай, и наверняка хотел присутствовать при уничтожении врагов. Убедиться лично, что никого не осталось.

— Кодзима-икка сильнее. И гораздо богаче, — хмыкнул вакагасира.

Мне чертовски хотелось вмешаться в разговор, высказать всё, что я думаю о них, но я держался. Хуже, конечно, уже не будет, но это неуважение к Оде, ведущему переговоры, а я не хотел проявлять к нему неуважение. Нам ещё работать вместе.

Нас не обыскивали, настолько Такахаси и Кодзима были уверены в своём превосходстве. Я более чем уверен, у каждого из охранников есть пушка, так что в вооружении они тоже имели преимущество. Но никакое преимущество не имеет смысла, если его нельзя реализовать.

— Кончайте с этим, — проворчал Кодзима-сан.

Я услышал, как лязгнул в темноте пистолетный затвор.

— Не так быстро, — процедил я, распахивая куртку.

А вот и моя страховка, моя подушка безопасности. Мой пояс шахида из остатков тротила, последнего электродетонатора и мелкого металлолома, опутанный проводами и срабатывающий точно так же по нажатию тангенты на сопряжённой рации, которая лежала у меня в кармане.

— Иначе всё тут взлетит на воздух раньше, чем вы успеете сказать «камикадзе», — добавил я.

Кодзима, Такахаси, да и все остальные тоже, замерли на месте, неотрывно глядя на меня.

— Сумасшедший… — прошипел Кодзима-сан.

Пожалуй, можно и так сказать. Иначе я бы не попёрся на эту встречу в безлюдном храме.

Направленную на меня пушку одного из охранников я скорее почувствовал, нежели увидел.

— И не думайте стрелять, у меня может дрогнуть палец, — сказал я. — Даже если попадёте в башку.

— Остынь, парень, — сказал вакагасира. — Ты, кажется, всё не так понял.

Повисла гнетущая тишина, слышно было только завывания ветра снаружи. Я облизнул вмиг пересохшие губы и сделал шаг вперёд, поближе к Такахаси-сану. Тот чуть отпрянул назад, но тут же принял горделивую расслабленную позу, словно бомба у меня на поясе нисколько его не смущала. Бомба определённо переворачивала игру в нашу пользу, и вакагасира пока не знал, как на это реагировать.

— Такахаси-сан… — произнёс Ода. — Я буду очень признателен, если вы просто оставите нас в покое.

Да он скорее удавится собственными подтяжками.

— После такого? — хмыкнул вакагасира. — Не думаю, что это возможно.

— Вот как? — тем же тоном ответил Ода.

— Живыми вам отсюда всё равно не уйти, — равнодушно бросил Такахаси.

На меня словно дохнуло стариной и древностью, будто передо мной стоял сейчас не заместитель босса якудза, а самурай в пластинчатых доспехах и рогатом шлеме. Презирающий смерть.

— Кузе тоже думал, что я всего лишь блефую, — сказал я. — Однако он выложил всё перед смертью.

По лицу вакагасира пробежала тень.

— Тогда вы точно покойники, — сказал он.

— Мы заберём вас с собой, — возразил я.

Никто даже не пошевелился, все замерли, переглядываясь, словно во время мексиканской дуэли. Никому не хотелось стать причиной взрыва, и моим соратникам тоже. Они даже понятия не имели о том, что я принёс под мешковатой курткой. Всё ради конспирации, чтобы никто не догадался о возможном подрыве, не выдал меня ни словом, ни жестом. Сюрприз-сюрприз.

Впрочем, если я начну шипеть Оде или Такуе, чтобы они наконец опомнились и открыли огонь, это сработает с точностью до наоборот, огонь откроют по нам. Пауза затянулась.

Я почувствовал, как начинает потеть рука, сжимающая рацию. Держал я её поближе к телу, на случай, если какой-нибудь особо меткий стрелок попытался бы мне её отстрелить. Пальцы чуть ли не сводило судорогой, но я понимал, что это только нервы. Не более.

По-хорошему, нужно замочить здесь обоих. И Такахаси, и Кодзиму, и не просто замочить, а ещё и уйти после этого живыми.

— Интересно, кумитё знает о вашем предательстве? — спросил я, чтобы потянуть время ещё немного. — Его, наверное, хватит удар, если он об этом узнает.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — прошипел вакагасира.

Не знает, конечно. Иначе разговор шёл бы совсем в другой обстановке. Несмотря на высокое положение этих двоих, верных людей у Ямады-сана всё равно хватало.

— Ладно, давайте так… Ты, как тебя там… Снимешь эту свою сбрую и аккуратно положишь на пол. А мы отпустим вас живыми. Даю слово, — произнёс вакагасира.

Я чуть не расхохотался, заслышав столь наглую ложь. А потом понял, как это можно использовать.

— Хорошо. Уберите пушки, — сказал я.

— Кимура! — зашипел на меня Ода-сан.

— У мальчишки есть мозги, в отличие от тебя, Кентаро-кун, — криво усмехнулся Такахаси. — Да, мы убираем оружие.

Пистолеты, направленные на нас, начали опускаться один за другим. Пристальные враждебные взгляды никуда не делись.

Я передал рацию Оде, сбросил куртку, расстегнул пластиковые застёжки от старого рюкзака. Тяжёлый пояс чуть не полетел вниз, на пол, я удержал его за один край, и бомба опасно закачалась. Каждый из присутствующих напрягся, несколько человек даже отпрянули на полшага назад, будто это могло хоть как-то их уберечь от взрыва.

Если что-то здесь и могло защитить от осколков и взрывной волны, так это каменный алтарь или статуи.

Статуи далеко, в нишах вдоль стен, а вот алтарь совсем рядом. В теории можем успеть. Я незаметно толкнул Оду-сана под локоть и взглядом показал на укрытие, тот кивнул. Лишь бы все остальные не тормозили.

— Вот, хорошо, — сказал вакагасира. — Клади это на пол, и мы расходимся. Даю тебе слово.

Даже интересно, за кого он меня держит, за полного идиота? Он бы ещё на мизинчике поклялся, как в детском саду.

Я ещё раз огляделся по сторонам. Мы были окружены, прорываться придётся с боем. Вакагасира и его бодигард стояли совсем рядом, в паре шагов от нас, Кодзима-сан стоял ближе ко входу, тоже в компании охранника. Ещё пара человек стояли чуть поодаль, так что наибольшую угрозу представлял вакагасира, но…

— Эй, Кодзима, старый мудак! Лови! — прорычал я, швыряя бомбу ему под ноги. — Парни, в укрытие!

Мы вшестером сиганули через алтарь, сбивая на пол свечи и подношения, защёлкали пистолетные выстрелы.

Ода нажал на кнопку, и в храме прогремел взрыв чудовищной силы, я едва успел раскрыть рот и зажать уши, чтобы мне не выбило барабанные перепонки. Даже так нас, укрытых от осколков каменным алтарём, оглушило, как карасей динамитом. Заряд можно было сделать и поменьше.