Накинув халат, я сел за рабочий стол в каюте и принял запрос связи.

— Алекс, я уж думал Галт тебя прибил. Где…

— Я всё знаю. Уж за дебила меня не держи, пожалуйста.

Ник убрал дурашливое выражение с лица. Он на всякий случай зашёл издалека и оправдал звонок вопросом, где оставшаяся оплата на другую крысу, унёсшую свои секреты в могилу.

Жаль, похоже Люциан не предусмотрел кнопку уничтожения. Или же Ник умудрился её обезвредить.

— Тц… ты не мог просто сдохнуть? Заказчик потерял терпение и слил меня. Половина моих ребят сейчас в застенках и их песочат за каждый чих.

Я сморщился от отвращения. Как этот ублюдок смеет меня обвинять в бедах своих людей?

— Пожалуйся мне ещё. Ты пошёл против меня и вот результат. Что, назовёшь меня лишь одним вольным пилотом-белоручкой? Вот только что-то элитные убийцы дохнут при попытках меня достать.

Ник выдохнул сквозь зубы.

— Я убедился. Может быть даже ты договорился с этим снобом-адмиралом, чтобы так всё обернуть? Ну, часть ребят сбежала и у тебя появился новый личный враг. И тебе я сделаю прощальный подарок — награда за твою голову увеличена до двадцати миллионов.

— Спасибо, постараюсь обновить рекорд. У меня на прощание только совет — если увидишь меня, то лучше сразу застрелись. Подари себе лёгкую путёвку в ад.

Я прервал звонок и вздохнул, откинувшись на спинку.

— Замечу… его заставили, — сказала Афродита. — Вражды это не отменяет, но едва ли Люциан спрашивал, хочет ли он на него работать.

Я кивнул и двинулся к кровати. Галт продал нас за хороший ценник, а Ника заставили. Однако он мог бы тайно предупредить меня и решить вопрос как старые знакомые культурные жители пограничья.

Посмотрим, во что это выльется.

Скинув халат, я рухнул в кровать и сразу уснул. Правда сон вышел рваным. Меня то и дело мутило. Неясные сны мешали — несколько раз возникало ощущение падения. Лишь во второй половине ночи мне удалось уснуть нормально.

[Спустя сутки]

Я стоял в пустом помещении перед кучей на скорую руку сваренного воедино хлама. Он состоял из кусков корпусов уничтоженных абордажных дронов, фрагментов брони штурмовых скафандров и просто обрезков листовой стали для латания незапланированных конструкцией корабля отверстий.

Железки скрежетали, псионная энергия мерцала вокруг них. Но это была телекинетика! Я сгибал мусор — оторвал пару плохо приваренных фрагментов. Но у меня не получалось снова активировать то самое «управление энергией».

— Да чтоб его! В тот момент всё было естественно!

— Может быть, дело в отсутствии усилителя? — спросила стоявшая позади Афродита. — Он всё-таки даёт подпитку.

— Не слышал о способностях, которым для активации нужен определённый уровень мощи, — я качнул головой, ощущая, как начинаю закипать. Да чёрт возьми, что за дерьмо с силой происходит⁈ Я же помню тот поток мощи! Чётко видел, как меня не смогли подстрелить даже из супер-тяжёлой рельсы!

Я абсолютно точно стал сильнее! И если ко мне снова заявятся обычные оперативники, я должен их уничтожить, как истинный герцог, оказавшийся на поле битвы!

Могущественного псионика можно убить только большой толпой или огнём действительно тяжёлых пушек! Мой дед бы ту десятку, позволившую себе оказаться рядом, превратил бы в кровавую кашу! Я что, хуже него? Последний неудачный Вейл, неспособный управлять своим даром⁈

Внутри всколыхнулась ярость — я потребовал от дара ответа и… он ответил. Я ощутил, как в груди зажёгся обжигающий огонёк и сквозь тело потекла сила. Вот оно!

Стиснув зубы и рыкнув, я взмахнул рукой, выпуская импульс энергии. Солидный кусок стали распался исчезающей светящейся пылью. О да, ещё раз!

Ещё один кусок просто уничтожило. Будь это скафандром, стрелять бы не пришлось!

— Алекс!

Меня тронули за плечо, и я резво развернулся, замахиваясь засветившейся рукой. Лишь спустя секунду осознал, что сейчас снесу голову андроида — и с трудом остановился. А затем шагнул назад.

— Ты что творишь⁈ Не мешайся!

Блондинка наклонила вперёд голову, смотря на меня голубыми глазами.

— Капитан… что с тобой?

Я резко остановился и выдохнул — внутри понемногу холодело, приступ… отпускал. Свечение вокруг пропало.

— Немного увлёкся и… разозлился на слабость. А затем получилось…

— У тебя пульс был сто шестьдесят ударов в минуту. Нейроинтерфейс говорит, что не может пробиться через помехи, а датчик псионной энергии зашкалил.

— Это неизвестная сила… я не отмахиваюсь и осознаю определённую проблему. Но я себя контролирую… не говори Лили — это приказ.

Афродита убрала сканер в перекинутую через плечо сумку, подошла ближе и… обняла.

— Разумеется. Нужно просто контролировать обратное влияние псионики на разум. Давай пока без повторения экспериментов.

Я кивнул и извинился перед нашей помощницей. Похоже, скачок псионической силы немного расшатал мою психику. Слышал о подобных случаях при ошибках или поспешности тренировки с оборудованием, когда люди становились более эмоциональными и импульсивными. Надеюсь, отдыха будет достаточно для восстановления. Терять хладнокровие в бою — скверно. Впрочем я пока не выбегаю на сильного противника с голыми руками в лобовой атаке.

День полёта завершился — я отправился спать. Меня опять долгое время странным образом мутило. Я видел какие-то цветные переливы, изгибающиеся тоннели и нечто совсем мозголомное — не способное отложиться в памяти. В итоге это прекратилось. Но в кровати я провалялся суммарно часов десять. Лили занималась какими-то своими делами и не беспокоила меня, хотя сразу как я выполз из каюты, прибежала спрашивать, как я себя чувствую.

Последние два часа полёта к нашей цели я провёл за разминкой в тренажёрном зале, позволяющей немного расслабиться, и подготовкой. Мы собрались на мостике. Сестра нервно кусала губы и переминалась с ноги на ногу, источая сложную, но вполне предсказуемую гамму эмоций от ожидания до страха напороться на кого-то. Несколько раз мы выходили из прыжка заранее — и сканировали окружающий космос. Однако ничего не находили.

Система даже не была нормально картографирована! Все данные о небесных телах были собраны телескопами — и сюда не залетали исследователи, пополняющие звёздные карты!

Красный карлик, несколько каменистых планет и ледяная — ничего примечательного. К тому же система расположена значительно выше плоскости эклиптики — настолько, что «звёзды» со стороны условного верха стали заметно более редкими. И многие из них на самом деле являлись иными галактиками.

«Запущен выход в заданных координатах. Позиция: орбита небесного тела 3, система Море Спокойствия ЛА-200».

Корабль вышел из скольжения над совершенно непримечательным буро-серым каменистым шаром без атмосферы. Все виды сканеров Меркурия тут же принялись изучать никому не нужную планету на задворках нейтральной зоны.

— Ни радиосигналов… ни искусственных объектов. Магнитное поле ничтожное, признаки тектонической активности не обнаружены, — бормотала Лили.

— Летим вдоль экватора и сканируем, — кивнул я, направляя Меркурий. — Помни, что это подземный комплекс — он должен быть скрытым.

Первый виток по орбите и… ничего. Каменистая планета — кремниевые и алюминиевые породы, местами высокое содержание железа. Диаметр шесть тысяч километров, гравитация чуть больше тридцати процентов от земной.

— Общее картографирование поверхности завершено, — сообщила Афродита. — Предлагаю снизить орбиту и лететь на небольшой скорости, а также выпустить разведывательных дронов.

Благодаря логам гипердвигателя мы знали лишь систему. Теперь же требовалось отыскать дверь. Даже хорошо, что найти подобный объект оказалось столь трудно. Быть может тут пролетали какие-нибудь одинокие шахтёры, ищущие шанса разбогатеть, найдя если не гиперий, то хотя бы легкодоступные ценные тяжёлые элементы, вроде осмия, золота или хотя бы иридия. Очевидно, на этом куске камня они ничего подобного не обнаружили.